Семён Абра́мович Ро́дов (, Херсон — 24 мая 1968, Москва) — русский советский поэт, переводчик, литературный критик.
Биография Родился 24 января 1893 года, в Херсоне. Сын служащего. Учился два года в Университете Неаполя, затем 2 семестра в Психоневрологическом институте имени В. М. Бехтерева в Петрограде и в Московском политехническом институте.
Печатался с 1912 года. В 1915-1916 годах член еврейской сионистской студенческой организации "Геховер". В 1917 году в Петрограде, по воспоминаниям В. Ходасевича, был по своим взглядам религиозный сионист и антикоммунист, "большевиков ненавидел Родов мучительно", однако вскоре радикально поменял убежденияХодасевич В. Неудачники. - http://az.lib.ru/h/hodasewich_w_f/text_1936_neudachniki.shtml.
В 1918 году вступил в ряды ВКП(б). Один из организаторов литературного объединения «Кузница». Затем был одним из организаторов литературного объединения молодых большевиков-писателей «Октябрь».
В 1923—1924 годах — ответственный секретарь Московской Ассоциации Пролетарских Писателей (МАПП). В 1923—1925 годах — ответственный редактор печатного органа МАПП — журнала «На посту», в 1924—1925 годах также ответственный редактор журнала «Октябрь». в 1923—1926 годах — член Всероссийской ассоциации пролетарских писателей (ВАПП).
В. Ходасевич в эмиграции констатировал:
"В своих писаниях и действиях постепенно он становился все круче, все более проявлял марксистского рвения. В конце 1923 года сделался он одним из вдохновителей и руководителей журнала «На посту», в котором ожесточенно нападал не только на нас, «пережитков буржуазной эпохи» и «классовых врагов в литературе», но и на пролетарских писателей, которых изобличал в непонимании классовых задач. Словом — и старым, и новым одинаково мстил он за то, что его поэзия провалилась. Затем он сделался одним из зачинателей ВАППа — Всероссийской ассоциации пролетарских писателей — и чуть ли не состоял одно время ее председателем. В качестве последнего приобрел он большую власть и очутился одним из пионеров классического советского доносительства. Покойный писатель Андрей Соболь, приезжавший за границу в начале 1925 года, от лица пролетарских и непролетарских писателей умолял Горького что-нибудь сделать для обуздания Семена Родова, от которого одно время в Москве «не стало житья», по точному выражению Соболя".
Родов и его соратники Г. Лелевич, И. Вардин, А. Безыменский развязали войну за доминирование в литературе, причем одним фронтом были попутчики и сочувствующие им (типа А. Воронского), а другим - те, кто тоже считали себя пролетарскими писателями (типа Д. Фурманова). "Он обладал редчайшим даром по плетению интриг и был виртуозным мастером политиканства"Шешуков С. И. Неистовые ревнители. Из истории литературной борьбы 20-х годов. М. : Московский рабочий, 1970. С. 98.. Появилось понятие "родовщина". В итоге С. Родов потерпел поражение от Д. Фурманова. После раскола руководства РАПП в феврале 1926 года был выведен из руководства организацией и вошёл в состав объединения «левых» рапповцев (кроме него, в объединение входили также Г. Лелевич и А. Безыменский). «Левые» рапповцы оспаривали принципы организации РАПП и отказались от сотрудничества с писателями-попутчиками. Родов писал: «Теперь для всех ясно, что опыт не удался, попутническая литература, за исключением отдельных произведений, себя не оправдала и обнаружила свое враждебное целям революции реакционное нутро..."Родов С. Под обстрелом // На посту. 1923. № 2—3. С. 19. В статьях развивал ультралевые взгляды на искусство, претендуя на догматическую значимость.
В 1926-1927 годах командирован ВАПП в Новосибирск, заведует литературным отделом в «Советской Сибири» и редактирует «Неделю Советской Сибири» — иллюстрированное литературно-художественное приложение к газете, развязав войну с местным писательским сообществомХлебников М. «Сибирские огни»: «Настоящее», будущее и пролетарские писатели // Сибирские огни. 2021. № 12.. Основал Сибирскую ассоциацию пролетарских писателей.
