Василий Семёнович Страхов — начальник Тульской оружейной школы с 18 февраля 1879 года по 24 марта 1911 года. Генерал-майор.
Биография Потомственный дворянин. Уроженец Лифляндской губернии. Образование общее и военное получил в спецклассе одного из самых престижных военно-учебных заведений Российской Империи того времени — Орловского Бахтина кадетского корпуса . Кадетский корпус закончил по первому разряду и 12 июня 1863 года был направлен в 5-й стрелковый батальон, дислоцирующийся в городе Люблин (Царство Польское) подпоручиком пехоты. Находился в составе войск Варшавского военного округа и принял участие в кампании 1863—1864 годов — подавление польского восстания. В 1865 году перевёлся в полевую пешую артиллерию и далее проходил службу в Рижском военном округе, последовательно: в артиллерийской бригаде, подвижном артиллерийском паркеАртиллерийский парк и Динаминдской (немецкое название — Дюнамюнде) крепостной артиллерии. В 1868 году был направлен на службу в Лабораторию Рижского военного округа.
Лаборатория военного округа (в Российской Империи) — войсковая часть технического обеспечения войск окружного подчинения, занимающаяся отпуском в войска учебных припасов, приготовлением картечей, бумажных патронов и прочих огнестрельных припасов, а также разрядкой негодных и вышедших из употребления зарядов и патронов.
Командиром Лаборатории был подполковник полевой пешей артиллерии Пётр Иванович Мамонтов. Именно ему в 1869 году будет поручено создавать новое уникальное военно-учебное заведение артиллерийского ведомства — Тульскую оружейную школу. Боевой офицер, награждённый несколькими орденами, в том числе и орденом Святой Анны 4-й степени за храбрость, впоследствии генерал-майор (с 1883 г.), отец будущего героя 1-й мировой войны генерал-лейтенанта Владимира Петровича Мамонтова. П. И. Мамонтов, создавая с нуля Тульскую оружейную школу, не случайно рекомендовал для дальнейшей службы в школе молодого поручика Страхова. Видимо, П. И. Мамонтов по достоинству оценил деловые и профессиональные качества своего подчинённого. И, безусловно, в этом своём выборе он не ошибся.
В феврале 1870 года В. С. Страхов был направлен во вновь созданную Тульскую оружейную школу на должность обер-офицера, «наблюдающего за обучением мастерствам и наукам». По сути это был заместитель начальника школы.
В школе на занимаемой им должности в обязанности В. С. Страхова входили: — постоянное присутствие в классах и наблюдение за порядком в них; — забота об «успешном ходе учения учеников и их прилежании»; — наблюдение за практическими занятиями и работами учеников; — забота о своевременном снабжении школы классными принадлежностями, учебными пособиями; — следить за содержанием библиотеки и литографии и не допускать для литографирования частные заказы.
После назначения П. И. Мамонтова командиром Бендерской крепостной артиллерии в 1879 году В. С. Страхов по избранию Генерал-фельдцейхмейстера был утверждён Высочайшим приказом в должности начальника Тульской оружейной школы. В его военной биографии период руководства школой стал самым ярким и выдающимся. 32 года он возглавлял вверенное ему оружейную школу. Именно в годы его руководства школой она состоялась, как военно-учебное заведение России, готовившее для русской армии оружейных мастеров — специалистов по ремонту и эксплуатации стрелкового оружия в войсковых частях (в «частях войск», как говорили в то время). Всех своих многочисленных наград и поощрений он был удостоен, находясь на службе в оружейной школе.
Согласно Положению о специальных школах артиллерийского ведомства начальник школы обладал правами командира полка. На этой должности он был обязан,: — надзирать за ходом обучения и воспитания учеников, за внешним порядком и благосостоянием вверенного ему учебного заведения и за точным соблюдением всеми служащими всех правил, постановленных для школы; — преподавать в старшем классе теорию ручного огнестрельного оружия; — наблюдать за удобным помещением и хорошим содержанием учеников у оружейных мастеров. Ведь ученики школы размещались на квартирах у заводских мастеровых или родственников самих учеников. А те обязаны были «снабжать помещённых у них учеников… пищею, одеждою и всем необходимым для опрятности» за плату, определённую табелем. За отличие по службе досрочно произведён в чин подполковника в 1882 году.
Он всячески поощрял стремление своих подопечных к личному творчеству. Ведь, воспитанники должны были не только в теории знать весь технологический процесс изготовления изучаемых образцов оружия, но и уметь самостоятельно изготовить детали к ним, как в цехах, так и в полевых условиях. В стенах школы ученики изготавливали действующие модели стрелкового оружия — винтовок, ружей и револьверов, в 1/10 натуральной величины. За изготовление учениками школы под его руководством действующих моделей холодного и ручного огнестрельного оружия с принадлежностями, представленных Военным Министром Государю-Императору, В. С. Страхову была объявлена Высочайшая благодарность. Вот, как в приказе начальника завода говорится об этом:
«Главное Артиллерийское Управление, от 20 сего Августа за № 25841, уведомило меня, что... Государь Император, по представлении Военным Министром означенных моделей, благосклонно приняв их, ВЫСОЧАЙШЕ повелеть соизволил: «Благодарить Подполковника Страхова и учеников Тульской Оружейной Школы». Объявляя об этом, по вверенному мне Заводу, предписываю внести в послужной список Подполковника Страхова ВЫСОЧАЙШУЮ Благодарность и настоящий приказ прочесть ученикам Тульской Оружейной Школы. Начальник завода Генерал-Лейтенант Бестужев-Рюмин.»
