Ио́сиф Влади́мирович Роме́йко-Гу́рко (, Могилёвская губерния — ГАТО ф. 160. оп. 15 . д. 912.// Метрические книги Миновикторской церкви церкви г. Твери.д.Сахарово Тверской губернии) — русский генерал-фельдмаршал (06.12.1894), генерал-адъютант (03.07.1877), наиболее известный благодаря своим победам в русско-турецкой войне 1877—1878 гг.
Ранние годы Иосиф Владимирович Гурко — самый известный представитель белорусского рода Гурко; внук И. И. Гурко-Ромейко (ум. 1811), курляндского вице-губернатора. Родился 16 июляДата согласно: Шилов Д. Н., Кузьмин Ю. А. Члены Государственного совета Российской империи. 1801—1906: Биобиблиографический справочник. СПб., 2007, стр. 261 — с ссылкой на воспоминания Д.И Гурко. Встречается ошибочная дата — 16 июня (в справочниках о членах Военного совета, составленных Затворницким и Квадри). Дата 16 июля также указана в его некрологе: «С.-Петербургскія Вѣдомости». 16 января 1901, № 15, стр. 3 (некролог). 1828 года в НовгородеВ большинстве источников местом его рождения ошибочно названа деревня Бурнейко, сейчас Круглянский район Могилёвской области, по данным Шилова и Кузьмина, основанных на послужном и формулярном списках И. В. Гурко, он родился именно в Новгороде. в семье генерала Владимира Иосифовича Гурко (1795—1852) и Татьяны Алексеевны Гурко, урождённой баронессы Корф (1794—1840); сёстры: Софья (1821—1841; фрейлина), Марианна (1823 — после 1880; замужем за Василием Ивановичем Муравьёвым-Апостолом), Мария, Александра.
Воспитанник Пажеского корпуса, из которого выпущен 12 августа 1846 г. корнетом в лейб-гвардии гусарский полк и 11 апреля 1848 г. произведён в поручики. С этим полком Гурко в 1849 г. совершил поход к западным границам Империи, но участие в военных действиях против венгров принять не успел. С декабря 1849 г. Гурко находился в отпуске, по возвращении из которого 23 апреля 1850 г. был произведён в штабс-ротмистры и 30 августа 1855 г. в ротмистры.
Когда началась Крымская война, Гурко, желавший, по его словам, «жить с кавалерией, а умирать с пехотой», выразил желание отправиться в Севастополь и, переименованный из ротмистров гвардии в майоры армии, был в ноябре 1855 г. прикомандирован к Образцовому пехотному полку для ознакомления с пехотной службой, а затем произведён в подполковники и зачислен в Черниговский пехотный полк, стоявший в то время в Крыму на Бельбекских позициях.
Поскольку военные действия в Севастополе к тому моменту уже закончились, Гурко вернулся в лейб-гвардии Гусарский полк с прежним чином ротмистра и принял в командование эскадрон. На этом посту Гурко выделился как отличный кавалерийский офицер, образцовый командир и строгий, но умелый воспитатель и учитель солдат; 8 сентября 1859 г. он получил орден Св. Анны 3-й степени. Боевая и строевая подготовка его эскадрона обратила на себя особое внимание императора Александра II, и за блестящее состояние его, выказанное на Высочайшем смотре, когда эскадрон Гурко поразил всех лихой джигитовкой на карьере, Гурко был 6 ноября 1860 г. пожалован флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству.
Строевая служба Произведённый 23 апреля 1861 г. в полковники, он 17 марта 1862 г. был отчислен в свиту Его величества и в течение 4 лет, ознаменованных проведением в жизнь реформ Александра II, выполнял ряд ответственных поручений административного характера в Самарской, Вятской и Калужской губерниях, в частности наблюдал за рекрутскими наборами. Его прямой, беспристрастный, хотя строгий и настойчивый образ действий вызвал даже со стороны оппозиционного «Колокола» Герцена признание, что «аксельбанты флигель-адъютанта Гурко — символ доблести и чести». В 1866 г. Гурко был назначен командиром 4-го гусарского Мариупольского полка.
Произведённый 30 августа 1867 г. в генерал-майоры с назначением в свиту Его Императорского Величества, он был зачислен по армейской кавалерии и в 1869 г. получил в командование лейб-гвардии конно-гренадерский полк. Этим полком Гурко командовал 6 лет и поставил его на образцовую высоту.
