Ольга Михайловна Калашникова, в замужестве Ключарёва (1805/1806, село Петровское, Псковская губерния — после 1840 года) — крепостная крестьянка, принадлежавшая семье Ганнибалов, дочь управляющего имениями Михайловское и Болдино Михаила Калашникова. Любовница Александра Сергеевича Пушкина, мать его сына Павла, умершего во младенчестве. Связь Пушкина с Ольгой Калашниковой началась, вероятно, в ноябре — декабре 1824 года (когда из Михайловского уехали и его родители, и брат с сестрой) и продолжалась около полутора лет. В замужестве — дворянка, супруга титулярного советника Павла Степановича Ключарёва. Документы, касающиеся Ольги Калашниковой, обнаружил и ввёл в научный оборот пушкинист П. Е. Щёголев.
Биография
Происхождение и детство
Ольга Калашникова родилась, предположительно, в первых числах июля 1805 года в имении Петра Абрамовича Ганнибала Петровское. При крещении была названа в честь святой княгини Ольги, память которой Русская православная церковь чтит 11 июля по юлианскому календарю.
Её отец, крепостной крестьянин Михайла Иванов Калашников, родился в 1774—1775В ревизской сказке, составленной в марте 1816 года «о состоящих мужска и женска пола дворовых людях и крестьянах» в сельце Михайловском, сказано, что Михайле Иванову исполнился «41 год». или 1771—1772 годахСмиречанский В. Д., протоиерей. Дворовые и соседи А. С. Пушкина в Михайловском в 1825 году // Из Псковской старины. Вып. 1. Псков, 1916. С. 15В исповедной росписи за 1825 год церкви Воскресения Христова погоста Воронин Опоченкого уезда перечень «дворовых людей помещицы Надежды Осиповой, жены Пушкиной» начинается так: «Михаил Иванов, 53 л».. Его родители, Иван Абрамов и Параскева СергееваВ документах упоминается как «сенная», то есть выполнявшая различную работу в барском доме., вместе со своими детьми (Захаром, Анной, Дарьей, Авдотьей и Михайлой) числились дворовыми людьми Абрама Петровича Ганнибала (1696—1781) и были приписаны к его имениям в Софийском уезде Санкт-Петербургской губернии. После смерти Абрама Ганнибала в 1781 году и раздела его имущества между наследниками семья Ивана Абрамова была переведена на жительство в основанное Осипом Абрамовичем Ганнибалом имение Михайловское Опочецкого уезда Псковской губернии. На новом месте Иван Абрамов с 1782 года, с перерывами, служил старостой (приказчиком).
В середине 1790-х годов Михайла Иванов женился на Вассе (или Василисе) Лазаревой — дочери отставного сержанта Лазаря Космина и Агриппины Алексеевой. Невеста родилась в 1777 или в 1778 годуВ исповедной росписи 1794 года местной церкви Воскресения Христова указано, что Вассе исполнилось «16 лет». В ревизской сказке 1816 года значится, что Василисе исполнилось «38 лет». Однако, судя по исповедной росписи церкви Воскресения Христова, в 1825 году «Вассе Лазариной было 49 лет». и была младше своего супруга на три или четыре года. В семье родилось восемь детей, из которых двое — Александр и Мария — умерли рано, а остальные шестеро (Фёдор, Василий, Ольга, Иван, Пётр и Гаврила) достигли взрослого возрастаВ ревизской сказке 1816 года имеются следующие сведения о возрасте сыновей Михайлы Калашникова: «Фёдор — 16 лет, Василий — 12 лет, Иван — 6, Пётр — 3, Гаврила — 1»..
В середине 1800-х годов семья Калашниковых на время переехала из Михайловского — их имена пропали из «списков дворовых». По мнению журналиста , семью перевели в недавно купленное подмосковное имение Марии Алексеевны Ганнибал Захарово. Историк М. Д. Филин считает, что Калашниковы были переведены в соседнее с Михайловским имение Петровское, принадлежавшее Петру Абрамовичу Ганнибалу — брату Осипа Абрамовича. В пользу этой версии свидетельствует отсутствие упоминания кого-либо из Калашниковых в исповедной росписи Преображенской церкви села Вязёмы за 1806 год, где перечислены «вотчины полковницы Марьи Алексеевны Ганнибаловой сельца Захарова крестьяне». Кроме того, в подтверждение этой гипотезы свидетельствует П. В. Анненков, лично общавшийся с Михайлой Ивановым Калашниковым в 1850-х годах. Он записал воспоминания уже пожилого отца Ольги Калашниковой о его службе в Петровском у П. А. Ганнибала. Со слов Калашникова Анненков сообщает, что тот молодым служил у Ганнибала, который «занимался на покое перегоном водок и настоек», помогал последнему в этом, а сверх того, был обучен «каким-то немцем» играть на гуслях.
