Шотландская национальная антарктическая экспедиция 1902—1904 гг. — антарктическая экспедиция, организованная и проходившая под руководством Уильяма Спирса Брюса, естествоиспытателя и бывшего студента-медика Университета Эдинбурга. Несмотря на то, что славу предприятия затмила проходившая в то же время экспедиция «Дискавери» Роберта Скотта, Брюс полностью выполнил запланированные геологоразведочные работы и научные изыскания. Достижения экспедиции включали создание первой в Антарктике обитаемой метеорологической станции и открытие новых земель к востоку от моря Уэдделла. Большое количество собранных биологических и геологических образцов, вместе с образцами из более ранних путешествий Брюса, привели в 1906 году к созданию Шотландской океанографической лаборатории.
Большую часть последнего десятилетия XIX века Брюс провёл в арктических и антарктических экспедициях и к 1899 году являлся самым опытным полярником Великобритании с более чем семилетним опытом. В марте того же года он подал заявку на участие в экспедиции «Дискавери», но не был принят из-за наличия собственных планов, не согласующихся с замыслом президента Королевского географического общества сэра Клемента Маркэма.
Шотландская экспедиция поддерживалась . Предприятие описывалось как «наиболее экономически эффективная и тщательно спланированная научная экспедиция героической эпохи». Несмотря на это, Брюс не получил признания со стороны британского правительства, членам экспедиции было отказано в присвоении престижной Полярной медали, а попытки лоббирования их интересов ни к чему не привели. После достигнутого успеха Брюс более не проводил антарктических исследований, хотя и совершал регулярные экспедиции в Арктику. Сосредоточенность Брюса на серьёзных научных исследованиях не имела популярности в обществе, а его достижения, в отличие от полярных рекордов Скотта, Шеклтона и Амундсена, вскоре выветрились из общественного сознания.
Предыстория Студентом Брюс изучал естественные науки и океанографию, занимаясь на летних курсах под руководством известных преподавателей Патрика Геддеса и Джона Артура Томсона. Он также провёл некоторое время, помогая океанографу доктору Джону Мюррею классифицировать образцы, собранные им в ходе экспедиции на «Челленджере». В 1892 году Брюс прервал обучение и отправился в Антарктику на китобойном судне «Балена», входившем в китобойную экспедицию Данди 1892—1893 годов. По возвращении на родину он приступил к организации собственной экспедиции в Южную Георгию, однако не смог получить финансирование. Затем Брюс работал на метеорологической станции на вершине Бен-Невис, а после отбыл на Землю Франца-Иосифа в качестве научного ассистента в арктической экспедиции Джексона — Хармсворта. Между 1897 и 1899 годами он совершил несколько поездок в Арктику, на Шпицберген и Новую Землю, в главную очередь в рамках охотничьего рейда майора Эндрю Коутса. Позже Брюс продолжил путешествия по Арктике в статусе учёного на исследовательском судне «Принцесса Алиса», принадлежавшем принцу Монако Альберу, который, помимо прочего, считался известным океанографом. Альбер стал другом и сторонником Брюса Спирса.
Ссора с Клементом Маркэмом После возвращения из Арктики 15 марта 1899 года, Брюс написал письмо сэру Клементу Маркэму, президенту Королевского географического общества, в котором предложил свою кандидатуру научным сотрудником в Британской национальной антарктической экспедиции, бывшей тогда на стадии предварительного планирования. Ответом Маркэма было лишь однострочное уклончивое подтверждение получения должности, и Брюс в течение года не получил ничего другого. Позже ему посоветовали вновь предложить свою кандидатуру на пост научного ассистента. 21 марта 1900 года Брюс напомнил Маркэму о своём обращении годом ранее и раскрыл текущие намерения: «У меня есть надежда собрать достаточный капитал, чтобы мы могли взять в экспедицию второй корабль». Брюс предлагал послать второй корабль в море Уэдделла, тогда как основное судно под руководством Роберта Скотта должно было исследовать область моря Росса. Несколько дней спустя в другом письме он сообщил, что уже уверен в финансировании второго корабля из Шотландии. Он в первый раз открыто упоминал о «шотландской экспедиции». Это обеспокоило Маркэма, который ответил с некоторым раздражением: «Такое поведение будет пагубным для экспедиции […] Второй корабль совершенно не требуется […] Не знаю, почему началось это озорное соперничество». По возвращении Брюс отрицал соперничество и вопрошал: «Если мои друзья готовы дать денег, чтобы осуществить мои планы, я не вижу, почему я не должен принимать их помощь […] Многие люди утверждают, что второй корабль очень желателен». Не успокоившись, Маркэм написал в ответ: «Делая всё возможное, чтобы вас назначили (на пост в национальной антарктической экспедиции), я имел право предполагать, что вы бы не пошли на такой шаг […], по крайней мере, не посоветовавшись со мной». Он продолжал: «Вы навредите национальной экспедиции […], пытаясь выполнить свой план». Брюс ответил формально, сказав, что средства, собранные в Шотландии, не пошли бы на другие научные проекты. Переписка прервалась, а Брюс решил действовать независимо. В феврале 1901 года Маркэм послал короткую примирительную записку: «Теперь я могу смотреть на вещи с вашей точки зрения и желаю вам успехов». Эти настроения, однако, так и не прослеживались в последующем отношении Маркэма к шотландской экспедиции.
Брюс был поддержан влиятельной семьёй баронетов Коутс, которая согласилась финансировать экспедицию под его руководством.
