Венды Ливонии () — племя западнославянского, балтского или финно-угорского происхождения, из северной Курсы, которых курши в XI веке прогнали из устья реки Вента. После этого они какое-то время ютились на «Древней Горе, у которой ныне построен город Рига». Оттуда венды «были опять изгнаны куршами; многие убиты», после чего переселились в Цесис к латгалам, где обосновались на Риекстукалнском городище. В 1206 году приняли Римско-католическую веру и стали верными союзниками Ордену меченосцев в борьбе против эстонцев и русских. Постепенно слились с Видземскими латгалами.
Генрих Латвийский в хронике Ливонии 1206 году пишет, что «венды в то время были бедны и жалки». Схоже он описывает в 1208 году сильных в военном плане Талавских латгалов, которые, по словам летописца, «до принятия христианства были в унижении и презрении, терпели много обид от ливов и эстов». Изображая латгалов и вендов в качестве жертв, Генрих желал показать, чего можно достичь в союзе со столь мощным союзником, который к тому же был распространителем христианской верыIndriķa hronika. Rīga: Zinātne, 1993. — 378 стр..
Найденные богатые захоронения и раскопки в вендском городище не позволяют рассматривать слова Генриха буквально. Исходя из хроники Генриха, стратегическое значение Цесиса во время немецкого вторжения было незначительным. Однако ясно, что сохранившаяся информация недостаточна и, возможно, даже искажена. Поэтому трудно судить о роли тогдашнего вендского поселения. Доказательством того, что это место вызывало интерес, было строительство Венденского замка. Это было одно из первых сооружений Ордена в Прибалтике. Нет никаких оснований считать, что строительство замка напротив Риекстукалнса начато из-за любви к союзникам вендам. Такой сентиментализм абсолютно не совпадает с представлением об Ордене и его деятельности в Прибалтике. Единственное объяснение, почему замок был построен именно здесь, это контроль над переправами через Гаую на важных торговых путях. Каждая переправа находилась на расстоянии 3—5 км от замка, и их было легко контролировать.
Название
Название «венды» нередко приводит к путанице, так как в истории Европы оно стало обозначением различных этносов (кельтские венеты во Франции, древние венеты в Италии, вендами называли некоторые западнославянские народы, которые с течением времени подверглись германизации и т. д.)
Один из выдающихся авторов славянской филологии Макс Фасмер в своём «Этимологическом словаре русского языка», беря во внимание региональные особенности, полностью связывает название Wenden с финно-угорскими языками. В Эстонии, например, встречаются многие названия аналогичного происхождения, (Wendau, Vônnu, Wenden, Wendrama, Weneküla, Wenne и т. д.). Очевидно, что название Wenden (на юго-востоке от Хаапсалу) идентично древнему названию Цесиса. У этих эстонских названий нет ничего общего ни с западнославянскими вендами, ни с адриатическими венетами, ни с венетами из Западной Европы. Название вендов в хронике Генриха Латвийского — «wendi» — объясняется как производное от реки Вента (в письменных источниках — Wynda, Winda).
Но название этой реки гораздо теснее связано с древним названием Вентспилса (Windau), чем с Цесисом. В этом случае название Цесиса Wenden, которое в контексте хроники Генриха Латвийского совпадает с названием этноса вендов, становится ясным, если посмотреть на хронику как на памятник литературы XIII века, написанный в традициях Центральной и Западной Европы, где понятие «венды» было известно как обозначение древних венетов, а также как обозначение всевозможных чужаков, особенно в отношении западнославянских народов, включённых в состав Священной Римской империи. В их число Гельмольд из Босау в написанной им в XII веке «Славянской хронике» внёс и балтский народ — пруссов. Беря во внимания, что хронику Генриха Латвийского следует оценивать критически, можно высказывать предположение, что упомянутое здесь название вендов и образованное от него название Цесиса (Wenden) — это результат синтеза литературных традиций хроник Центральной Европы, названий местности Курсы (Venta), а также топонимов Видземе и Эстонии.