В 1930 году состоял в группе «Литфронт», безуспешно сражавшейся с РАППом за гегемонию в марксистской критике. Был исключён из ВКП(б) за то, что в ранних статьях и стихах ставил Л. Троцкого в один ряд с В. Лениным, и за участие в «Литературном фронте».
В 1930-1934 годах научный сотрудник Института русской литературы АН СССР в Ленинграде. С этим связана история о том, что Родов, приехав в город, вселился в квартиру Пушкина на Мойке с семьей и домработницей и жил в ней до отъезда в МосквуСедова Г. М. А. С. Пушкин и особняк на Мойке. Спб. : Абрис, 2009. С. 146Olga Kayukova. «Чёрный Пушкин». История о товарище Родове // А.С.П. жив. 23.02.2017. - https://pushkinlive.wordpress.com/2017/02/23/%D1%87%D1%91%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BF%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD-%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F-%D0%BE-%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%89%D0%B5-%D1%80%D0%BE%D0%B4/.
Оставшись без возможности публиковать собственные критические статьи, он переключился на переводы поэзии народов СССР (в частности, украинских и белорусских авторов). Это позволило ему восстановить писательский статус — его приняли в Союз писателей. Родов - член Союза писателей с 1939 года.
В период войны и в послевоенные годы Родов работал как редактор-составитель и переводчик в Государственном издательстве художественной литературы (Гослитиздат) и других крупных советских издательствах. В 1940-е годы он много переводил славянских поэтов. В этот период под его редакцией и в его переводах выходили сборники классической украинской поэзии (включая произведения Тараса Шевченко и Ивана Франко), а также переводы польских, чешских и белорусских авторов.
В 1950-х годах под его редакцией вышли избранные сочинения Н. Г. Чернышевского (1957), роман «Степь проснулась» бурятского писателя Жамсо Тумунова. В качестве текстолога и редактора Родов занимался сверкой рукописей, очищением текстов от дореволюционных цензурных искажений, составлением развернутых комментариев и подготовкой справочного аппарата для советских изданий. Работа велась преимущественно по заказу Гослитиздата, где Родов числился доверенным и опытным внештатным или штатным редактором.
В конце жизни откликнулся на «Историю русской советской литературы» (1967) своей книгой «Не та “История”», которая осталась неопубликованной. В конце 1960-х годов советская цензура и партийные инстанции не могли допустить к печати книгу отставного рапповского идеолога, который спорил с официальной академической линией Института мировой литературы. Рукопись «Не та "История"» не засекречена, но доступна только исследователям в Москве. Оригинал хранится в Главархиве Москвы (в личном фонде С. А. Родова).
Творчество
В молодости Родов поэт, но, не получив признания, занялся затем литературной критикой разносного характера и литературным администрированием, претендуя на руководство советской литературой. Потерпев поражение и в этой борьбе, сосредоточился на переводах.
Ранние стихи Родова («Мой сев», 1918) так характеризовал В. Ходасевич:
"По содержанию его стихи распадались на две части. Меньшая часть — из описаний природы и любовной лирики. Большая была посвящена самому пламенному еврейскому национализму. <...> По форме стихи были гладко зализаны, полны дешевых, общеизвестных эффектов, довольно кудрявы и подражательны. Родов подражал преимущественно Бальмонту. Стихи были каллиграфически переписаны в переплетную тетрадь. Переплет был из золотой парчи. <...> Вскоре после переворота он принес на мой суд новую поэму. <...> темою был Октябрь. Ненависть автора к большевикам была кровожадна до отвращения. Заканчивалась поэма в том смысле, что, дескать, вы победили, но мы еще отомстим. Как рефрен, повторялся образ санитарного автомобиля, который носится по Москве, по Садовым:
Кругом, кругом, кругом, кругом.
Эта строчка запомнилась, как и тема автомобиля. В том, что большевики не продержатся больше двух месяцев, Родов не сомневался".
Ходасевичу удалось проследить и судьбу поэмы об Октябре.
