Сверхчелове́к (, ) — образ, введённый философом Фридрихом Ницше в произведении «Так говорил Заратустра» для обозначения существа, которое по своему могуществу должно превзойти современного человека настолько, насколько последний превзошёл обезьяну. Сверхчеловек, будучи в соответствии с гипотезой Фридриха Ницше закономерным этапом истории человеческого вида, должен олицетворять средоточие витальных аффектов жизни. Сверхчеловек — это радикальный эгоцентрик, благословляющий жизнь в наиболее экстремальных её проявлениях, а также творец, могущественная воля которого задаёт вектор исторического развития.

Антиподом сверхчеловека Ницше считает образ последнего человека, такого, который устал от жизни, отвергает риск и ищет только лишь комфорт и безопасность. В обществе последних людей нет больше различий между правителем и подданными, сильными и слабыми, выдающимися и посредственными. Социальные конфликты и проблемы сведены к минимуму. Каждый человек живёт одинаковой жизнью и пребывает в «поверхностной» гармонии.

История термина

Самое раннее упоминание слова «cверхчеловек» () относится к I веку до н. э., его употребил Дионисий Галикарнасский. Лукиан использовал этот термин во II веке нашей эры, хотя и для насмешки над великими , которые в царстве мертвых будут уменьшены до своих естественных размеров. На немецком языке понятие Übermensch впервые появилось в письме Германа Рааба, провинциала саксонской доминиканской провинции, в 1527 году, где оно является чем-то вроде ругательства для обозначения лютеран, которые рассматривают Царство Божье в чисто духовных терминах.Georg Hartmann, Übermensch. В: Christoph Auffarth, Jutta Bernard, Hubert Mohr (ред.): Metzler-Lexikon Religion. Gegenwart — Alltag — Medien. Т. 3, J.B. Metzler, Штутгарт/Веймар, 2005 г., стр. 542.

Сверхчеловек играет центральную роль в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Гапакс transumanar (неологизм Данте, от латинского trans — «через», «над […]» и umano — «человек», но как глагол (здесь) «сверхчеловек») становится основным мотивом, особенно в «Раю» (упоминается в Песне I, 70). Аналогии можно найти и в роковом обожествлении Главка. В «Метаморфозах» Овидия (7, 219; 13, 898 — 14, 74) Главк был смертным рыбаком, который случайно обнаружил волшебную траву, сделавшую его бессмертным после употребления в пищу. Однако у него выросли грудные и хвостовые плавники, а руки и ноги регрессировали — это вынудило его навсегда остаться в море.Смотрите также: danteworlds.laits.utexas.edu В творчестве Данте Сверхчеловек означает не что иное, как «статус человека, оставляющего позади условия своего существования на пути к божественному». Однако в конкретном выражении это означает, что обычный человек (в отличие от странника Данте) испытает Сверхчеловеческое не в этом мире, а только в загробной жизни.Hartmut Köhler (перевод и комм.): La Commedia / Die Göttliche Komödie III. Paradiso / Paradies. Stuttgart, 2012 г., , стр. 21-25.

Данте, несомненно, вдохновлялся трудами Псевдо-Дионисия Ареопагита (особенно выражениями super hominem, ultra hominum modum, superhumanus, которые часто встречаются в латинских переводах), но Фома Аквинский, Святой Августин и даже Святой Матфей, возможно, также дали лингвистический импульс. Ещё языческий термин Лукиана Сверхчеловек был впервые использован в христианском смысле пророком Монтаном (ум. 178). Теолог Эрнст Бенц уже подробно объяснял, что термин Сверхчеловек был хорошо разработан в теологии церкви, за столетия до распространения «антихристианского пафоса» Ницше.

