Аюка́, настоящее имя — Аюши (1642 — 1724) — четвёртый главный калмыцкий тайши (1669 — 1690), из торгутского рода Кереит. Первый калмыцкий хан (1690 — 1724), старший сын и преемник Мончака, внук Дайчина и Эрдэни-Батура. Под его властью Калмыцкое ханство достигло достигло наивысшего расцвета и играло заметную роль в международных отношениях в Восточной Европе, Средней и Центральной Азии.
Личность Аюка был человеком умным, энергичным, честолюбивым.
Шотландец Джон Белл, будучи в императорской делегации во время встречи Петра I и Аюки в 1722 году, писал об Аюке следующее:
Калмыцкий историк-хронист XVIII века Габан Шараб, автор рукописи «Сказание о дербен ойратах» (1737), писал о личности Аюки следующее:
Будучи от природы любознательным, Аюка не упускал подходящего случая пополнить свои знания. Например, во время приёма китайского посольства летом 1714 года глава ханства интересовался вопросами, которые вовсе не диктовались этикетом. Послам пришлось отвечать на многие, порою неожиданные вопросы: происходят ли маньчжуры и монголы «от [одного] роду и поколения»? Кто такие старые и новые маньчжуры? Есть ли разница между монгольской и маньчжурской письменностью и кто был «первым издателем» последней? Растёт ли в Китае смородина? Какие рыбы и звери водятся? Как выглядит водяной буйвол? В каких домах и дворах живут жители? За их землёй находятся ли ещё какие народы и государства? Какой в ваших местах хлеб сеют, и как дождей ли ждут, или и водяные пашни есть? В каком месте проживает император, далеко ли оно от Пекина, и сколь многолюдно? Платит ли Чоухянь [Корея] дань императору, и не бывали ли вы там?
Биография
При рождении был наречён именем Аюши (краткое имя Будды долгой жизни Амитаюсы), однако в русскую историю вошёл под именем Аюка (что было ошибкой прочтения его имени с Тодо-бичиг).
Аюка родился в 1642 году в Джунгарии. Его появление на свет стало результатом династического брака, заключенного между его отцом, торгутским тайшой Мончаком, и дочерью джунгарского Эрдэни-Батура-хунтайджи, Уралмой, после монголо-ойратского съезда 1640 года. Из-за обострения междоусобного конфликта в ойратском сообществе (дербето-торгутский конфликт) его дед Шукур-Дайчин был вынужден оставить семью сына в Джунгарии под защитой свата, вернувшись в прикаспийские степи только в 1647 году. Сам Аюка оставался на попечении деда по материнской линии вплоть до 1654 или 1655 года, когда Дайчин после поездки в Тибет привез внука на Волгу, воссоединив его с отцом.
Первые годы правления. Борьба за власть Аюка вступил в управление улусами после смерти своего отца Мончака в 1669 году, который завещал власть старшему сыну. Первые годы его правления были отмечены тяжелыми испытаниями: продолжалась война с джунгарами, во враждебных отношениях с ним находились двоюродные дяди Дугар и Бок, откочевавшие к Азову. В 1671 году хошутский тайши Аблай, потерпев поражение в Джунгарии, внезапным ударом разгромил и захватил часть калмыцких улусов на Яике. В довершение всего на Дону и в Нижнем Поволжье полыхало восстание под предводительством С. Т. Разина.
В этой сложной обстановке Аюка проявил «хладнокровие, гибкость, расчетливость, умение найти наиболее верное политическое решение». Он сумел помириться с новым правителем Джунгарии Галданом-Бошогту-ханом, привлек на свою сторону Дугара и Бока. Опираясь на их помощь и поддержку донских казаков, он вновь подчинил ногайские группировки. Покончив с этими делами, Аюка в 1671 году разгромил и взял в плен Аблая.
По различным данным, Аюка в 1671 году одержал победу над хошутским тайшой Аблаем благодаря поддержке и помощи своих родственников Дугара, Лоузана, Назара (Назара-Мамута) и дербетского тайши Солом-Церена. Осенью 1672 года Аюка нанес поражение своему дяде Дугару и его сыну Церен-Дорджи, захватил и вернул их улусы на Волгу, а самих тайшей отправил пленниками в Астрахань.