"...стал он при мне, ничуть не смущаясь, читать поэму «Октябрь». Это была та самая поэма, которую я знал, но перелицованная, как старая шуба, и положенная на красную подкладку. Из противобольшевистской она сделалась яростно большевистской. Однако вся описательная часть была сохранена вместе с автомобилем, который носится по Садовым:
Кругом, кругом, кругом, кругом".
Родов занялся воспеванием героики революции, победного пролетарского труда. В стихах поэта, находили типичную для «Кузницы» абстрактную романтику и гиперболизмом образов, а также некие реалистические тенденции. Доминантой его поэзии можно считать экспрессионизм.
Отрывок из поэмы «Инна» (1921)
Родов пытался создать и новый жанр поэзии, адекватный новым задачам: коммунэруОбразец - Коммунэра о Предгубчека // Звезда. 1924. № 3. - https://foto-history.livejournal.com/19869417.html. Идеологическая направленность жанра - воспевание социалистического строительства, партийных идеалов и революционного быта. Это лирический эпос: сочетание ритмики стиха с чертами эпической поэмы и баллады. Еще оди признак - биографичность: описание жизни строителей коммунизма и партийных деятелей. Критики считали этот жанр неудачной и упрощенной пролетарской пародией на «поэзы» Игоря СеверянинаХодасевич В. Пролетарские поэты // Современные записки. 1925. Кн. XXVI. - https://dugward.ru/library/hodasevich/hodasevich_prolet_poet.html.
Родов не уберегся от политических рисков, в некоторых произведениях он ставил Ленина и Троцкого в один ряд («Кремль»Родов С. Кремль // Кузница. 1920. N 5-6. С. 23-24), что впоследствии стало поживой для обличительной критики.
Критик А. Воронский в 1923 году писал об эволюции Родова: «Очень любопытен в этом отношении т. Родов, изобличающий и не дающий никакого послабления попутчикам и их попустителям. Родов пришел к «Стальному строю» от «Моего сева». «Мой сев» – это Игорь Северянин, Блок плюс Бальмонт не только по форме, но и по содержанию. <...> поэзия Северянина о мальчике бледном без взаимности. Конечно, быль молодцу не в укор, и очень хорошо, что поэт от этих поэз перешел к воспеванию стального строя. Но, вспомнив и перечитав «Мой сев», вышедший в 1918 году, начинаешь понимать, почему в «Стальном строе» так много барабанного боя… Воспевать стальной строй похвально в высшей степени, но только в том случае эти гимны доходят до сердца читателя, когда они идут от сердца поэта»Воронский А. Литературные портреты. М. : Федерация, 1929. С. 525..
Критически оценивал стихи Родова В. Маяковский: «Дорогойченко, Герасимов, Кириллов, Родов – Какой однаробразный пейзаж!»
Литературовед С. Шешуков заключал, что, "попробовав вместе с Г. Лелевичем создать новый жанр лирики «коммунэры» и убедившись, что из этого ничего серьезного не получается, Семен Родов полностью переключился на критическую и организаторскую деятельность"Шешуков С. И. Неистовые ревнители. Из истории литературной борьбы 20-х годов. М. : Московский рабочий, 1970. С. 27..
В середине 1920-х годов Родов оставил поэзию и выступил уже как литературный критик.
Статьи и рецензии Родова характеризовались его оппонентами как «левацки-вульгаризаторские» по отношению к писателям-попутчикам и одновременно в них видели апологетическое отношение к "буржуазной литературе", вероятно, на фоне утверждений о кризисе "пролетарской литературы". В шуточной поэме Багрицкого "Не Васька Шибанов", ходившей тогда по рукам, о нем сказано так: "Блистают средь грозных походов Лелевич, и Вардин, и Родов!" В той же поэме говорилось, что "тройкой" этих отважных бойцов "В баталии остервенелой Разгромлен Волошин, затравлен Пильняк, Булгаков, Ахматова, Белый".
Книга автора «На посту» (1931) была объектом критики за созвучность «троцкистским» взглядам на литературу.
Владимир Сутырин, один из руководителей РАПП писал о Родове в 1930 году: