Манихейство в Римской империи начало распространяться ещё при жизни основателя этой религии, пророка Мани (216—276). Исследования обнаруженных в XX веке манихейских документов позволили реконструировать события манихейской миссии. Первоначально манихейство распространилось в восточных частях империи, проникнув через Месопотамию и Сирию в Палестину и Египет. Поскольку манихейство возникло на территории главного врага Римской империи, государства Сасанидов, оно воспринималось как подозрительная и нежелательная религия. В 302 году император Диоклетиан издал закон, предписывающий принять по отношению к манихеям самые суровые меры. Несмотря на это, новая религия продолжила распространяться по империи. Новые законы против манихеев принимались на протяжении IV—VI веков, до тех пор, пока при императоре Юстиниане I эта религия не была уничтожена окончательно.
Считается, что манихейство не имело региональных особенностей в доктринальном отношении и специфика в различных частях империи имела тривиальный характер, обсуловленный историческими обстоятельствами. С IV века активную полемику с манихейством вела христианская церковь, рассматривавшая его как одно из еретических учений. Одновременно с этим, манихейский аскетизм являлся привлекательной альтернативой раннехристианскому монашеству и, возможно, повлиял на его становление.
Состояние источников
Манихейство являлось «религией книги», и меры, предпринимаемые государством и церковью против неё, включали в том числе конфискацию и уничтожение священных текстов. В результате этих мер уже ко времени Августина (ум. 430) подлинные манихейские тексты практически исчезли из Римской империи, и в результате до конца XIX века в распоряжении исследователей были преимущественно полемические произведения их оппонентов. Первыми манихейскими текстами, обнаруженными на территории бывшей Римской империи, стали фрагменты папирусов, найденные в Оксиринхе и изданные Дэвидом Марголиусом (1915) и (1919), а затем переизданные в 1925 году. В отличие от этих фрагментов, не содержащих существенной информации, обнаруженный в 1918 году в Тебессе латинский кодекс содержал указания на наличие напряжённости между манихейскими «слушателями» и «избранными». Важной вехой стало обнаружение в 1929 году текстов в , которые позволили сделать предположения о начальном этапе распространения манихейства в Египте. Хотя 4 из 7 кодексов этой коллекции, хранившиеся в Берлине, были утрачены или сильно повреждены в ходе Второй мировой войны, её изучение в настоящее время продолжается. Ещё более важным событием стало обнаружение в Египте в 1969 году Альбертом Хенриксом и Людвигом Кёненом 200-страничного Кёльнского кодекса. Документ содержит информацию о ранних годах жизни Мани и его ближайших учеников. Первые исследователи датировали его IV веком, периодом наивысшей активности манихейской миссии в Римской империи, однако высказываются предположения и о более поздней датировке VI—VII веком, когда манихейство переживало кратковременное возрождение после арабского завоевания Египта. Последнее крупное открытие в этой области было также сделано в Египте, где а 1970-х годах началось комплексное исследование поселений в оазисе Дахла. В результате археологических исследований Колина Хоупа (Colin A. Hope) была обнаружена римская деревня Келлис, покинутая примерно в 400 году и бывшая до этого времени административным центром нома. В одном из домов этой деревни в начале 1990-х годов были обнаружены рукописи, указывающие на наличие здесь в конце IV века процветающей манихейской общины. Совместно с прочими находками они позволили восстановить подробности повседневной жизни манихеев.
Хронологический обзор
Первоначальное распространение манихейства
Благодаря неутомимой проповеднической деятельности своего основателя, манихейство чрезвычайно быстро распространилось в государстве Сасанидов и к концу III века стало там вполне оформившейся в организационном отношении религией. Проповедь Мани началась вскоре после получения им второго откровения в возрасте 24 лет в апреле 240 года, хотя согласно арабскому историку ан-Надиму это событие произошло в день коронации Шапура I в воскресенье 1 нисана. Его первоначальное внимание было обращено к шаху Ардаширу Папакану (224—241), затем, согласно манихейским источникам, Мани посетил Индию. После этого он вернулся в Месопотамию и обратил там в свою веру шаха Турана. При наследнике Ардашира, Шапуре I (241—273), Мани было разрешено проповедовать, путешествуя вместе с шахским двором. В это время он, в частности, посетил Адиабену на границе с Римской империей. В 276 году Мани был казнён по приказу Бахрама I, после чего манихейство было запрещено в государстве Сасанидов. Основными направлениями распространения этой религии стало северо-восточное — в Согдиану и Центральную Азию, и западное — в Римскую империю.
Представление о том, что отношение к манихейству в Римской империи определялось тем, что это была «персидская религия», являющаяся одним из орудий экспансии Сасанидов, являлось основным до начала XX века. Такой подход, позволяющий легко объяснить чрезвычайную, даже по сравнению с христианством, нетолерантность римских властей к этой религии, была положен в основу вышедшей в 1909 году работы Г. де Стоопа «Essai sur la diffusion du manichéisme dans l’Empire romain». По предположению шведского религиоведа , Шапур I мог рассматривать манихейство как более подходящую государственную религию, способную привести христианство и зороастризм к «высшему синтезу». Однако после открытия коптских документов в Фаюме и Наг-Хаммади выяснилось, что связь манихейства с христианством гораздо глубже, чем представлялось ранее, что манихейство пришло в Римскую империю от лица человека, называвшего себя «Апостолом Иисуса Христа».