После 1672 года
Придя к власти, Аюка сравнительно быстро подчинил своей воле нойонов всех объединений и улусов и приступил к организации единого управления, системы сбора податей и несения повинностей, судопроизводства и комплектования общекалмыцкого войска.
В июне 1672 года Аюка с другими тайшами кочевал на луговой стороне Волги, возле Саратова, активно занимаясь торговлей с местными жителями, и, как отмечали очевидцы, «дурна от них [калмыков] никакова нет».
В 1673 году Аюка принес оформленную по всем правилам тогдашних правовых документов шерть царю Алексею Михайловичу, закрепив тем самым свой статус правителя ханства. В 1677 году тайши присягнул Фёдору Алексеевичу, а в 1684 году Петру Первому.
Аюка объединил всех волжских калмыков и значительно расширил свои владения. В его правление из Джунгарии в Поволжье прибыла его родная тётка Доржи-Рабдан вместе с одной тысячей торгутов. Прибывшие торгуты признали верховную власть Аюки и увеличили численность Калмыцкого улуса. Позднее Аюка совершил успешный военный поход против кубанских ногайцев. В течение двух месяцев калмыки воевали против ногайцев и одержали над ними победу.
Российские власти, стремясь укрепить своё влияние в Нижнем Поволжье, поддерживали его и использовали его войска и войска союзных ему дербетовских тайшей и нойонов при подавлении Астраханского (1705—1706) и Булавинского (1707—1709), Башкирских (1681—1684 и 1704—1711) восстаний, а также в Русско-турецких войнах и в Северной войне (1700—1721).
В 1681—1683 годах во время очередного башкирского восстания Аюка вместе с другими калмыцкими тайшами и нойонами соединился с башкирами, грабил Казанский и Уфимский уезды и поселения по пути в Астрахань. Возвращаясь с Дона после усмирения Булавинского бунта, калмыки по пути пограбили и русские селения. Русские, захваченные калмыками во время набегов, держались в плену, продавались в Турцию, Персию, в Крым и на Кавказ. С Турцией Аюка был в дружественных отношениях и с Константинополем сносился беспрепятственно. Как и с Персией и Китаем, Исфаханом и Пекином соответственно.
В 1683 году Аюка перенес ставку на Яик и вынудил казахов платить дань-албан. После 1684 года Аюка покорил туркменов, живших на Мангышлаке, по берегам Каспийского моря и обязал их платить себе дань. По словам компетентного современника этих событий В. М. Бакунина: «Аюка воевал... за Яиком с киргиз-казаками [казахами] и всегда над ними имел авантажи, при том же и трухменский народ, при Каспийском море в Мангышлаке бывший, в свое подданство покорил и так усилился, что и калмыцким народом и бывшими у него в подданстве ногайцами управлять стал самовластнее».В это же время он начал неприятельские действия против хивинцев и каракалпаков; над последними он одержал победу. К этому же периоду относятся его успешные войны с дагестанцами, кумыками, кабардинцами и кубанцами. Над горцами, собравшимися в значительном числе против него, он одержал решительную победу в 35 верстах выше устья реки Калауса. К этому времени слава о нём далеко распространилась по Востоку.
После многочисленных военных походов в придворном штате Аюки появились султаны кубанские, хивинские и казахские; даже Абулхайр, ставший впоследствии ханом в Младшем жузе, в честь себе ставил служить при его дворе.
В 1690 году регент пятого Далай-ламы Деси Сангье Гьяцо, который правил от его лица и скрывал смерть Далай-ламы (умер в 1682 году) вплоть до 1696 или 1697 года, пожаловал калмыцкому тайше Аюке ханский титул с печатью. В 1697 году Аюка снова получил символ ханской власти, подтверждающий титул, от VI Далай-ламы, что бы устранить какие либо сомнения относительно легитимности своей ханской власти. В 1698 году Далай-лама VI пожаловал Аюке печать и титул «Дайчин-Аюши-хан».
Калмыцкий хан поддерживал дружественные отношения с джунгарскими правителями. Выдал свою дочь Сетерджаб замуж за хунтайджи Цэван-Рабдана. Также ездил в Джунгарию и привёл оттуда на Волгу торгутов, которые ещё оставались на своих старых кочевых местах. В 1697 году хан встретился с князем Борисом Голицыным и заключил новый договор с Москвой, по условиям которого брал на себя обязанность охранять южные границы российского государства и воевать с бухарцами, каракалпаками и казахами; а русские власти обещали снабжать калмыков пушками и порохом.