В 1874 г. на манёврах Гурко сломал ключицу и был вынужден на некоторое время отказаться от работы в поле, которую считал необходимой и существенно важной для себя как начальника кавалерийской части. Сдав полк, Гурко остался в должности командира 1-й бригады 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, которую он соединял ранее с должностью командира полка. 27 июля 1875 г. он был назначен командующим 2-й гвардейской кавалерийской дивизией и 30 августа 1876 г. утверждён в этой должности с производством в генерал-лейтенанты. С прежней энергией Гурко занялся полевым обучением дивизии, положив в основу его взгляды прусского кавалериста генерала Шмидта и опыт франко-прусской войны. За период мирной деятельности Гурко был награждён орденами Святого Станислава 2-й степени (17 марта 1864 г.), Святой Анны 2-й степени (24 марта 1867 г.), Святого Владимира 3-й степени (30 августа 1869 г.), Святого Станислава 1-й степени (30 августа 1871 г.), Святой Анны 1-й степени (30 августа 1873 г.).
Русско-турецкая война 1877—1878 годов
Командированный по Высочайшему повелению в действующую армию на Дунае, Гурко 24 июня 1877 года был назначен начальником передового её отряда, имевшего задачей «стараться овладеть балканскими проходами».
В состав отряда входили: сводная драгунская бригада (8-й Астраханский и 9-й Казанский драгунские полки) под начальством герцога Е. М. Лейхтенбергского; сводная бригада (9-й Киевский гусарский и 30-й Донской казачий полки) под начальством герцога Н. М. Лейхтенбергского; донская казачья бригада полковника Чернозубова (21-й и 26-й полки); кавказская казачья бригада полковника Тутолмина (2-й Кубанский и Владикавказско-Осетинский полки); 4-я стрелковая бригада; шесть дружин болгарского ополчения Столетова, две сотни кубанских пластунов сотня уральских казаков (всего 4 батальона, 6 дружин, 45 сотен и эскадронов общей численностью 12 000 человек при 40 орудиях).
Гурко выполнил свою задачу смело и быстро, искусно сочетав в исполнении её риск с осторожностью и порыв с расчётом. 22 июня передовой отряд выступил в путь, 25 июня овладел Тырновом (ныне Велико-Тырново). 1 июля отряд перешёл Хаинкиойский перевал через Балканские горы (находится между нынешними городами Велико-Тырново и ГурковоНыне , или Хаинбоаз.). 5 июля Гурко взял Казанлык и город Шипку.
Действия Гурко вызвали в Константинополе панику: все высшие сановники Османской империи как в армии, так и в государственном управлении были сменены, предположенный переход в наступление был приостановлен, часть сил, выдвинутых против Рущукского отрядаОтряд русских войск (по названию крепости Рущук, ныне г. Русе), командование которым было в 1877 году было возложено на цесаревича Александра. См. подробней здесь: ., была оттянута назад, а из Черногории был вызван Сулейман-паша, и ему было поручено спешное формирование армии для противодействия отряду Гурко.
Получив в подкрепление пехотную бригаду и разрешение «действовать по усмотрению сообразно обстоятельствам», Гурко перешёл за Малые Балканы и под Эски-Загрой (10 июля, ныне Стара-Загора), Ени-Загрой (18 июля, ныне Нова-Загора) и Джуранли (19 июля, ныне село Калитиново, в 2 км к югу от Стара-Загоры) одержал ещё ряд побед над турками. Эти победы приостановили наступление Сулеймана-паши, но вторая неудача русских под Плевной (18 июля) и невозможность усилить отряд Гурко новыми подкреплениями для решительной борьбы его с армией Сулеймана-паши приостановили дальнейшее движение Гурко. Ему было приказано отойти на север, за проходы. Гурко выполнил эту трудную задачу на виду армии Сулеймана-паши спокойно, безо всяких потерь.
Награждён 3 июля 1877 года званием генерал-адъютанта и 8 июля 1877 годаПо некоторым данным, Гурко получил этот орден 5 августа 1877 года орденом Святого Георгия 3-й степени за № 542
В конце июля 1877 года Передовой отряд русской армии был расформирован. В августе того же года Гурко отправился в Санкт-Петербург, чтобы привести оттуда свою 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию.
Прибыв с ней 20 сентября под Плевну, он был назначен начальником кавалерии Западного отряда, расположенной на левом берегу р. Вида (Вита). Изучение обстановки привело Гурко к убеждению, что одного наблюдения кавалерией за Софийским шоссе, по которому шли в Плевну к Осману-паше подкрепления и продовольствие, недостаточно; надо встать на этом шоссе твёрдо и перерезать его; только тогда, по мнению Гурко, могла быть достигнута цель блокады. Этот план долженствовал, конечно, привести к ряду кровопролитных боёв, которых после третьего штурма Плевны всячески избегали, но он был верен по существу, и Гурко сумел внушить веру в возможность его осуществления Тотлебену, руководившему блокадой Плевны.
План был принят, а выполнение его поручено самому Гурко, которому для этой цели в начале октября была подчинена не только кавалерия Западного отряда, но и все войска гвардии. Вступая в командование ими, Гурко обратился к войскам со следующими речами. Офицерам он говорил:
Господа, я должен вам сказать, что люблю страстно военное дело. На мою долю выпала такая честь и такое счастье, о которых я никогда не смел и мечтать: вести гвардию в бой. Для военного человека не может быть большего счастья, как вести в бой войска с уверенностью в победе, а гвардия по своему составу и обучению, можно сказать, лучшее войско в мире… Бой при правильном обучении не представляет ничего особенного: это то же, что учение с боевыми патронами, только требует ещё большего спокойствия, ещё большего порядка. Влейте в солдата сознание, что его священная обязанность беречь в бою патрон, а сухарь на биваке, и помните, что вы ведёте в бой русского солдата, который никогда от своего офицера не отставал.
Солдатам он сказал:
О вас, гвардейцы, заботятся больше, чем об остальной армии… вот вам минута доказать, что вы достойны этих забот… Стреляйте, как вас учили, — умною пулею: редко, но метко, а когда придется до дела в штыки, то продырявь врага. Нашего «ура» он не выносит. Назначение Гурко «командующим войсками гвардии и кавалерии» вызвало, по словам М. А. Газенкампфа, большой переполох. В Императорской главной квартире большинство было против этого назначения, так как все начальники гвардейских дивизий и начальник штаба Гвардейского корпуса были старше его в чине. Один только П. А. Шувалов, бывший в то время начальником 2-й гвардейской пехотной дивизии, во всеуслышание говорил, что с радостью подчиняется Гурко, как уже заявившему себя энергичным и способным начальником отряда.
Победы под укреплёнными турками селениями Горный Дубняк (12 октября) и Телиш (12, 16 октября)См. подробней об этих сражениях Битва при Горном Дабнике, ., сыгравшие решающую роль в исходе Плевненской операции, заставили смолкнуть эти толки, доказав на деле, что гвардия попала в надёжные руки. Награждённый 23 октября за эти тяжёлые победы золотой саблей с надписью «За храбрость», украшенной алмазамиНыне хранится в Оружейной палате Московского кремля. Гурко предложил проект похода к Балканам, а если можно, то и за Балканы, чтобы разбить вновь формировавшуюся армию Мехмеда-Али, а при благоприятном исходе этой операции разблокировать и наши шипкинские войска. Этот смелый план нашёл поддержку со стороны императора, который повелел привести его в исполнение; однако осторожный К. В. Левицкий воздействовал на главнокомандующего великого князя Николая Николаевича Старшего и Гурко разрешено было двигаться вперёд лишь до Орхание, а по овладении этим пунктом «постараться занять горы и дальше не идти, пока не будет взята Плевна».
28 октября Гурко занял своей кавалерией г. Врацы (ныне Враца), а затем Этрополь (ныне Етрополе) и Орхание (ныне Ботевград). Турки без боя очистили сильно укреплённые позиции у сс. Врачеш и Лютиково и отступили к Софии; 17 ноября войска Гурко заняли их и 21-го поднялись на Златицкий перевал через БалканыМежду городками Златица и Этрополь, в 70 км к востоку от Софии., отразив в тот же день ряд ожесточённых турецких атак на лейб-гвардии Московский полк, занимавший Араб-Конак (Арабаконак).