До конца правления Диоклетиана Для распространения своего учения в Римской империи Мани отправил из находящегося в Сасанидской империи города Вех-Ардашир миссию в составе своего отца Патика, одного из своих апостолов, выходца из Римской империи епископа Адды и одного переписчика. Датировка миссии Адды представляет трудность, в связи с тем, что имя «Патик» носили двое деятелей раннего манихейства — отец Мани и ученик Мани, к которому добавляют эпитет «Учитель». В. Зундерманн, полагая, что здесь имеется в виду отец пророка, посланный в Индию, датирует миссию Адды 241/241 годами. По мнению других историков (С. Лью, Г. Струмза) это отождествление ошибочно, и следует датировать появление Адды в Сирии 20 годами позднее. Манихейский источник повествует о том, что «они пришли в Римскую империю и имели там много религиозных споров. Много избранных и слушателей было избрано. Патик пробыл там год». После того как год спустя Патик вернулся к своему учителю, проповедь продолжил один Адда, которому пророк прислал в помощь ещё трёх переписчиков и своё Евангелие. Подробности ранней деятельности Адды не известны и достоверно установлена в качестве его опорного пункта только Пальмира. В одном из манихейских текстов сохранился рассказ об успешном исцелении некой женщины по имени Нафса (Nafṡã), чья сестра была женой цезаря (kysr), под которым возможно следует понимать правителя Пальмиры Одената, получившего титул цезаря за победу над вторгнувшимися в страну силами Шапура I, мужа царицы Зенобии. Другие расшифрованные тексты показывают Пальмиру как важный промежуточный пункт манихейских проповедников на пути не только в Римскую Сирию, но и к арабским союзникам империи. В Кёльнском кодексе сохранилось письмо Мани, адресованное братьям из Эдессы римской провинции Осроена.
Сведения о дальнейшем распространении манихейства противоречивы. Греческие источники — анонимные «Деяния Архелая» и вслед за ними Епифаний Кипрский в своём Панарионе — утверждают, что Египет стал местом проповеди других учеников Мани — Гермы, Фомы и Папа. При этом известные манихейские источники не упоминают о Герме и Фоме. Однако пребывание Адды в Римской империи было довольно длительным, поскольку в ней он приобрёл репутацию плодовитого писателя. Патриарх Фотий сообщает, что Диодор Тарсийский полемизировал с трудом Адды под названием «Модий». У Аврелия Августина Адда известен как Адимантий, который написал работу против авторитета Ветхого Завета по образцу «Антитезы» Маркиона. В конечном счете, основав на своём пути множество общин, Адда добрался до Александрии. Современник этих событий Александр Ликопольский, сочинивший небольшой трактат против манихеев, не упоминает имени Адды в связи с рассказом об общине манихеев в расположенном с среднем течении Нила Ликополисе. Возможно, упомянутые им Пап и Фома были учениками Адды. Следующим этапом стала проповедь манихейства среди коптского населения. Судя по количеству дошедших до нашего времени манихейских текстов на коптском языке, количество обращённых было достаточно велико.
Анализируя миссионерскую деятельность Мани, исследователи делают вывод, что пророк не рассматривал её в контексте политических целей государства Сасанидов. Ни Пальмира, ни Армения, о манихейской проповеди в которой в первой половине III века также есть свидетельства, не были дружественными Персии государствами. Шапур I был убеждённым зороастрийцем и никогда не выказывал открытой поддержки Мани. Более вероятно, что распространение манихейства из Персии в Рим осуществлялось через посредство торговых контактов между двумя империями. Распространение шло по нескольким путям: из Египта в Северную Африку и Испанию, из Сирии через Малую Азию в Грецию, Иллирию, Италию и Галлию.
Распространение манихейства в Римской империи привело к беспорядкам, особенно в Северной Африке, что на фоне войны с Персией было недопустимым. По приказу Диоклетиана (284—305) манихеев преследовали, отражением чего является принятый в последние годы его царствования эдикт:
Этот эдикт, являющийся первым известным документом, касающимся манихейства, ознаменовал конец периода веротерпимости, длившийся в первые 18 лет правления Диоклетиана, по отношению к неримским конфессиям. Этот эдикт не содержит указания о годе, когда он был принят, но только день, 21 марта. Считается, что его издание было вызвано восстанием Ахиллея в Египте, вдохновителем которого Диоклетиан считал Персию. Ранее из этой гипотезы приходили к датировке эдикта 297 годом, в настоящее время научный консенсус датирует этот документ 302 годом. С этого времени персидский характер манихейства с стал общим местом в антиманихейской полемике. Утверждение о том, что учение Мани происходит из Персии, примерно тогда же было высказано в трактате христианского писателя Александра Ликопольского и с тех пор вошло полемический арсенал христианства.
В IV—VI веках