Эндоэтноним О самоназвании вендской общины не вполне ясно. В XIII веке про вендов пишет летописец Генрих Латвийский и Папа Римский, а XIV — Рижский архиепископ. С тех пор в исторических источниках венды больше не упоминаются. Однако в дальнейшем в истории Цесиса и близлежащего города округи — в Ливской волости (Līvu vaka, позже Līvu pagasts) появляются Цесиские ливы. Есть основания предполагать, что вендский эндоэтноним был ливы, схожий с другими финно-уграми, переселившимися из Курсы в Видземе. Частично это подтверждает запись в Новгородской первой летописи. В ней про поход князя Всеволода Мстиславича в 1218 году (=6727) на Цесис говорится, что он воевал против «Нъмьци, Литва, Либь» (то есть ливов). Наиболее убедительна этимология, связывающая название «венды» с названием балтийских славян.
Происхождение Об происхождении вендов выдвинуты разные предположения. Ряд исследователей высказывались, считая их балтами — куршами (Я. Эндзелинс) или земгалами (А. И. Биленштейн), финно-уграми — Курскими ливами (Эльвира Шноре) или куронизированными ливами (Эвалдс Мугуревичс) и западными славянами (Д. К. Зеленин, М. В. Битов, В. В. Седов).
Курское финно-угорское происхождение
Изначальная родина вендов в низовье Венты находилась в составе Вентавы (Wynda, Winda) — древнего княжества Курсы. Вентаву как край прибалтийских финно-угров можно проследить со времён Сарнатского поселения с около 2000 г. до н. э. (в Ужавской волости Вентспилсского края). Это одно из наилучше исследованных поселений культуры ямочно-гребенчатой керамики в Латвии. Благодаря благоприятным природным условиям, там сохранилась домашняя утварь, орудии труда и охоты, предметы религиозных культов, остатки жилищ. Полоса соприкосновения между этническими группами балтов и финно-угров проходила вдоль линии низовье Венты — Абава. В XI—XII веку Вентаву завоёвывают курши. Это соответствует сказанному в летописи, что из низовьев Венты вендов прогнали курши. Про последний известный Курский этнос — скандинавских торговцев и викингов — свидетельствуют как руны («рунический камень про Вентаву») и саги, так и археологические находки.
Летописец упоминает Древнюю гору (Monte Antiquo) как местожительство вендов после их изгнания из Курсы. Согласно летописи и археологическим свидетельствам, после того, как венды покинули Древнюю гору, они осели в нескольких местах в Видземе. Цесис был наибольшим, но не единственным их поселением. Среди сотни исследованных погребений видземских ливов в низовье Даугавы, свыше 20 оказались сходны с вендской культурой. В летописи Генриха Латвийского в XV главе указан посёлок Вендекула (Wendeculla), который находился к северу от Турайды в сторону Цесиса. Перевод «посёлок вендов» из языков балтийских финно-угров (küla на ливском и эстонском, kylä на финском — «посёлок») указывает на этническую принадлежность и родной язык проживающего там населения (ср. с Икшкиле). В 1638 году в шведской ревизии плугов упомянут посёлок Венгула, позже именуемый Турайдские Вингелиеши (Turaidas Viņģelieši).
Об языковом сходстве вендов и видземских ливов косвенно свидетельствует проповедническая деятельность в 1206 году знатока ливского языка, миссионера Даниила. Из X главы хроники Генриха Латвийского можно узнать, что он проповедовал только среди ливского населения — в Саласпилсском, Лиелвардском, Сидгундском, Реминском, Айзкраукльском краях, далее на землях ливов реки Гауя — Турайдском краю Каупо и Саттезельском краю Дабрелиса, «а потом, оставив эту область, прошёл к вендам». А также то, что венды попали под власть Ордена в результате раздела ливских земель в 1207 году.
Из за скудных письменных источников проблему вендского вопроса помогли решить археологические раскопки. Первые с артефактами богатые захоронения XI—XIII века были обнаружены в 1888 году во время строительства Цесисской железнодорожной станции. При проведении земляных работ в 1910 году цесисский врач Кивулис констатировал ещё 11 погребений. Он предполагал, что это могильник латгаловKivull E. Gewandreste und Bronzefunde aus einem lettischen Gräberfelde der jüngeren Eisenzeit bei Wenden // Mitteilungen aus der livländischen Geschichte. — Einundzwanzigsten Bandes erstes Heft. — Riga, 1911. — S. 1-29, Taf. I—V.
В 30-е годы XX столетия расширялись археологические раскопки в Риге, окрестностях Цесиса и северной Курземе. Они поменяли взгляд на этническую принадлежность похороненных жителей в могильнике Цесиской станции. Основываясь на новых материалах, Э. Шноре в 1936 году сделала вывод, что венды были ливы, которые, преследуемые куршами, в начале XI века кратковременно жили возле Риги, а потом дошли до Цесиса. Там на горе Риекстукалнс они построили себе городище — Wendorum castrumKuršu senlietu atradumi Rīgā E. Šnore // Senatne un māksla. III. — Rīga. 1936. 73-75 стр.Pārskats par arheoloģiskajiem izrakumiem pie Cēsu dzelzceļa stacijas no 20.-26. IX 1946.g. — Latvijas vēstures institūta arhīvs, Nr. 44.. В 1974 году она ещё раз подчеркнула, что в могильнике Цесиской станции ясно видна курземское происхождение там похороненных, поэтому их можно связывать с вендами.
Исчерпывающий отчёт про вендов в 1973 году опубликовал археолог и историк Эвалдс МугуревичсПроблема вендов в период феодализма в Латвии, Мугуревичс Э. // Berichte über dem II Internationalen Kongree für Slawische Archäologie. — Bd. II. — Berlin. 1973. — S. 291—299. Сравнивая высказанные гипотезы с письменными источниками, архитектурными памятниками и топонимикой низовьев Венты и Даугавы и города Цесис, он также сделал вывод, что венды были группой курземских ливов.
Обширный обзор про археологические исследования в низовье Венты Мугуревичс опубликовал и в 2000 году. Оценивая материалы из раскопок могильника Варвские Стрики (Vārves Strīķi), он отверг предположение, которое в 1932 году выдвинул археолог Х. Риекстиньш, что там похоронены курши. Каменная кладка, разнообразный погребальный инвентарь характерны не для куршских трупосожжений, а для балтийских финнов, что также обнаружено в захоронениях могильника XI—XIII веков у железнодорожной станции Цесис. Первый усопший Варвских Стриков погребён в I веке до н. э. и потом захоронения непрерывно продолжались весь железный век. Схожие могильники (Vārves Dumbrinieki, Ūdrandes Druķēni) обнаружены в других местах на территории, которая в документе о разделе Курсы в 1253 году названа населённым местом по обеим берегам Венты на земле Вентавы (Winda). Из этих исследований следует, что венды и их предки жили там постоянно ещё задолго до их исходаIzrakumi Zlēkās, Mugurēvičs Ē. Arheoloģiskie pētījumi Ventas lejteces apgabala dzelzs laikmeta un viduslaiku pieminekļos // Arheoloģija un etnogrāfija. — 20. laidiens. — Rīga, 2000. — pp. 74—88..
Раскопки в 1980 году вендского городища Риекстукалнс снова подтвердили выводы про принадлежность цесиских вендов к культуре курземских финно-угров, которые в 1936 и 1974 году опубликовала Э. Шноре и в 1973 и 2000 году — Мугуревичс. Не только украшения, но и другие свидетельства материальной культуры показывали, что венды были балтийскими финно-уграми. Например, если латгалы в то время для согревания своих домов и приготовления еды пользовались глиняными печами, то ливы — очагами. Также в вендском городище единственный хорошо сохранившийся очаг был очень похож на те, которые обнаружили в поселениях Даугавских ливов в Саласпилской Лауксколе и Икшкиле.
В последнее десятилетие в северной Курземе проводились значительные археологические исследования, которые дали новые материалы в разъяснении вендского вопроса. В раскопках в городищах Падурес (Падурская волость Кулдигского края) и Межитес (Лауциенская волость Талсинского края) и близлежащих могильниках найдены украшения XI—XII века, аналогичные украшениям в могильниках цесиских вендов и вендских женщин, идентифицированных среди захоронений даугавских ливов.