По всей видимости, в Петровском и родилась Ольга КалашниковаВ ревизской сказке 1816 года (март) указано, что дворовой девке Ольге, дочери Михайлы Иванова, десять лет. Возраст в ревизских сказках указывался в полных годах, так что Ольга могла родиться в период между апрелем 1805 и мартом 1806 года.. В 1806 году умер Осип Ганнибал, и семья Калашниковых перешла во владение к его вдове Марии Алексеевне и их дочери Надежде, бывшей к тому моменту замужем за Сергеем Львовичем Пушкиным и имевшей детей — Ольгу, Николая, Александра и Льва. В 1808 году Михайло Калашников был возвращён в Михайловское, где начал исполнять обязанности управляющего имением, став одним из самых приближённых людей Надежды Осиповны и Сергея Львовича Пушкиных. При этом сама Ольга, возможно вместе с матерью Вассой, оставалась жить в селе Петровском у Петра Ганнибала. В Михайловское она переехала в 1814 году и была зачислена в «сенные», то есть горничные. В её обязанности входила различная домашняя работа, в том числе прядение и вышивание под руководством Арины Родионовны.
Связь с Пушкиным
Пушкин приехал в Михайловское а из Одессы. Это было его третье посещение псковского имения. Перед этим полицией в Москве было вскрыто одно из его писем, где он писал об увлечении «атеистическими учениями». Это послужило причиной отставки поэта а от службы с указанием проживать в имении матери в Михайловском. По прибытии в имение поэт застал в полном составе свою семью. Его поселили в комнате возле крыльца, с окнами, выходящими во двор. Вход в комнату был прямо из коридора, а напротив его двери находилась комната няни Арины Родионовны, в которой стояло множество пяльцев и работали крепостные девушки.
Связь Пушкина с Ольгой Калашниковой началась, вероятно, в ноябре — декабре 1824 года (когда из Михайловского уехали и его родители, и брат с сестрой) и продолжалась около полутора лет. По мнению большинства исследователей, об Ольге, не называя её по имени, упоминает Пущин, посетивший в Михайловском своего лицейского товарища в январе 1825 года: «Вошли в нянину комнату, где собрались уже швеи. Я тотчас заметил между ними одну фигурку, резко отличавшуюся от других, не сообщая, однако Пушкину моих заключений. … Впрочем, он тотчас прозрел шаловливую мою мысль, улыбнулся значительно. Мне ничего больше не нужно было, я, в свою очередь, моргнул ему, и все было понято без всяких слов»Цит. по: .
1 января 1825 года Калашников был назначен фактическим управляющим имения Болдино, которым владели Василий и Сергей Пушкины. Некоторое время Калашниковы продолжали жить в Михайловском, а глава семьи периодически уезжал по делам в Болдино. Весной 1826 года началась подготовка к переезду в нижегородское имение Пушкиных всего семейства Михайлы. В это же время Ольга сообщила Пушкину о своей беременности.
Калашниковы уехали в Петербург, где в то время находились старшие Пушкины (Михайла должен был получить от них распоряжения по имению) в конце апреля — начале мая 1826 года. Далее их путь пролегал через Москву в Болдино. Пушкин дал Ольге письмо, адресованное П. Вяземскому. Он просил своего старшего друга оставить беременную Ольгу у себя в Москве до родов и, если родится мальчик, отправить его в «какую-нибудь деревню» (он предложил Остафьево, подмосковную усадьбу Вяземского), так как не хотел отдавать ребёнка в Воспитательный домЧерез много лет, в 1874 году, готовя к публикации свою переписку с Пушкиным, князь Вяземский оставил на письме пометку: «Не печатать»..
