Коллаборационизм во Второй мировой войне — сотрудничество правительств, организаций, должностных лиц, военных формирований или отдельных жителей оккупированных, зависимых и союзных территорий со странами оси в ходе Второй мировой войны. В европейском контексте термин чаще всего относится к сотрудничеству с нацистской Германией и её оккупационными властями; в Азии — к сотрудничеству с Японской империей и созданными ею зависимыми режимами.
Понятие получило широкое распространение после 1940 года во Франции, где глава режима Виши маршал Филипп Петен публично призвал к сотрудничеству с Германией. Позднее термин стал применяться шире: к правительствам, партиям, администрациям, полицейским и военным структурам, действовавшим в интересах оккупационных властей или союзников Германии, Италии и Японии.
Коллаборационизм принимал разные формы: от государственной и административной поддержки оккупационного режима до службы в вооружённых формированиях, полиции, разведывательных органах, пропагандистских структурах и хозяйственных организациях. Его мотивами могли быть идеологическая близость к фашизму или нацизму, антикоммунизм, национализм, антисемитизм, надежда на создание собственной государственности, личная выгода, карьерные расчёты, страх, принуждение или стремление выжить в условиях оккупации. Поэтому в историографии коллаборационизм обычно рассматривается не как единое явление с одним мотивом, а как широкий спектр практик — от добровольного политического союза с оккупантами до вынужденного участия в созданных ими органах управления.
Понятие и границы термина Слово «коллаборационизм» происходит от французского collaboration — «сотрудничество». Во время Второй мировой войны оно приобрело политическое значение после установления режима Виши во Франции. В этом смысле сотрудничество означало не обычные контакты населения с оккупационной властью, неизбежные в условиях военной оккупации, а политически или практически значимую поддержку режима, служившую интересам противника.
Границы понятия остаются предметом споров. В узком смысле коллаборационизмом называют добровольное и осознанное сотрудничество с врагом против собственного государства или сограждан. В более широком смысле термин применяется к любым устойчивым формам участия местных структур в работе оккупационного режима: администрации, полиции, хозяйственного управления, пропаганды, мобилизации рабочей силы, преследований и репрессий. При таком подходе различаются идеологические коллаборационисты, прагматические участники оккупационного аппарата, люди, действовавшие под давлением, и группы, пытавшиеся через сотрудничество добиться ограниченных национальных или социальных целей.
Исследователи подчёркивают, что сотрудничество с оккупантами нельзя сводить только к службе в военных формированиях. Для поддержания контроля над захваченными территориями державам оси были нужны местные чиновники, переводчики, полицейские, хозяйственные управленцы, железнодорожники, предприниматели, журналисты, информаторы и посредники. В ряде стран существовали коллаборационистские правительства и партии; в других случаях формального правительства не было, но действовали подчинённые оккупационным властям местные администрации, полиция, хозяйственные и вспомогательные структуры.
Не всякое поведение населения при оккупации относят к коллаборационизму. Покупка продуктов, получение документов, выполнение обязательных распоряжений, работа ради выживания семьи или попытки избежать репрессий сами по себе не всегда означали политическое сотрудничество. Спорными остаются и случаи, когда оккупационная власть принудительно создавала местные органы управления, возлагая на них ответственность за исполнение приказов. Поэтому в современных работах всё чаще различают добровольную коллаборацию, вынужденное приспособление, административное участие и прямое соучастие в преступлениях.
Формы коллаборационизма
Государственная и политическая коллаборация Государственная коллаборация выражалась в создании или сохранении режимов, которые формально обладали собственной администрацией, но фактически действовали в зависимости от держав оси. К таким режимам относились Виши во Франции, правительство Квислинга в Норвегии, Независимое государство Хорватия, Греческое государство, Республика Сало, Режим Ван Цзинвэя в Китае, Маньчжоу-го и другие образования.
Такие режимы могли сохранять часть прежнего государственного аппарата, полиции и судебной системы, однако их политика зависела от Германии, Италии или Японии. В одних случаях они стремились доказать свою полезность оккупационным властям и сохранить ограниченную автономию; в других — проводили собственные радикальные программы, совпадавшие с целями держав оси. В Европе особенно важным было участие союзных и зависимых правительств в антиеврейском законодательстве, конфискации имущества, депортациях, мобилизации рабочей силы и борьбе против сопротивления.
Политическая коллаборация могла существовать и без полноценного правительства. В Бельгии, Нидерландах, Норвегии, Франции, Хорватии, Словакии и других странах действовали партии и движения, ориентированные на германский национал-социализм или местные варианты фашизма. Они поставляли кадры для администраций, полиции, пропаганды и добровольческих частей, а также пытались использовать оккупацию для усиления собственных позиций.
Административное сотрудничество Оккупационные власти редко могли управлять захваченными территориями только силами собственных чиновников и военных. Поэтому они широко использовали местные административные кадры: муниципальных служащих, старост, бургомистров, сотрудников коммунальных служб, почтовых и железнодорожных ведомств, переводчиков и технический персонал.
Административное сотрудничество было одной из самых массовых и неоднозначных форм коллаборационизма. Часть чиновников сознательно поддерживала оккупационный режим; часть пыталась сохранить минимальное функционирование городов, снабжения и социальной помощи; часть действовала из страха перед репрессиями. В реальности эти мотивы часто переплетались. Именно поэтому послевоенные оценки административных служащих сильно различались: от обвинений в сознательном пособничестве до признания того, что часть местного аппарата пыталась ограничить ущерб для населения.
В Польше не существовало правительства, аналогичного режиму Виши или правительству Квислинга. Тем не менее исследователи выделяют там разные формы сотрудничества с германской оккупационной властью: работу в местных административных структурах, службу в польской полиции генерал-губернаторства, участие фольксдойче, хозяйственные связи, доносительство и отдельные формы политической или публицистической поддержки оккупационного режима.
Военная и полицейская служба Одной из наиболее заметных форм коллаборационизма была служба в вооружённых, охранных и полицейских формированиях держав оси. Она включала добровольческие легионы, части вермахта, иностранные формирования войск СС, вспомогательную полицию, охранные батальоны, антипартизанские подразделения, лагерную охрану и разведывательно-диверсионные группы.
В Европе Германия создавала национальные легионы и добровольческие части из бельгийцев, нидерландцев, датчан, норвежцев, французов, хорватов, албанцев, латышей, эстонцев, украинцев, русских, казаков, представителей кавказских и среднеазиатских народов и других групп. Часть этих подразделений воевала на Восточном фронте, часть использовалась для охранной службы, борьбы против партизан, подавления восстаний и участия в репрессиях против гражданского населения.
Полицейские структуры играли особую роль. Местная вспомогательная полиция, жандармерия, охранные батальоны и отдельные милиционные формирования часто участвовали в облавах, депортациях, охране гетто, борьбе с подпольем и массовом насилии. Мемориальный музей Холокоста США подчёркивает, что нацистская Германия опиралась на помощь местных гражданских, военных и полицейских структур при реализации политики депортаций, принудительного труда и массового уничтожения.
Экономическое сотрудничество Экономическая коллаборация включала выполнение заказов для германской, итальянской или японской военной экономики, поставки сырья и продовольствия, работу предприятий под контролем оккупационных властей, участие банков и деловых кругов в конфискациях, использование принудительного труда и включение местных хозяйственных структур в экономику держав оси.
Эта форма сотрудничества была особенно сложной для оценки. В условиях оккупации предприятия могли продолжать работу для снабжения населения, сохранения рабочих мест или предотвращения полного разграбления хозяйства. Одновременно значительная часть промышленности, транспорта и сельского хозяйства оккупированной Европы была поставлена на службу германской военной машине. Исследователи отмечают, что экономическая коллаборация была одной из наиболее трудных для разграничения сфер: не всегда ясно, где заканчивалась вынужденная адаптация к оккупации и начиналось сознательное участие в военной экономике противника.
В Западной Европе германская политика часто стремилась сохранить производственный потенциал предприятий и использовать его для нужд войны. В Восточной Европе и на территории СССР оккупационный режим чаще сочетал эксплуатацию с прямым грабежом, разрушением хозяйства, насильственным вывозом рабочей силы и репрессиями против населения.
Пропаганда, разведка и культурное сотрудничество К формам коллаборационизма относилось также участие в пропаганде, прессе, радио, кино, культурных организациях и разведывательной работе. Коллаборационистская печать оправдывала оккупацию, распространяла антисемитские, антикоммунистические и антибританские материалы, агитировала за службу в добровольческих формированиях и призывала к борьбе против сопротивления.
Разведывательное и полицейское сотрудничество включало доносы, участие в выявлении подпольщиков, партизан, евреев, коммунистов, бывших советских служащих, военнопленных и других преследуемых групп. В ряде стран именно местные информаторы и сотрудники вспомогательных служб помогали оккупационным властям действовать точнее, чем они могли бы действовать только силами немецкого или японского аппарата.
Мотивы и условия сотрудничества Мотивы коллаборационизма различались по странам, регионам и социальным группам. Среди наиболее распространённых причин исследователи выделяют идеологическую близость к фашизму или нацизму, антикоммунизм, антисемитизм, националистические расчёты, надежду на пересмотр границ, месть прежним властям, карьерные интересы, желание сохранить собственность, страх перед репрессиями и стремление выжить.
В оккупированной Европе антикоммунизм был одним из главных факторов, позволявших Германии вербовать сторонников среди правых партий, националистов, части эмиграции, бывших военных и представителей групп, пострадавших от советской политики. В Восточной Европе и на территории СССР этот мотив переплетался с памятью о репрессиях, коллективизации, депортациях, голоде, присоединении территорий к СССР и уничтожении прежних политических режимов.
Национальные движения в некоторых странах и регионах пытались использовать державы оси как средство достижения собственных целей. Украинские, хорватские, словацкие, балтийские, кавказские, индийские и некоторые другие движения видели в сотрудничестве шанс на государственность или автономию. Однако реальная политика Германии, Италии и Японии далеко не всегда соответствовала ожиданиям этих движений. Особенно на востоке Европы нацистская расовая политика и планы эксплуатации территории резко ограничивали возможности даже тех групп, которые рассчитывали на политический союз с Германией.
Отдельную проблему составляло принуждение. Миллионы людей жили в условиях, где отказ от работы, службы или исполнения приказов мог привести к голоду, лагерю, расстрелу или репрессиям против семьи. Это не снимает ответственности с участников преступлений, но требует различать прямое добровольное соучастие, служебное приспособление и действия под давлением.