Богослов Генрих Мюллер в своем труде Geistliche Erquickungsstunden (1664), Иоганн Готфрид Гердер и индийский философ Шри Ауробиндо, среди прочих, говорили о Сверхчеловеке, каждый со своим значением.Вальтер Кауфман Ницше. Философ, психолог, антихристианин, Издательство Владимир Даль, 2016 г., ISBN 978-5-93615-173-6, стр. 359 Иоганн Вольфганг фон Гёте использовал это выражение, опять же в насмешливом смысле, в своей трагедии Фауст I: «Какой жалкий ужас овладевает тобой!» — говорит дух земли. На самом деле Фауст — всего лишь «червь, сгибающийся от страха». Гете пишет в стихотворении Посвящение (нем. Zueignung):Едва взглянул прозревшими глазами —

Уже в мечтах сверхчеловеком став,

Забыв свой долг, ты мнишь других глупцами.

Но чем возвышен ты над остальными?

Познай себя — и в мире будешь с ними.В романе Достоевского Преступление и наказание (1866) идея главного героя Раскольникова является предтечей идеи Ницше о Сверхчеловеке, призванном властвовать. Раскольников, мечтающий стать Наполеоном, предался самообману. Он ломает голову над попыткой в качестве Сверхчеловека взять на себя функцию Бога, решать добро и зло. Он признает, что Наполеон — «истинный хозяин» преступления: «Я такая же вошь, как и все остальные». Таким образом, Достоевский осудил чувство власти и индивидуалистический принцип.Rainer Buck: Fjodor M. Dostojewski: Sträfling, Spieler, Seelenforscher, B&S 2013, стр. 67; Fedor Dostojewski: Schuld und Sühne, Издательство Aufbau, 1956 г., послесловие.

Теодор Фонтане критически анализирует этот термин в своем романе Штехлин (нем. Der Stechlin, 1897), где старый Штехлин говорит:Теодор Фонтане Der Stechlin , с эпилогом Вальтера Мюллера-Зейделя, Insel, Франкфурт 1975, p. 347 «Теперь вместо реального человека установлен так называемый Сверхчеловек; но на самом деле есть только недочеловеки, и иногда это именно те, кого вы, безусловно, хотите превратить в Сверхчеловека. Я читал о таких людях и видел некоторых из них. Счастье, что, по моему мнению, это всегда явно комичные персонажи, иначе можно было бы впасть в отчаяние»

Вера в землю Ницше вводит понятие Сверхчеловек в противовес своему пониманию потусторонности христианства: Заратустра провозглашает волю Сверхчеловека, чтобы придать смысл жизни на земле, и призывает свою аудиторию игнорировать тех, кто обещает потусторонние свершения, чтобы отвлечь их от земли.Юлий Антоновский (2012), стр. 44 — Перевод пролога Заратустры: «Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою, — а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею Сверхчеловека».Ницше, Ф. (1885) — с. 4, оригинальная публикация — «Ich liebe die, welche nicht erst hinter den Sternen einen Grund suchen, unterzugehen und Opfer zu sein: sondern die sich der Erde opfern, dass die Erde einst des Übermenschen werde».

Заратустра утверждает, что христианский выход из этого мира также требовал изобретения бессмертной души, отдельной от земного тела. Это привело к отречению и умерщвлению тела, или аскетизму. Далее Заратустра связывает Сверхчеловека с телом и интерпретацией души как простого аспекта тела.Nietzsche, Friedrich (2003). Thus Spoke Zarathustra. Лондон, Penguin Books. стр. 61.,

Смерть Бога и создание новых ценностей

Заратустра связывает появление Сверхчеловека со смертью Бога. Хотя концепция Бога была высшим выражением потусторонних ценностей и лежащих в их основе инстинктов, вера в Бога, тем не менее, на какое-то время придавала жизни смысл. «Бог мертв» означает, что идея Бога больше не может обеспечивать ценности. Ницше называет эту важнейшую смену парадигмы переоценкой ценностей.Loeb, Paul. Finding the Übermensch in Nietzsche’s Genealogy of Morality, Journal of Nietzsche Studies. 42-4: 77 — через EBSCO Host.