В период его правления в ханстве произошла самая крупная междоусобица 1701 года, вызванная борьбой за власть между Аюкой и его сыновьями, требовавшими справедливого раздела улусов. Старший сын Чакдор-Джаб претендовал на место отца и летом 1701 года во время ссоры пытался заколоть его. Чакдор-Джаб, Санжип (Санчжаб) и Гунделек подняли большинство улусов и отошли от хана. В ходе противостояния Чакдор-Джаб «взял боем» отца и увел его в степь, забрав имущество и скот. Аюка бежал под защиту яицких казаков. Благодаря посредничеству князя Б. А. Голицына в 1702 году состоялось примирение отца с сыновьями.
В 1706 году Аюка вызвался помогать фельдмаршалу Шереметеву в усмирении астраханского бунта, но при этом не упустил случая ограбить астраханские слободы.
В 1707 году он отказался предоставить русскому правительству своё войско при отражении нападения чеченцев, кумыков и ногайцев.
В 1714 году Аюка принял цинское посольство во главе с Агадаем и Тулишэнем.
В 1720 году по распоряжению Петра I Аюка отправил свои войска на подавление народных восстаний в Башкирии и на Дону.
Последние годы жизни
В июне 1722 года Аюка-хан, кочевавший близ Саратова (на территории современного Энгельса), лично встретился с императором всероссийским Петром Великим. Известный русский синолог Иакинф (Бичурин) в своем труде так описывал эту встречу: «Во время Персидского похода Пётр I по прибытии в Саратов оказал Хану Аюки знаки отличного внимания. Он изъявил желание лично видеться с ним и угостить столом. Престарелый Хан, кочевавший против города на левом берегу Волги, немедленно приехал к нему верхом в сопровождении двух сыновей. Император сошел на берег встретить его и, взяв за руку, повел на галеру к Императрице, которая приняла Хана, сидя под великолепным балдахином. Вслед за сим приехала Ханша с дочерью и также представлена была Императрице. Переговоры кончились тем, что Хан дал 5000 конницы для Персидского похода».За последнюю войну, в честь своей службы, Аюка лично из рук Петра I получил золотую саблю и пояс, усыпанный драгоценными камнями. Второй раз Аюка был принят Петром I в Черном Яру в августе того же года, когда царь возвращался из похода. Во время переговоров хан просил не оставить после его смерти своим вниманием ханшу и сыновей от нее, прозрачно намекая на желание видеть своим наследником Церен-Дондука.
19 февраля 1724 года в возрасте 82 лет Аюка умер. Смерть Аюки положила начало длительному периоду междоусобиц в Калмыцком ханстве. После проведения религиозных обрядов тело хана было кремировано. Официальная делегация из 40 человек во главе с Намка-гелюнгом с согласия русского правительства, оплатившего проезд через Сибирь, в 1729 году направилась в Тибет. Целью ее была доставка пепла Аюки-хана к Далай-ламе.
Семья
Жёны
Эренцен — дочь хошутского Очирту-Цецен-хана, мать Чакдор-Джаба, Санжипа и Гунделека. В некоторых источниках вместо Эренцен, упоминается Ахала — дочь хошутского Кундулен-Убаши. Уанджал (Ванчжил) — хошутка, мачеха Аюки, мать Гунджапа. Абухана (Обехана) — племянница астраханского воеводы князя Г. С. Черкасского и сестра влиятельного кабардинского князя Каспулата Муцаловича Черкасского. Брак был заключен в 1662 году после успешного похода тайшей на Крым. Её сын умер в младенчестве. После расторжения брака с Аюкой, проживала в Астрахани. Дармабала (Дарма-Бала) — ханша, дочь или сестра джунгарского хунтайджи Цэван-Рабдана. Жена Аюки в последние годы его жизни. Присутствовала с ним на встрече с Петром I в июне 1722 года под Саратовом. Перед смертью Аюка просил императора не оставить своим вниманием ханшу и сыновей от неё (Церен-Дондука, Галдан-Данджина, Баранга). После смерти первенца Аюки в 1722 году, именно Дармабала согласно источникам, повлияла на решение мужа передать ханский титул её сыну Церен-Дондуку, а не внуку Дасангу.
Сыновья