Анто́нио Рина́льди (; 1709 — 10 апреля 1794, Рим) — итальянский архитектор, работавший в России.
Жизнь и творчество Учился у Л. Ванвителли, который был старше Ринальди всего на 9 лет. Вероятно, Ринальди был родом из Неаполя или его окрестностей, так как Ванвителли брал в ученики только уроженцев этих мест. В Италии Ринальди участвовал в строительстве римского монастыря св. Августина, руководил возведением собора монастыря св. Магдалены в Пезаро.
В Петербург Ринальди приехал 22 июня 1751 года — это известно из переписки графа Воронцова с его римским корреспондентом графом Бьельке. Связанный контрактом с малороссийским гетманом Разумовским, он уехал для строительства его резиденции в Батурине, но, возможно, не создав там ничего существенного, приехал спустя несколько лет в Петербург и поступил на службу к Малому двору Петра Фёдоровича. После вступления на престол Екатерины II Ринальди был назначен придворным архитектором и оставался в этой должности до 1784 года.
По пути из Рима в Петербург Ринальди проследовал через территорию Германии. На его маршруте оказались или могли оказаться такие города, как Аугсбург, Мюнхен, Дрезден и Берлин. Добравшись до Штетина, он сел на корабль, и оттуда отплыл в российскую столицу (этот маршрут прослеживается по письмам Воронцова и Бьельке). Видимо, немецкие впечатления стоит искать во всех ринальдиевских сооружениях, не забывая при этом и о т. н. итальянском вкусе (то есть стиле), в котором зодчий работал всю свою жизнь. Так, прототипом для Китайского дворца в Ораниенбауме мог стать утраченный в период Второй мировой войны берлинский дворец Камеке (эту параллель провел С. Б. Горбатенко), в планировке Гатчинской резиденции следует видеть влияние мюнхенского Нимфенбурга, гигантского комплекса, состоящего из центрального корпуса, длинных галерей и гигантских каре конюшен и оранжерей. Однако большинство исследователей видят в качестве прототипа Китайского дворца не берлинский дворец и не большой дворец Нимфенбурга, а малый дворец Амалиенбург работы Ф. де Кювилье (1734—1739). Сходство фасадов обоих дворцов очевидно. Современники называли этот приземистый дворец (большие «французские окна» на уровне земли открываются прямо в сад) «голландским домиком», но предполагают, что при этом имелся ввиду «собственный голландский сад» у северной стороны дворцаВласов В. Г. Элективный метод архитектуры раннего русского классицизма второй половины XVIII века // Власов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. — В 3 т. — : Дмитрий Буланин, 2012. — Т. 2. — С. 110—117. Рис. 168, 169..
Ансамбль шутейного дворца Петерштадт в Ораниенбауме (1756—1762), в особенности «почётные ворота» (единственная постройка, помимо дворца Петра III, возведённая в камне и потому сохранившаяся), стилизована под «петровское барокко» первой четверти XVIII века (иногда эту постройку соотносят с прусско-голландскими фортификационными сооружениями). Исследователи творчества архитектора в этом контексте обращают внимание на переписку Ванвителли и Ринальди, в которой учитель отмечает «игровое начало и артистичность», свойственные таланту ученикаВласов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. — Т. 2. — С. 111.. С 1762 года Антонио Ринальди перестраивал Большой дворец в Ораниенбауме. Большой зал и Японский павильон он оформил в стиле рококо. В Японском павильоне хранилась коллекция японского, китайского и саксонского (майсенского) фарфора (ныне частично в Государственном Эрмитаже). Дворец Петра Фёдоровича и Павильон Катальной горки также отмечены влиянием французского рококо и стиля шинуазри. Шедеврами архитектуры являются Большой и Малый китайский кабинеты, оформленные по рисункам Ринальди, с подлинными восточными предметами и панно стилизованными «под Китай». А Фарфоровый кабинет на втором этаже Павильона Катальной горки по изяществу и тонкости отделки безусловно является шедевром оформления интерьера в стиле рококо. Его часто сравнивают с лучшим рокайльным интерьером Франции: Салоном принцессы Отеля Субиз в Париже (проект Ж. Бофрана, 1736—1739) и многие отдают предпочтение работе Ринальди в Ораниенбауме. Удивительно, что не побывав во Франции (есть версия о его краткосрочном визите в Лондон), Ринальди сумел так тонко почувствовать особенности французского стиля.