Чтобы избежать рецидива платоновского идеализма или аскетизма, создание новых ценностей не может быть мотивировано теми же инстинктами, которые породили те таблицы ценностей. Вместо этого они должны быть мотивированы любовью к этому миру и жизни. Если Ницше диагностировал христианскую систему ценностей как реакцию против жизни и, следовательно, в некотором смысле разрушительную, то новые ценности, за которые будет отвечать Сверхчеловек, будут жизнеутверждающими и созидательными. Реализуя этот новый набор ценностей, Сверхчеловек становится совершенным, поскольку преодолевает все человеческие препятствия.

Сверхчеловек как цель Заратустра впервые провозглашает Сверхчеловека как цель, которую человечество может поставить перед собой. Смысл всей человеческой жизни будет определяться тем, как она продвигает новое поколение людей. Например, стремление женщины — родить Сверхчеловека; её отношения с мужчинами будут оцениваться по этому стандарту.Thus Spoke Zarathustra, I.18; Laurence Lampert, Nietzsche’s; Stanley Rosen, Mask of Enlightenment, 118.

Заратустра противопоставляет Сверхчеловека вырождающемуся последнему человеку эгалитарной современности, альтернативной цели, которую человечество могло бы поставить перед собой. Последний человек появляется только в Так говорил Заратустра и представлен как удушающее стремление, противоположное духу Сверхчеловека.

По мнению Рюдигера Сафрански, некоторые комментаторы связывают концепцию Сверхчеловека с евгеническими программами.Рюдигер Сафранский Ницше: Биография его мысли. / пер. с нем. И. Эбаноидзе. — Москва, Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2016 г.,

Связь с социальным дарвинизмом Концепция сверхчеловека достаточно амбивалентна. Хоть Ницше и отвергает дарвинистическую интерпретацию данной концепции, во многих его сочинениях проскальзывают утверждения, близкие к социальному дарвинизму и евгенике. Например, в сочинении «К генеалогии морали» Ницше писал, что человечество как масса может быть принесено в жертву ради процветания одного, более сильного существа. Целью является создание касты господ, призванной править Европой. Наконец, в «Ecce Homo» он говорит о «Партии Жизни», которая берет на себя задачу улучшения людей и уничтожения всего «выродившегося» и «паразитного».

По мнению Рюдигера Сафрански, Сверхчеловек представляет собой высший биологический тип, достигнутый путем искусственного отбора, и в то же время является идеалом для каждого, кто достаточно креативен и силен, чтобы освоить весь спектр человеческого потенциала, добра и «зла», стать «художником-тираном». Он пишет:«Образ сверхчеловека у Ницше амбивалентен, и в нём скрыта экзистенциальная драма. Сверхчеловек представляет собой высший биологический тип; он мог бы быть продуктом целенаправленного разведения; Но это также идеал для всех, кто хочет обрести власть над собой, культивировать и развивать свои добродетели, кто креативен и умеет использовать весь спектр человеческого мышления, фантазии и воображения. Сверхчеловек реализует полный образ того, что возможно для человека, и именно поэтому Сверхчеловек Ницше также является ответом на смерть Бога».

Воплощение аристократических ценностей В книге Ecce Homo Ницше решительно отрицает идеалистическую, демократическую или гуманитарную интерпретацию Сверхчеловека: Слово «Сверхчеловек» для обозначения типа самой высокой удачливости, в противоположность «современным» людям, «добрым» людям, христианам и прочим нигилистам […] Когда же я шептал на ухо, что скорее в нём можно видеть Чезаре Борджиа, чем Парцифаля, то не верили своим ушам.

Ницше, Ф. Ecce Homo Почему я пишу такие хорошие книги., § 1)Сафрански утверждает, что сочетание безжалостной воинской гордости и художественного блеска, определявшее итальянское Возрождение, воплощало для Ницше чувство Сверхчеловека. По мнению Сафрански, Ницше хотел, чтобы ультра-аристократическая фигура Сверхчеловека служила макиавеллиевским пугалом современного западного среднего класса и его псевдохристианской эгалитарной системы ценностей.Сафрански, Ницше: Биография его мысли, стр. 365

Ключевые черты

Вечное возвращение