«Where the Streets Have No Name» () — песня ирландской рок-группы U2. Это первый трек и третий сингл с альбома The Joshua Tree, выпущенного в 1987 году на лейбле Island Records. Хук песни представляет собой повторяющееся гитарное арпеджио с эффектом дилея, которое звучит во время вступления и в финале композиции. Текст был сочинён вокалистом квартета, Боно, в ответ на мнение, что религию и доход человека можно определить на основе улицы, на которой он живёт. Когда у группы возникли трудности с записью песни, сопродюсер пластинки Брайан Ино придумал идею с инсценировкой уничтожения всего созданного для неё материала (будто он так увлёкся работой, что ненароком стёр всё подчистую) чтобы музыканты начали всё с нуля.

После релиза на сингле композиция была тепло принята музыкальными критиками и отметилась высокими коммерческими показателями, заняв 4-е место в британском чарте, а также добравшись до 10-й, 13-й и 14-й строчек в музыкальных хит-парадах Нидерландов, США и Канады соответственно. После её публичного дебюта, во время гастрольного тура 1987 года, песня неизменно присутствовала в большинстве концертных сет-листов коллектива. Видеоклип на эту композицию, снятый на крыше одного из зданий Лос-Анджелеса (тем самым перекликаясь со знаменитым концертом The Beatles), также получив высокие оценки от профильной прессы и стал лауреатом премии «Грэмми» 1989 года в категории «Лучшее исполнение в музыкальном видео».

Процесс записи Мелодия «Where the Streets Have No Name» родилась из демо, которое гитарист группы Эдж сочинил ночью, накануне возобновления студийных сессий альбома The Joshua Tree. Музыкант воспользовался четырёхдорожечным магнитофоном в комнате на втором этаже Melbeach House — его недавно приобретённого загородного дома — чтобы записать аранжировку клавишных, баса, гитары и драм-машины. Осознавая, что студийные сессии подходят к концу, а группе не хватает незаурядных «живых» композиций, он хотел «создать лучшую концертную песню U2», поэтому начал фантазировать, что бы ему самому хотелось услышать на будущих шоу U2, если бы он был фанатом квартета. Закончив черновое сведение, музыкант почувствовал, что придумал «самую невероятную гитарную партию и песню в [его] жизни». Так как в доме некому было продемонстрировать результат его работы, Эдж вспоминал, как начал танцевать и молотить кулаками воздух от охватившей его радости.

Хотя группе понравилось демо, у них долго не получалось записать песню. Впоследствии басист Адам Клейтон вспоминал: «Теперь-то мы понимаем, как она работает, а в то время песня напоминала тарабарщину». Аранжировка с двумя сменами размера и частой сменой аккордов репетировалась множество раз — музыканты изо всех сил пытались добиться оптимального варианта. По словам сопродюсера Даниеля Лануа, «это песня напоминала собой научный проект. Я помню, что у меня была огромная школьная доска, как мы их называем. Я держал указку, как профессор колледжа, показывая группе на смены аккордов, будто грёбаный ботаник. Это выглядело нелепо». По оценкам сопродюсера Брайана Ино, половина оставшихся сессий была потрачена на то, чтобы записать подходящую версию «Where the Streets Have No Name». Группа работала над первоначальным вариантом в течение нескольких недель, но, по воспоминаниям Ино, с этой версией было много проблем, а музыканты всё продолжали пытаться довести её до ума. На протяжении всего процесса каждый новый инструментальный дубль сменял старую версию трека, пока от оригинального варианта ни осталось и следа.

