Неолити́ческая революция, неолитиза́ция, или Первая аграрная революция — переход человечества от присваивающего («экономика охотников и собирателей») к производящему хозяйству, имеющему в своём составе сельскохозяйственные подотрасли (земледелие, животноводство), а также выделяющееся в отдельную отрасль ремесло.
Понятие «неолитическая революция» впервые предложено британским археологом-марксистом Гордоном Чайлдом в 1923 году. Кроме появления производящего хозяйства оно включает в себя ряд последствий, важных для всего образа жизни человека эпохи неолита. Маленькие мобильные группы охотников и собирателей, господствовавшие в предшествующей эпохе мезолита, осели в городах и посёлках возле своих полей, радикально изменяя окружающую среду путём культивирования (в том числе ирригации) и хранения собранного урожая в специально возведённых зданиях и сооружениях.
Повышение производительности труда вело к увеличению численности населения, созданию сравнительно больших вооружённых отрядов, охраняющих территорию, разделению труда, оживлению товарообмена, появлению права собственности, централизованной администрации, политических структур, идеологии и новых систем знания, которые позволяли передавать его из поколения в поколение не только устно, но и письменно. Появление письменности — атрибут окончания доисторического периода, который обычно совпадает с окончанием неолита и вообще каменного века. Но неолитическую революцию можно также трактовать как разрушение гармоничного сосуществования человека с природой, отныне он оказывается в оппозиции к ней, подстраивая окружающую среду под свои нужды, что приводит к возникновению цивилизации и технического прогресса.
По данным археологии, одомашнивание животных и растений происходило в разное время независимо в нескольких очагах. Самым ранним центром неолитической революции считается Ближний Восток, где одомашнивание началось между 12 и 8 тысячелетиями до н. э.; под влиянием этого центра в течение нескольких тысяч лет земледелие распространилось на севере Африки и в Европе; независимо от этого региона, земледелие возникло в восточной Азии и в Андах и в Мезоамерике. Другие очаги развития сельского хозяйства или производны от этих первичных очагов, или сложились много позднее и, как правило, имели небольшую зону влияния.
Соотношение технологических характеристик неолита с появлением производящего хозяйства и последовательность этих событий у разных культур остаются предметом обсуждения и, по-видимому, различаются, а не являются только лишь следствием действия неких универсальных законов развития человеческого общества«The Slow Birth of Agriculture», Heather Pringle* «Zawi Chemi Shanidar», EMuseum, Minnesota State University .
В марксистской историографии (академик Г. Б. Поляк, профессор А. Н. Маркова) события неолитической революции рассматривались сквозь призму двух крупнейших стадий разделения труда: разделение земледелия и скотоводства и отделение от них ремесла.
Историография Термин «неолитическая революция» ввёл в 1930—1940-е годы Гордон Чайлд. Исследователь находился под влиянием марксизма и понимал этот процесс как археологический эквивалент переходу от «дикости» к «варварству», по Л. Г. Моргану. Чайлд создал этот термин в паре с термином «городская революция», под которым понимался переход от «варварства» к «цивилизации». Он применил термин «неолитическая революция» к процессу в истории Средиземноморья, Ближнего и Среднего Востока, долины Инда, где располагались центры ранних цивилизаций Старого Света. Развитие европейской культуры он объяснял преимущественно диффузией элементов культуры, имевшей ближневосточное происхождение. Оба термина, предложенные Чайлдом, описывали не общественную (как у Моргана) или политическую (например, согласно школе американского антрополога Джулиана Стюарда) организацию, а целый ряд социально-экономических и культурных явлений, включая типы поселений и жилищ, питание, род занятий, орудия труда, численность коллективов, социальную структуру, идеологию и др. Под «революцией» в данном случае понимался не насильственный переворот, а кульминация резкого прогрессивного сдвига в сферах экономики и общественной жизни, который произошёл в «первичном» очаге под влиянием изменений климата и роста численности населения. В 1930-е годы в качестве такого очага Чайлд рассматривал Египет, но в 1950-е годы, после раскопок Джармо, Иерихона, пещеры Белт и других археологических памятников, он стал считать, что производящее хозяйство было привнесено в Египет, Европу и в другие регионы из Передней Азии.
В конце 1940—1960-х годов идеи Чайлда получили популярность не только среди археологов, но и у широкого круга исследователей в США и странах Западной Европы. В СССР обращение к представлениям Чайлда таких исследователей, как В. М. Массон, Н. Я. Мерперт и др., как созвучным идеям марксизма, способствовало борьбе с догматизмом в советской науке и преодолению её изоляции от мировой науки. Основные дискуссии касались вопроса уместности термина «революция», а не «эволюция», продолжительности, наличии одного или нескольких первичных центров этого процесса, применимости концепции Г. Чайлда к другим регионам, сопоставимости земледельческо-животноводческого неолита и неолита северного, который был основан на присваивающем хозяйстве.