Подготовка
«Скотия» Осенью 1901 года Брюс за 2620 фунтов приобрёл норвежское китобойное судно «Гекла». В течение следующих нескольких месяцев корабль был переделан и превращён в антарктическое научно-исследовательское судно с двумя лабораториями на борту, тёмной комнатой для проявки снимков и обширным комплектом специального снаряжения. Было установлено два механических барабана, на каждом из которых было намотано по 6000 морских саженей (36 000 футов; 11 000 м) троса для глубоководного траления морских животных. На судне имелось также оборудование для измерения глубины, для сбора образцов пород с морского дна и забора морской воды, для метеорологических и магнитных наблюдений. Корпус укреплён в поперечнике, чтобы противостоять давлению антарктического льда. Такелаж был заменён, и судно превратилось в барк, получив к тому же оснащение вспомогательными двигателями. Эта работа увеличила стоимость корабля до 16 700 фунтов и была оплачена семьёй Коутс, которая в общей сложности пожертвовала 30 000 при совокупных затратах экспедиции в 36 000 фунтов. Корабль был переименован в «Скотию», и в августе 1902 года судно было готово к ходовым испытаниям.
Экипаж Научный штат экспедиции состоял из шести человек, включая Брюса. Зоологом был Дэвид Уилтон, который, как и Брюс, числился некогда членом экспедиции Джексона — Хармсворта. Он приобрёл навыки передвижения на лыжах и собачьих упряжках, живя на протяжении нескольких лет в северной части России. Роберт Радмоз Браун из Университета Данди, бывший ранее помощником в ботаническом отделе Британского музея, стал ботаником экспедиции. Доктор Джеймс Харви Пири, который прежде состоял в штате экспедиции на «Челленджере» под руководством Джона Мюррея, занял посты геолога, бактериолога и судового врача. Роберт Моссмен возглавлял метеорологические и магнитные исследования, а студент-медик Аластер Росс стал таксидермистом.
Брюс назначил капитаном «Скотии» Томаса Робертсона. Робертсон был опытным антарктическим и арктическим моряком, некогда командовавшим китобойным судном «Активный» в китобойной экспедиции Данди. Остальные 25 человек, подписавшие трёхлетние контракты, все без исключения являлись шотландцами, множество раз ходившими в полярных водах во время китобойных промыслов.
Цели При подготовке экспедиции Брюс согласовал планы с руководителями других готовящихся экспедиций (Робертом Скоттом, Эрихом фон Дригальским и Отто Норденшёльдом), чтобы случайно не пересечься в Антарктике.
Проект экспедиции был опубликован в октябре 1902 года в шотландском географическом журнале «Scottish Geographical Magazine» и в журнале Королевского географического общества «Geographical Journal». Цели заключались в измерении глубин и проведении множества других исследований Южного океана, систематических наблюдениях и исследованиях в области метеорологии, геологии, биологии, топографии и физики, создании зимовочной станции «как возможно ближе к Южному полюсу». В издании «The Scotsman» незадолго до отправления экспедиции было указано, что она носит национальный характер: «Руководитель, все учёные и моряки экспедиции являются шотландцами, средства были собраны по большей части на той стороне границы, это продукт усилий добровольцев, и в отличие от экспедиции, которая также одновременно будет занята освоением Антарктики, они никому ничего не должны за правительственную помощь».
Ход экспедиции
Первый поход, 1902—1903 гг. «Скотия» покинула причал шотландского города Труна 2 ноября 1902 года. По пути на юг она зашла в ирландский порт Дун-Лэаре, в порт Фуншал на Мадейре, а затем на острова Кабо-Верде. Была предпринята неудачная попытка высадиться на крошечном экваториальном архипелаге, известном как Сан-Паулу. Эта попытка чуть не стоила жизни геолога и врача экспедиции, Джеймса Харви Пири, который, после неудачного прыжка на берег, оказался в воде, кишащей акулами. 6 января 1903 года «Скотия» достигла Порта-Стэнли на Фолклендских островах, где пополнила запасы для дальнейшего плавания в Антарктику.
26 января «Скотия» отправилась к антарктическим водам. 3 февраля она столкнулась с тяжёлым паковым льдом в 25 милях (40 км) к северу от Южных Оркнейских островов и была вынуждена маневрировать. На следующий день «Скотия» смогла продолжить поход дальше на юг и высадить небольшой отряд на Остров Седла, являющийся одним из группы Южных Оркнейских островов, где было собрано большое количество ботанических и геологических экземпляров. Ледовая обстановка задержала судно до 10 февраля, после чего оно продолжило плавание на юг, «несясь вперёд при семи узлах под парусами». 17 февраля судно находилось на , а уже пять дней спустя на 70°, в море Уэдделла. Вскоре после этого, из-за новых ледяных формирований и угрозы кораблю, Робертсон повернул на север, дойдя до .
Не сумев достигнуть суши, экспедиционеры вынуждены были решать, где провести зиму. Вопрос вставал ребром, ведь вскоре море должно было замёрзнуть, и корабль рисковал оказаться в ледяной ловушке. Несмотря на первоначальную цель зимовать «как возможно ближе к Южному полюсу», Брюс решил направиться обратно к Южным Оркнейским островам и найти якорную стоянку там. Южные Оркнейские острова находились на удалении более чем в 2000 миль (3200 км) от Южного полюса, однако стоянка севернее имела свои преимущества. Ледовый плен не позволил бы проводить траление и измерение глубин в начале весны. Кроме того, острова были удачным местом для обустройства метеорологической лаборатории, а их относительная близость к Южно-Американскому материку открывала перспективу основания постоянной станции.