На доработку песни было потрачено так много времени, что Ино решил начать всё с нуля. Его идея заключалась в том, чтобы «инсценировать несчастный случай» и стереть все записи с песней. По словам продюсера, он делал это не для того, чтобы подтолкнуть группу отложить её в долгий ящик, а, скорее, для эффективной перезагрузки работы и концентрации на новой версии трека. В какой-то момент Брайан поставил все аудиокассеты с песней на перезапись, однако до полного уничтожения материала дело так и дошло; по словам звукоинженера Флада, его коллега вернулся в диспетчерскую и, увидев, что Ино готовится стереть записи с композиций, бросил поднос с чаем, который держал в руках, и подавил его физической силой — не дав сделать задуманное. Впоследствии Флад так комментировал этот инцидент:

Студийная версия «Where the Streets Have No Name» была составлена из нескольких отдельных дублей. Она была одной из нескольких композиций, смикшированных Стивом Лиллиуайтом в последние месяцы работы над The Joshua Tree. Барабанщик Ларри Маллен позднее так отзывался об этой песне: «Нам потребовалось очень много времени, чтобы довести „Where the Streets Have No Name“ до ума, нам было трудно придать всему этому смысл. Она стала по-настоящему великой песней только благодаря исполнению вживую. На пластинке, в музыкальном плане, она и в подмётки не годится своей концертной версии».

Музыка и тематика композиции

Музыка «Where the Streets Have No Name» исполняется в тональности Ре мажор в темпе 126 ударов в минуту Note: Software required to view the page.. Вступление и песни исполняются в размере , в то время как её остальная часть звучит в стандартном формате Note: Software required to view the page.. Композиция начинается инструментальной секцией — звучанием сустейновых синтезаторных нот на манер хорала. Гитара вступает через 42 секунды; эта партия состоит из повторяющегося «звенящего» арпеджио из шести нот. Эффект дилея «восьмая точка» используется для «проигрывания» в арпеджио каждой ноты дважды, создавая таким образом более богатый звук. Бас и барабаны начинают звучать на отметке 1:10.

Вступление, следующее за последовательностью аккордов I-IV-I-IV-vi-V-I, постепенно превращается в «стену звука», как описал её писатель Марк Батлер, на фоне которой вокал появляется примерно через две минуты. Гитарная партия, звучащая до конца песни, состоит из перкуссионных шестнадцатых нот. Бас и барабаны продолжают исполняться восьмыми и шестнадцатыми нотами, соответственно, в то время как вокал Боно, напротив, сильно различается по тембру («он вздыхает, он стонет, он кряхтит, он шумно выдыхает, он позволяет своему голосу ломаться») на протяжении всей песни, в некоторых моментах фронтмен использует рубато, чтобы немного компенсировать ноты, которые он поёт в доле.

Развитие композиции достигает кульминации во время первого припева на строчке «burning down love» (Ля-Соль-Фа♯-Ре); мелодия прогрессирует через ступени звукоряда достигая самой высокой ноты песни, Ля4, на слове . В более поздних припевах Боно поёт в той же тональности, тем самым ещё дольше растягивая эту ноту. После третьего припева звучит окончание песни: инструментовка возвращается к той же мелодии, что и во вступлении, с шестинотным гитарным арпеджио, исполняемым на фоне сустейновых синтезаторных нот.

Текст

Текст песни был вдохновлён поверьем о Белфасте, однажды услышанным Боно: якобы о конфессии и материальном достатке человека можно было судить по тому, на какой улице он проживал. Музыкант противопоставил это анонимности, которую ощутил во время гуманитарного визита а Эфиопию с женой , отмечая: «…Главный герой песни осознаёт этот контраст и рассуждает о мире, где нет таких делений, о месте, где улицы не имеют имён. По-моему, именно таким и должен быть великий рок-н-ролльный концерт: место, где все собираются вместе… Может быть, это и есть мечта искусства в целом: сломать барьеры и классификацию между людьми и затронуть вещи, наиболее важные для всех нас». Боно сочинил текст песни во время пребывания в одной из местных деревень, первоначально записав его на первую попавшуюся под руку вещь — . Вернувшись домой, в Ирландию, он ощутил сильнейшее чувство пустоты от окружающей его жизни. Фронтмен отметил силу духа африканцев — «чего не было у нас» — контрастирующую с западным обществом похожим на «испорченных детей».