Манера Ринальди отличалась рационализмом и, в определённой степени, консерватизмом. Это видно, например, по ордеру (колонны, пилястры и лопатки), основному элементу «итальянского вкуса», который всегда располагается в значимых для архитектурной конструкции местах — на углу, охватывая обе его стороны, и в ровном ритме на протяжении всего фасада. Среди работ Ринальди нет ни одного сооружения с совершенно гладкой стеной, прорезанной прямоугольниками окон и дверей, и с портиком-накладкой. Для творческого почерка Ринальди характерны скруглённые углы, падуги, овальные медальоны, лепные гирлянды, наборные паркеты причудливого рисунка с рокайлями и так называемый «цветок Ринальди» — его личный знак из двух пересекающихся и перевязанных лентой цветущих ветвейКючарианц Д. А. Антонио Ринальди. — : Стройиздат, 1984. — С. 93, 96, 97, 125—127, 134, 135.. Живописные панно для интерьеров Китайского дворца писали итальянские художники: Стефано Торелли, работавший в те годы в Санкт-Петербурге, Джованни Баттиста Тьеполо (прислал панно из Испании, утрачено в 1941 году), братья Серафино и Джоаккино Бароцци. Двенадцать панно (два из них десюдепорты) Стеклярусного кабинета Китайского дворца по проекту Ринальди и французского декоратора Жана-Батиста Пильмана в стиле шинуазри вышивали русские мастерицы из стекляруса, изготовленного на Усть-Рудицкой фабрике М. В. Ломоносова, находившейся неподалёку.
Индивидуальный стиль Антонио Ринальди стал переходным этапом от елизаветинского рококо к екатерининскому классицизму. Создавая «современные дома», Ринальди вынужден был учитывать модные тенденции в убранстве интерьеров. В 1760-х годах благодаря французскому влиянию в России стал популярен т. н. греческий вкус (то, что мы сейчас называем ранним классицизмом). Прихотливые изгибающиеся орнаменты (рокайли и картели, элементы «живописного вкуса», то есть рококо) уступали место более строгим греческим венкам и гирляндам. Образцом этого «нового вкуса» можно считать главные залы двух дворцов, построенных по проектам Ринальди: Гатчинского и Мраморного — Белый и Мраморный.
Предметы обстановки, которые в большом количестве Ринальди закупал в конце 1760-х годов для Ораниенбаума, Гатчины и Петербурга, часто имеют следующие характеристики: «в современном вкусе», «по-гречески» или «». Например, в счёте 1766 года вещей, «выбранных месьё Ринальди», читаем: «2 цилиндрических шифоньера с китайской мозаикой из розового дерева и поясом по-гречески». Или в счёте 1769 года: «Камин из белого статуарного мрамора, хорошо вырезанный по-гречески». Часть этих предметов сохранилась, но не на своих родных местах. Так, часы «Учение», доставленные в мае 1768 года «для дворца в Ораниенбауме», оказались в орловской Гатчине и до сих пор стоят на камине Белого зала, а «очень милый комод наборного дерева, снабжённый позолоченной бронзой, чеканенной по-гречески» и «красивые часы, представляющие гениев астрономии из позолоченной бронзы», приобретённые в январе 1769 года, по всей видимости, для Гатчины, с 1950-х годов украшают Фрейлинскую Павловского дворца.