Эвристически ценными концепции неолитической революции и «городской революции» оказались в отношении истории культур Ближнего Востока. Эти понятия были развиты в работах Роберта Брейдвуда; их принял за основу, но модифицировал Джеймс Мелларт, который, в частности, считал, что «революция» была одна — города возникли почти в одно время с земледелием. Концепции стимулировали социальные и демографические исследования, проведённые американскими авторами Льюисом Бинфордом, К. В. Фланнери, М. Н. Коэном и др.; способствовали активизации междисциплинарных проектов комплексного изучения центров перехода к производящему хозяйству, в которых широко применялись естественно-научные методы (зооархеологические, палеоэтноботанические, геоморфологические, метод радиоуглеродного датирования и др.); стали отправной точкой начала научной дискуссии о приоритете духовных или материальных импульсов в рамках неолитической революции (например, «революция символов»). Новые исследования, которые показали полиформизм и длительность развития от первобытного общества к цивилизации даже в регионах Ближнего Востока, схематизм в построениях некоторых последователей Г. Чайлда стали причиной критики и в отношении созданной им концепции, например, С. Ллойдом, английским египтологом Генри Франкфортом. С 1980-х годов Джеймсом Меллартом, Ж. Ковеном (Франция), Т. Уоткинсом (Великобритания), М. Оздоган (Турция), Х. Ниссеном (Германия), Офером Бар-Йосефом (Израиль) и др. было обосновано использование терминов «неолитизация» или «процесс неолитизации» как более подходящих для обозначения этого периода. Использования терминов Г. Чайлда в отношении культур Нового Света, например, канадским археологом Р. Макнишем, не имеют широкой поддержки. По некоторым причинам они быстро вышли из употребления или практически не применялись и для других регионов.
Понятие «неолитическая революция» сохраняет своё значение в масштабах всемирной истории, обозначая относительно короткий, в сравнении с предыдущей эпохой, период кардинального изменения форм хозяйства и культуры в основных регионах — на территориях Ближнего Востока, Восточной Азии, Центральной Америки и запада Южной Америки. Согласно современной науке, переход к производящему хозяйству на большинстве других территорий — за редкими исключениями, например, в горах Новой Гвинеи, — инициировали миграции и культурная диффузия из первичных центров, что привело к формированию вторичных очагов неолитической революции, в частности на основе одомашнивания местных видов растений и животных. В ряде регионов, таких как территории Японии, Юго-Востока и притихоокеанских областей нынешних США, формы культуры, которые обычно характерны для земледельческого неолита, возникают и длительное время развиваются на основе специализированного собирательства при отсутствии или весьма незначительной роли земледелия. Понятие «городская революция» в современные исследователи употребляют редко.
Теории генезиса земледелия Существует несколько конкурирующих (но не взаимоисключающих) теорий о причинах появления земледелия. Наиболее распространёнными считаются следующие.
Теория «оазисов», приверженцем которой был сам Гордон Чайлд. Она привязывает экономические перемены к изменениям климата в конце ледникового периода, которые сопровождались засухой и миграциями людей и животных в оазисы, где и происходило одомашнивание как животных, так и растений. Эта теория в настоящее время не получает подтверждения, так как ледниковый период закончился раньше и предполагаемые климатические изменения относятся к другой эпохе. Теория «холмистых склонов». Предполагает, что одомашнивание началось на холмистых склонах гор Тавра в Турции и Загроса в Иране, где климат не был засушливым, и сохранилось разнообразие диких животных и растений, среди которых некоторые были одомашнены. Теория «фиесты» допускает, что в рамках местной культуры имела место демонстрация своей власти и могущества, в частности, в виде организации многолюдных праздников, фиест. Для этого было необходимо сделать запасы дичи и злаков, часть которых произрастала возле жилищ или размножалась в неволе. «Демографическая теория», предложенная Карлом Зауэром, предполагает, что увеличение численности населения было не следствием, а причиной перехода к земледелию. Местных ресурсов диких растений не хватало для прокорма возросшего числа людей, и тогда их стали культивировать. Теория «целенаправленной эволюции» рассматривает одомашнивание растений как результат взаимного приспособления людей и растений, когда люди сначала защищали дикорастущие растения до их созревания, а затем произошёл специализирующий отбор, закончившийся полным одомашниванием. Ещё один вариант увязывания экономического прогресса с изменениями климата состоит в предположении, что появление земледелия стало возможным в связи с наступлением длительного периода стабильного и предсказуемого климата, что очень важно для растениеводства.
Первые культурные растения
Первые попытки культивирования некоторых растений были предприняты около 10 тыс. лет назад. Успешными и важными по своим последствиям для истории человечества оказались ячмень и пшеница, окультуренные в эту же эпоху в районе плодородного полумесяца на Ближнем ВостокеJorge Dubcovsky and Jan Dvorak, «Genome Plasticity a Key Factor in the Success of Polyploid Wheat Under Domestication», Science 316 [Issue 5833], p. 1862, 29 June 2007Saltini Antonio. I semi della civiltà. Grano, riso e mais nella storia delle società umane,, prefazione di Luigi Bernabò Brea Avenue Media, Bologna 1996. В эту же эпоху и в этом же регионе — в горах Загроса (Ганджи-Даре и др.) — были одомашнены козыHirst, K. Kris. [archaeology.about.com/od/domestications/qt/goats.htm «The History of the Domestication of Goats».] About.com. Accessed August 18, 2008. и овцы.
В раннем голоцене в Новой Гвинее начали разводить таро. Несколько позже, около 9 тыс. лет назад в юго-восточной Азии был одомашнен рис.
Последствия перехода к земледелию и скотоводству
Целенаправленное выращивание растений создало условия для развития общества, что привело к появлению первых цивилизаций (к 3-му тысячелетию до н. э.). Благодаря обработке земли людям эпохи неолита удалось впервые в истории приспособить естественную среду обитания к собственным потребностям. В эпоху неолита же возникает производящее хозяйство. Получение излишков продовольствия, появление новых видов орудий труда и строительство оседлых поселений сделали человека относительно независимым от окружающей природы. Повышенная концентрация населения изменила структуру племени с родовой общины на соседскую.