По словам музыканта, песня о «трансцендентности, возвышении, называйте как угодно». Боно, который сравнил многие свои тексты до The Joshua Tree с «зарисовками», отмечал, что «„Where the Streets Have No Name“ больше похожа на U2 старого образца, нежели любая другая песня на этой пластинке, потому что это зарисовка — я просто пытался запечатлеть место, может быть духовное, может быть романтическое. Я пытался запечатлеть эмоцию». Вокалист вполне мог спеть о небесах, но в то же время он мог предлагать слушателю «беглый взгляд на его личный ад».

Двусмысленный характер текста привёл к его многочисленным трактовкам. Так, журналист Майкл Кэмпбелл считал, что песня является «посланием надежды» и желанием создать «мир, который не разделен по классу, богатству, расе или любому другому произвольному критерию». Однако, Кэмпбелл всё же остался в замешательстве относительно расположения места о котором пел Боно: «Я не уверен на 100 %. Раньше я думал, что это Белфаст…». В свою очередь ирландский публицист Ниал Стоукс предполагал, что на название песни повлиял визит Боно и его жены в Эфиопию в качестве волонтёров. Сам автор выражал неоднозначное мнение по поводу двусмысленности сочинённого им текста: «Я могу взглянуть на него сейчас и признать, что [песня] имеет один из самых банальных куплетов в истории поп-музыки. Но она также содержит некоторые из самых грандиозных идей [в её истории]. Как ни странно, это работает. Если вы слишком сильно зацикливаетесь на подобных вещах, вы никогда не достучитесь [до аудитории]. Но если вы отнесётесь к ним пренебрежительно или начихаете вовсе, то вы попадаете в самую точку. Это один из парадоксов, с которыми я смирился».

Боно называл текст странным и недоделанным, сетуя, что вне контекста Африки он не имеет никакого смысла, в то же время отмечая мощность заложенной в нём идеи: «В пустыне мы обретаем Бога. В засуху, во время пожара или наводнения мы понимаем, кто мы есть на самом деле». В интервью 2017 года он заявил, что «это всего лишь набросок» и что он всё ещё собирается вернуться к нему и дописать. Также фронтмен выражал сожаление по поводу использования рифмы и . Однако Эдж не согласился с его мнением, отметив, что ему нравится эта песня и что Боно просто «очень строг к себе». В ответ на это Ино признался в любви к подобным рода текстам, так как, по его мнению, «они позволяют слушателю самому додумать их».

Выпуск Первоначально третьим синглом с The Joshua Tree должна была стать песня «Red Hill Mining Town», однако, в итоге выбор был сделан в пользу «Where the Streets Have No Name» — релиз которой состоялся в августе 1987 года. Сингл был выпущен на 7-дюймовом и 12-дюймовом виниле, а также аудиокассетах и компакт-дисках. Помимо титульной песни он содержал три би-сайда: «Race Against Time», «Silver and Gold» и «Sweetest Thing», за исключением 7-дюймового релиза, в котором были представлены только два последних трека. На стороне «А» 12-дюймового сингла фигурировала композиция «Race Against Time» (несмотря на то, что это фактически была сторона «Б»), а в кассетном варианте сингла были представлены все четыре трека на обеих сторонах аудиоленты. Хотя релиз «Where the Streets Have No Name» был менее успешен, нежели первых двух синглов альбома — «With or Without You» и «I Still Haven’t Found What I’m Looking For» — он отметился в нескольких национальных чартах. Так, в США песня заняла 13-е место хит-парада Billboard Hot 100 и 11-е место в музыкальном чарте Album Rock Tracks. Помимо этого сингл достиг 4-го места в UK Singles Chart и возглавил Irish Singles Chart.

Музыкальное видео