По проекту Ринальди построен собор Св. Екатерины Александрийской в Ямбурге (1762—1782). Он был уничтожен в 1941 году, но воссоздан по подлинным чертежам в 1979 году. По проекту Ринальди строили новое здание Исаакиевского собора (взамен старой церкви Св. Исаакия Далматского, созданной М. Г. Земцовым и С. И. Чевакинским). Храм остался незавершённым, с 1798 года его возводил В. Бренна, а новый собор на том же месте строили в 1818—1858 годах по проекту О. Монферрана. Большой дворец в Гатчине (1766—1781), предназначавшийся императрицей Екатериной для графа Г. Г. Орлова, Ринальди проектировал в свойственной ему манере романтической стилизации под «английский замок». Таково было пожелание императрицы и графа Орлова, известных англомановПирютко Ю. М. Гатчина. Художественные памятники города и окрестностей. — : Лениздат, 1979. — С. 10—11.. Общая композиция с двором-курдонером, протяжёнными боковыми флигелями, двумя пятигранными башнями с необычными завершениями в виде горизонтальных площадок (без шатров или куполов) действительно характерны для средневековой английской архитектуры (хотя известна и итальянская традиция двубашенных построек: ). Романтический образ замка усиливается облицовкой серовато-желтоватым пудожским известняком, меняющим свой цвет в зависимости от погоды и освещения. Безусловно, даже «английский замок» Ринальди рассматривал сквозь призму хорошо известных ему памятников родной ИталииВласов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. — Т. 2. — С. 115.. В «самом итальянском здании Петербурга» — Мраморном дворце (также предназначенном графу Орлову), обобщённом образе итальянских палаццо эпохи Возрождения (1768—1785), Ринальди превзошёл сам себя в изысканной «палитре» разных пород мрамора, финского гранита и немногих вызолоченных деталей фасадов здания, в сочетании серо-голубых тонов с белой лепкой в интерьерах. Специалисты отмечают также сходство Мраморного дворца с дворцом в Казерте, где Ринальди начинал свою архитектурную деятельность. В качестве возможных прототипов называют также Королевский дворец в Мадриде (проект Ф. Юварры, 1735), Дворец Шёнбрунн в Вене (И. Б. Фишер фон Эрлах Старший, 1696—1722), восточный фасад Палаццо Одескальки в Риме (Дж. Л. Бернини, 1664—1666).
Ринальди заканчивал затянувшееся строительство самого старого католического храма Санкт-Петербурга — церкви Святой Екатерины Александрийской на Невском проспекте, причём архитектор одновременно исполнял обязанности старосты приходаРинальди // Католическая энциклопедия. — Т. 4. — : 2011. — С. 216—218.. Проект «Китайского театра», созданный Ринальди для Царского Села (1772), использовал В. Неелов, а позднее Ч. Камерон при строительстве знаменитой «Китайской деревни». А. Н. Бенуа писал, что произведения Ринальди созвучны музыке Гайдна и Моцарта. Помощником Ринальди был итальянский рисовальщик и скульптор-декоратор Д. Ф. Ламони, работавший затем с В. Бренной в ПавловскеВласов В. Г. Стили в искусстве. — В 3 т. — : Кольна. — Т. 3. — Словарь имен, 1997. — С. 257—259.. Ринальди также создал проекты Князь-Владимирского собора, возможно, дома Мятлевых на Исаакиевской площади, Гатчинских (Орловских) ворот в Царском Селе. С 1768 года Ринальди жил в собственном доме рядом с Зимним дворцом на Миллионной улице, где жили обособленной «колонией» все итальянцы. Дружил с братьями Бароцци и С. Торелли. В 1784 году на строительстве Большого театра старый мастер упал с лесов и серьёзно заболел. В том же году продал дом, подал в отставку и вернулся в Италию. Он умер в Риме в 1794 году.
Работы
В Италии Собор для монастыря Св. Магдалены в Пезаро (1740—1745) Монастырь Св. Августина в Риме
В Российской империи В Санкт-Петербурге Мраморный дворец (1768—1785). Третий Исаакиевский собор (не был доведён до конца, перестроен В. Бренна, в XIX веке заменён ныне существующим по проекту О. Монферрана). Князь-Владимирский собор. Католический храм св. Екатерины. Колокольня церкви Вознесения Господня (не сохранилась). Большой театр (объём здания, фасады по проекту Тишбейна). Тучков буян (склады пеньки на набережной Малой Невы, доработка проекта М. А. Деденева, 1763—1772). Верстовые столбы (1787; более вероятный автор — Ж. Б. Валлен-Деламот) Фигура ангела для шпиля Петропавловского собора взамен прежнего, повреждённого бурей (1777). Авторству Ринальди приписывают обелиски в Усть-Ижоре и в Рыбацком (на Рыбацком проспекте) в память об ополчении в Русско-шведской войне (1788—1790). Памятники были установлены в 1789 году.
В пригородах Петербурга Большой дворец в Гатчине (1766—1781, позже был перестроен). Екатерининский собор в Ямбурге (ныне Кингисепп).
В Ораниенбауме Дворец Петра III (1758—1762).