Эти работы получили мировую известность. В 1900 году на Всемирной выставке в Париже они были удостоены Большой золотой медали. Ныне они представлены в виде экспонатов в Тульском государственном музее оружия.
В. С. Страхов не только точно и педантично исполнял все предписанные ему правила, указанные в Положении о специальных школах артиллерийского ведомства, приказы и распоряжения начальника Главного артиллерийского управления (ГАУ) и приказы, объявляемые по военному ведомству. Он принимал и самостоятельные решения, исходя из собственного видения и понимания той или иной ситуации. Он мгновенно реагировал на поступление в войска новых видов оружия и изменял весь учебный процесс на их изучение. Быстрой перестройке учебный процесс подвергся при принятии на вооружение русской императорской армии знаменитой 3-линейной винтовки образца 1891 года, револьвера системы Нагана образца 1895 года и пулемёта Максима. Вот текст одного из многих рапортов, которые В. С. Страхов подавал командиру Императорского Тульского оружейного завода (ИТОЗ) А. В. Куну:
«Прошу уведомить: будет ли отпущен во вверенную мне школу один экземпляр ружья-пулемёта обр. 1906 года, для всестороннего ознакомления учеников с устройством его»
Он добился невозможного. По его предложению ученикам школы было позволено изучать устройство пулемёта Максима — принципиально нового вида оружия, прямо во время их изготовления в цехах. Вот текст ответа, присланного начальнику завода из ГАУ:
«…Сообщая об этом ГАУ присовокупляет, что ознакомление учеников оружейной школы с устройством пулемёта Максима может быть призведено во время изготовления этих пулемётов в заводе.»
Таким образом, не тратилось время на изучение материальной части образца оружия в классах. И, кроме этого, ученики могли наблюдать за технологическим процессом изготовления пулемёта (а также и других видов оружия) на всех его этапах. Процесс перевооружения армии в царской России всегда был крайне растянутым по срокам. Благодаря прозорливости и смелым действиям начальника школы русская армия сразу же, по мере поступления в войска нового оружия, получала и оружейных мастеров — специалистов по эксплуатации конкретных принимаемых на вооружение образцов стрелкового оружия.
За отличие по службе В. С. Страхов был произведён в полковники досрочно в 1891 году.
Но, в то же время В. С. Страхов был очень строг к своим питомцам. Все неуспевающие или недисциплинированные ученики немедленно отчислялись из школы. И, видимо, не всем в городе нравилась такая деятельность начальника школы. В конце 1901 года на имя Военного Министра Российской Империи поступил анонимный донос на В. С. Страхова. В нём начальник школы обвинялся в «страшных преступлениях», а именно:
— «…в школе развито неверие в существование бога и грубость нравов, отсутствует воспитание нравственности и религиозности, духовное воспитание…»; — «…процветает воровство…»; — «…к сидящему под арестом воспитаннику приходят его товарищи, приносят водки и закуски и начинается попойка. Часто являются к наказанному женщины, которых приводят товарищи воспитанника, сидящего под арестом и здесь происходит самый гнусный разврат, часто пагубно действующий на здоровье молодёжи…». — «…младшие учителя зачастую принимают участие в пирушках своих воспитанников…»; — «…желая сохранить свой уютный уголок за своею семьёю, он выхлопотал своему племяннику перевод в школу на должность наблюдающего за обучением, которого и женил на своей дочери…».
Далее следовало пространное рассуждение о «невыносимой жизни» оружейных мастеров — выпускников ТОШ, у которых нет перспектив в дальнейшем продвижении по службе и обвинение В. С. Страхова в полном бездействии, нежелании проводить реформы в школе («не подаёт никаких проектов»). В конце доноса выдвигалось абсурдное предложение: «…закрыть или расформировать школу до улучшения положения оружейных мастеров».
Несмотря на анонимность доноса и абсурдность многих его положений, для проверки этих сведений всё же была назначена комиссия во главе с Генерал-инспектором оружейных и патронных заводов генерал-лейтенантом В. Н. Бестужевым-Рюминым. В январе 1902 года последовал ответ В. Н. Бестужева-Рюмина Военному Министру, в котором говорилось о «неосновательности» предъявленных фактов по всем пунктам. Подчёркивалось, что руководство в курсе судьбы оружейных мастеров, а также недостатках в организации оружейных школ и эти вопросы не в компетенции начальника школы. Про попойки и разврат в карцерах, а также участие младших учителей в «сих гнусных делах» В. Н. Бестужевым-Рюминым хотя и выражалось сомнение, но, тем не менее, указывалось командиру оружейного завода (оружейная школа наряду с местной артиллерийской командой была подчинена командиру оружейного завода, т.к. входила в состав оружейного завода, как его структурное подразделение) расследовать эти сведения, указанные доносителем. И принять меры к их устранению, если «сие» подтвердится. Вот заключительный исчерпывающий ответ В. Н. Бестужева-Рюмина:
«…Вопрос о том на ком женил начальник школы свою дочь полагаю ни до кого кроме них не относится, тем более, что это обстоятельство доноситель привёл как объяснение почему начальник школы не подаёт никаких проектов и даже тормозит реформу. Между тем как я сказал выше, это совершенно противно истине…»
Видимо, не устроили результаты проверки «начальство». Уже через месяц, в феврале 1902 года, другой комиссии, назначенной Товарищем Генерал-фельдцейхмейстера, предписывалось сообщить:
«…действительно ли в Тульской оружейной школе замечается отсутствие внутреннего порядка, и в утвердительном случае насколько полковник Страхов в настоящее время соответствует занимаемой им должности…»