В следующем письме (написано между 16 и 24 мая 1826 года) он спрашивал Вяземского: «Видел ли ты мою Эду?Пушкин называл Калашникову именем героини поэмы Баратынского „Эда“, проводя аналогию между судьбой Ольги и героини поэмы. „Эду“ поэт получил и прочитал во время ссылки в Михайловском. Вручила ли она тебе моё письмо? Не правда ли, что она очень мила?» Послание князю Пушкин написал до того, как получил от него ответ, датированный 10 мая 1826 года. Вяземский (письмо князю было принесено не Ольгой, а другим человеком, возможно, её отцом), входя в положение друга, тем не менее обоснованно отказал ему: он не видел законных оснований оставить девушку в Москве без ведома её отца и считал, что Пушкину лучше обо всём договориться с самим Калашниковым: «Мой совет: написать тебе полу-любовное, полу-раскаятельное, полу-помещичье письмо блудному твоему тестю, во всём ему признаться, поручить ему судьбу дочери и грядущего творения, но поручить на его ответственность, напомнив, что некогда, волею Божиею, ты будешь его барином и тогда сочтёшься с ним в хорошем или худом исполнении твоего поручения. Другого средства не вижу, как уладить это по совести, благоразумию и к общей выгоде».
Последующие годы
11 мая 1826 года Калашниковы уехали в Болдино. Сотрудница Государственного архива Нижегородской области Н. И. Куприянова обнаружила в метрической книге болдинского Успенского храма за 1826 год записи, которые принято считать относящимися к ребёнку, рождённому Ольгой Калашниковой. Под датой 1 июля в книге находится запись о родившемся у «Крестьянина Иакова Иванова» сыне Павле, крещённом 4 июля. Восприемниками указаны «Иерей Иоанн Матвеев и г-на Сергия Львовича Пушкина управляющаго Михаила Иванова дочь Ольга». При крещении ребёнка присутствовал приходской дьячок Яков Иванов. Под 15 сентября того же года помещена запись о смерти сына «Приходскаго дьячка Якова Иванова» Павла в возрасте 2 месяцев. Похоронен он был «На отведённом кладбище», то есть в Болдино. Однако записи о рождении сына у дьячка Якова Иванова двумя месяцами ранее нет. Куприянова сделала вывод, который приняли исследователи жизни Пушкина: обе записи относятся к сыну Ольги и Пушкина. Мать стала крёстной собственного ребёнка, чтобы иметь право воспитывать его.
3 сентября 1830 года Пушкин приехал в Болдино, чтобы вступить во владение близлежащей деревней Кистенёво, выделенной ему отцом по случаю предстоящей женитьбы на Наталье Гончаровой. Завершив дела, он не смог уехать в Москву из-за начавшейся в Нижегородской губернии эпидемии холеры, и провёл в Болдино почти три месяца. Каких-либо документальных свидетельств того, что Пушкин виделся с Ольгой, нет, но 4 октября он составил «домовую отпускную» Калашниковой, которую необходимо было согласовать с владелицей семьи Калашниковых, Н. О. Пушкиной. Болдино Пушкин покинул 29 ноября, когда эпидемия пошла на убыль.
Вскоре для Ольги нашёлся жених — титулярный советник, дворянский заседатель земского суда в Лукоянове, тридцатипятилетний вдовец, Павел Степанович Ключарёв. Вероятно, обе стороны искали выгоды: Калашникова через этот брак становилась дворянкой, Ключарёв рассчитывал на приданое дочери управляющего, которое помогло бы ему поправить дела с имением. Препятствием было лишь крепостное состояние невесты — её «отпускная» пока не была утверждена Н. О. Пушкиной.
В мае 1831 годаДатировано 17 мая. Калашников и его дочь написали письмо Пушкину (письмо было продиктовано писарю: первая часть отцом, вторая — дочерью). Во второй его части Ольга просила Пушкина ускорить утверждение своей вольной и взять к себе в услужение брата ВасилияВ то время он находился у Надежды Осиповны, которая, по словам Ольги, «не очень брата любит».. Однако не успело послание дойти до адресата, как 25 мая Калашников получил отпускную, засвидетельствованную Н. О. Пушкиной. Уже 2 июня Лукояновский уездный суд утвердил её, как отмечает Н. И. Куприянова, «против всяких правил: написана давно, а главное, подписана не владельцем „дворовой девки“».
Замужество