Кёльнская война (1583—1588) — вооружённый конфликт на религиозной почве в Кёльнском курфюршестве, церковном государственном образовании в составе Священной Римской империи, располагавшемся на территории современной земли Северный Рейн-Вестфалия в Германии. Конфликт произошёл в контексте протестантской Реформации и последующей Контрреформации на территории германских государств, а также одновременно с восстанием в Нидерландах и религиозными войнами во Франции.
Поводом к конфликту стала так называемая «духовная оговорка» () в Аугсбургском религиозном мире (1555 год), «защищающая» церковные территории Священной Римской империи в соответствии с принципом Cuius regio, eius religio («чья страна, того и вера») для определения религиозной принадлежности той или иной территории. Согласно этому принципу курфюрст в случае перехода в протестантизм должен отречься от престола, вместо того чтобы заставлять своих подданных менять веру.
В декабре 1582 года курфюрст Кёльна Гебхард Трухсес фон Вальдбург перешёл в протестантизм. В соответствии с духовной оговоркой он должен был отречься от престола, однако вместо этого он объявил о равенстве религий в своём государстве, а в 1583 году женился на Агнес фон Мансфельд-Эйслебен, намереваясь превратить страну из церковного в светское династическое герцогство. Представители духовенства в ответ на это избрали нового архиепископа, Эрнста Баварского.
13—14 ноября 1583 года Фердинанд Баварский (брат Эрнста) и герцог Аренберг захватили замок курфюрста в Поппельсдорфе. 18 ноября началась осада Годесберга, 17 декабря этот замок был взят католиками.
Первоначально армии соперничающих кёльнских архиепископов сражались за контроль над участками территории государства. Некоторые из баронов и графов, имевших территории с феодально зависимыми от них крестьянами в курфюршестве, имели также такие же территории в близлежащих землях: Вестфалии, Льежском епископстве и Южных Нидерландах. Из-за сложностей, связанных с переделом ленных поместий и династическими апанажами, изначально «локальная» война увеличилась в своих масштабах: на стороне протестантов в ней стали участвовать войска курфюршества Пфальца, а также голландские, шотландские и английские наёмники, на католической — баварские и папские наёмники.
В 1586 году масштабы конфликта увеличились по причине начала непосредственного участия в нём испанских войск и итальянских наемников на стороне католиков, а также финансовой и дипломатической поддержки протестантов французским королём Генрихом III и английской королевой Елизаветой I.
Одним из решающих сражений стала битва при Верле 3—8 марта 1586 года, в результате которой Вальдбург окончательно потерял репутацию и увяз в долгах, из-за чего не мог участвовать в дальнейшей борьбе за титул архиепископа Кёльнского.
По времени этот конфликт совпал с голландским восстанием 1568—1648 годов, вследствие чего восставшие нидерландские провинции и Испанское королевство приняли в нём участие. Кёльнская война, победу в которой одержали католики, привела к консолидации власти дома Виттельсбахов в северо-западных германских территориях и «католическому возрождению» в области нижнего Рейна. Этот конфликт также создал прецедент для дальнейших вмешательств извне в германские религиозные и династические конфликты.
Предыстория До XVI века католицизм был единственной официальной христианской религией в Священной Римской империи. Первоначально Мартин Лютер призывал к реформе церковных доктрин и практики, но после отлучения от церкви его идеи воплотились в совершенно отдельном религиозном движении лютеранства. Первоначально отвергнутая императором Священной Римской империи Карлом V как несущественный спор между монахами, идея реформирования считавшихся непогрешимыми и неприкосновенными в католическом учении церковных доктрин усилила противоречия и конкуренцию на многих территориях империи и быстро перешла к формированию вооружённых группировок, которые усугубили существующие социальные, политические и территориальные недовольства. Эта напряженность воплотилась в таких союзах, как протестантский Шмалькальденский союз, через который многие князья соглашались защищать друг друга от посягательств на их территории и местную власть; в отместку оставшиеся верными католической церкви князья сформировали Католическую лигу. К середине 1530-х годов немецкоязычные государства Священной Римской империи превратились в вооружённые группировки, определяемые семейными узами, географическими потребностями, религиозной принадлежностью и династическими устремлениями. Религиозный вопрос как подчеркивал, так и маскировал эти светские конфликты.Hajo Holborn, A History of Modern Germany, The Reformation, Princeton N.J., Princeton University Press, 1959, generally, see pp. 204—246, for a discussion of Protestant fear of suppression, political divisions and consolidation of Protestant activities, see pp. 204—210; for Habsburg policy, Schmalkalden activities and the alliance between Charles and Clement, pp. 214—227.
Князья и духовенство одинаково понимали, что институциональные злоупотребления мешают практике верующих, но они не соглашались с решением проблемы.Holborn, p. 205. Протестанты считали, что необходима реформа доктрины (особенно в отношении церковных учений об оправдании, индульгенциях, чистилище и папстве), в то время как католики хотели реформировать только нравы духовенства, не жертвуя доктриной. Папа Павел III созвал собор для изучения проблемы в 1537 году и провел несколько внутренних институциональных реформ, направленных на устранение некоторых из самых вопиющих пребендарских злоупотреблений, симонии и кумовства; несмотря на усилия императора Карла V и римского понтифика, объединение двух направлений веры потерпело крах из-за разных концепций «Церкви» и принципа оправдания. Католики придерживались традиционного учения о том, что только католическая церковь является единственной истинной церковью, в то время как протестанты настаивали на том, что основанная Христом Церковь невидима и не привязана ни к одному религиозному учреждению на земле.Holborn explains that the papacy was unusually weak, a result of the deaths of Julius in 1555 and his successor six weeks later (p. 242); See also Hubert Jedin, Konciliengeschichte, Freiburg, Herder, 1980, , p. 85. Что касается оправдания, то лютеране настаивали на том, что оно происходит только по вере, в то время как католики придерживались традиционной католической доктрины, согласно которой оправдание включает в себя как веру, так и активное милосердие. Шмалькальденский союз созвала свой собственный вселенский собор в 1537 году и выдвинул несколько заповедей веры. Когда делегаты собрались в Регенсбурге в 1540—1541 гг., они согласились с учением о вере и оправдании, но не смогли договориться о таинствах, исповеди, отпущении грехов и определении церкви.Holborn, pp. 227—248. Католические и лютеранские приверженцы казались ещё более далекими друг от друга, чем когда-либо; лишь в нескольких городах обе конфессии могли жить вместе хотя бы в подобии гармонии. К 1548 году политические разногласия наложились на религиозные вопросы, из-за чего любое соглашение казалось далеким.Holborn, pp. 229—245, particularly pp. 231—232.
В 1548 году Карл объявил interreligio Imperialis (также известный как Аугсбургское временное постановление), с помощью которого он стремился найти точки соприкосновения для религиозного мира. Это усилие оттолкнуло как протестантских, так и католических князей и папство; даже император был недоволен политическими и дипломатическими аспектами того, что составляло половину религиозного урегулирования.Holborn, pp. 231—232. Сессии 1551—1552 годов, созванные папой Юлием III на вселенском Тридентском соборе, не решили ни одной из более крупных религиозных проблем, а просто подтвердили католическое учение и осудили протестантское учение как ересь.Holborn, p. 241.
Усиление раскола Промежуточное решение императора не удалось. Он приказал созвать общий сейм в Аугсбурге, на котором различные сословия обсудили религиозную проблему и её решение. Сам он не присутствовал и делегировал полномочия своему брату Фердинанду «действовать и разрешать» споры о территории, религии и местной власти. На конференции Габсбург уговаривал, убеждал и угрожал различным делегатам с целью прийти к соглашению по трём важным принципам. Принцип cuius regio, eius religio предусматривал внутреннее религиозное единство внутри государства: религия государя становилась религией государства и всех его жителей. Тем жителям, которые не могли принять религию князя, было разрешено уехать, что было новаторской идеей XVI в.; этот принцип подробно обсуждался различными делегатами, которые, наконец, пришли к соглашению о специфике его формулировки после рассмотрения проблемы и предлагаемого решения со всех возможных сторон. Второй принцип касался особого статуса церковных государств, называемого церковной резервацией, или reservatum ecclesiasticum. Если прелат церковного государства менял свою религию, живущие в этом государстве не должны были этого делать. Вместо этого прелат должен был уйти в отставку со своего поста, хотя в соглашении это не было прописано. Третий принцип, известный как декларация Фердинанда, освобождал рыцарей и некоторые города от требования религиозного единообразия, если реформатская религия практиковалась там с середины 1520-х годов, допуская существование нескольких смешанных городов, где католики и лютеране жили бы вместе. Он также защищал право княжеских семей, рыцарей и некоторых городов определять, что означает религиозное единообразие на их территориях. Фердинанд вставил этот пункт в последнюю минуту по собственному усмотрению.For a general discussion of the impact of the Reformation on the Holy Roman Empire, see Holborn, chapters 6-9 (pp. 123—248).
Проблемы После 1555 года Аугсбургский мир стал легитимирующим юридическим документом, регулирующим сосуществование лютеранской и католической конфессий на германских землях Священной Римской империи, и послужил смягчению напряженности, но у него было два принципиальных недостатка. Фердинанд торопил принятие статьи о церковной оговорке через дебаты; она не подверглась тщательному анализу и обсуждению, которые сопровождали широкое принятие и поддержку cuius regio, eius religio. Следовательно, его формулировка не охватывала все или большинство потенциальных юридических сценариев. Declaratio Ferdinandei вообще не обсуждалась на пленарном заседании; используя свою власть, чтобы «действовать и решать» Фердинанд добавил её в последнюю минуту, отвечая на лоббирование со стороны княжеских семей и рыцарей.Holborn, pp. 244—245.
Хотя эти конкретные недостатки снова стали преследовать империю в последующие десятилетия, возможно, самой большой слабостью Аугсбургского мира была его неспособность принять во внимание растущее разнообразие религиозного самовыражения, появляющееся в евангелических (лютеранских) и реформатских традициях. Другие конфессии приобрели народную, если не юридическую, легитимность за прошедшие десятилетия, и к 1555 году реформы, предложенные Лютером, перестали быть единственной возможностью религиозного самовыражения: анабаптисты, такие как Менно Симонс (1492—1559) и его последователи; последователи Жана Кальвина, которые были особенно сильны на юго-западе и северо-западе; а последователи Ульриха Цвингли были исключены из соображений и защиты по Аугсбургскому миру. Согласно Аугсбургскому соглашению их религиозные убеждения продолжали считаться еретическими.Holborn, pp. 243—246.
Отставка Карла