Битва на Кровавом поле (; ; ), Битва при Сармаде или Битва при Балате — произошедшее 28 июня 1119 года сражение недалеко от городов Балат и Сармада между войском княжества Антиохии под командованием Рожера Салернского и армией эмира Мардина и Алеппо Артукида Иль-Гази.
Причиной конфликта были обоюдные претензии на пограничную зону между Антиохией и Алеппо. Заносчивость и самоуверенность Рожера, не ставшего ждать союзников (Балдуина II Иерусалимского и Понса Триполитанского), привели к его поражению. Армия Рожера была окружена и уничтожена, сам он погиб. В результате поражения христиан в этой битве княжество Антиохийское потеряло контроль над важной пограничной зоной между Антиохией и Алеппо. Потеря ключевых территории и правителя превратило Антиохийское княжество, ранее одно из самых могущественных латинских государств на Востоке, в одно из самых слабых.
Самое подробное описание битвы оставил канцлер Антиохии (Готье Канцлер), очевидец событий. Катастрофический масштаб поражения христиан в битве позднее нашёл отражение в названии битвы — Кровавое поле (). По сообщению Ибн аль-Каланиси в ночь на 20 июня за 8 дней до битвы, Роджер разбил лагерь у деревни Балат, поэтому битву часто называют битвой при Балате.
Проповедь кади Алеппо перед боем, вдохновившую бойцов, по мнению британского историка-востоковеда «можно считать первым „пробным шаром“» и «началом [медленного] процесса пробуждения [у тюрок] идей джихада».
Предпосылки На протяжении всего периода своего существования государства крестоносцев находились в состоянии перманентной войны с соседними мусульманскими государствами северной Сирии и Месопотамии. Окрестности Алеппо граничили с княжеством Антиохийским и графством Эдесским, поэтому конфликты с ним были самыми частыми. В 1113 году умер правитель Алеппо , после чего наступило относительное спокойствие на несколько лет. После смерти Рыдвана к власти в Алеппо пришел его сын при регентстве евнуха и . В 1114 году в итоге конфликта с Лулу Альп-Арслан был убит. Вместо него Лулу сделал правителем его шестилетнего брата.
В 1114/1115 году регент Антиохии при малолетнем Боэмунде II, Рожер Салернский, заключил союз с Иль-Гази из Мардина и Тугтегином из Дамаска. Они договорились о совместных действиях против сельджукского султана Мухаммеда Тапара и командующего его армией эмира Ак-Сункура аль-Бурсуки. К Рожеру присоединились король Иерусалима и граф Эдессы. Иль-Гази участвовал в кампании, потому что был смертельным врагом Ак-Сункура. В сентябре 1115 года у Тель-Данита они нанесли Ак-Сункуру поражение.
В Алеппо войска Алп-Арслана, его брата и Лулу были достаточны только для поддержания их господства в городе, но были бессильны против внешних врагов и не годились для обеспечения безопасности территории. Альп-Арслан был настолько слаб, что платил дань Рожеру. Фактически, правители Апеппо стали просто военачальниками цитадели, державшими казну, а настоящими лидерами были вожди населения. Но они тоже не имели войск, достаточных для защиты от врагов. В мае 1117 года, устав от смены правителей, каждый из которых грабил город, но не имел возможностей противостоять набегам, жители Алеппо пригласили Иль-Гази. Иль-Гази вошёл в город, хотя ему не удалось занять цитадель. Уходя, Иль-Гази оставил сына Тимурташа, который остался в городе скорее не как заместитель отца, а как заложник.
В 1118 году Рожер напал на Азаз и осаждал его 30 дней, вынудив сдаться без боя. Иль-Гази предложил Рожеру выкупить город, но Рожер не только не согласился отдать Азаз, но и потребовал сдать ещё Тель-Харак. В дополнение он захотел ещё половину суммы, поступавшей Иль-Гази из Алеппо, и разграбил на юго-востоке окрестности Бизаа. Набеги Рожера остановили лишь зимние холода. Матвей Эдесский писал, что из-за захвата Азаза Иль-Гази и Рожер стали врагами: «В это время глубокая ссора возникла между эмиром Иль-Гази и Рожером. Оба были ранее очень близкими друзьями, но теперь стали врагами, потому что и Алеппо, и Азаз принадлежали турецкому эмиру Иль-Гази, сыну Артука. Это вызвало гнев Иль-Гази».
Подготовка Иль-Гази заключил союз с Тугтегином, договорившись о походе против Рожера в мае 1119 года. Они решили нападать не сразу, а вернуться в свои земли, чтобы мобилизовать все силы. Кроме Тугтегина в союзе с Иль-Гази были «самый могущественный арабский сатрап» Дубайс бен Садака, бедуинский вождь Килабита Мубарак ибн Чибла и крупнейший вассал Иль-Гази, эмир Битлиса и Эрзена Тоган Арслан. В 1119 году жители Алеппо опять призвали Иль-Гази, и к началу похода он установил свою власть в городе и цитадели Алеппо.
Узнав о сборе армии Иль-Гази, Рожер послал за помощью к королю Иерусалимскому Балдуину II, Жослену Эдесскому и Понсу Триполитанскому, которые обещали прибыть, и собрал всех имевшихся у него франкских и армянских воинов. Иль-Гази выступил в апреле 1119 года. Поскольку наместник Балдуина в Эдессе, Галеран из Биры, совершил несколько набегов на Амид, Иль-Гази повёл армию сначала к Эдессе. По словам Матвея Эдесского, он «простоял здесь четыре дня, хотя не смог причинить городу какой-либо вред». Но Иль-Гази, угрожая блокадой, добился от жителей освобождения заключённых в городе мусульманских пленников и обещания не помогать Рожеру. Армии Иль-Гази и Тугтегина должны были встретиться в Киннасрине. По пути ими были захвачены замок Кастун, Харим, Суммак. По описаниям и христианских, и мусульманских хронистов, войска Иль-Гази разоряли территории, по которым проходили, грабили и убивали население.
Чтобы обезопасить Антиохию, Рожер выступил на север к железному мосту и разбил лагерь в Артахе, где напрасно прождал Балдуина и Жослена, а затем решил перебраться к Балату, несмотря на то, что патриарх и другие советовали ему ждать союзников в крепости Артаха. Он не внял их советам и заявил, что больше ждать не будет. Рожер выбрал равнину Сармада — хорошо защищённую холмистую местность, окружённую с двух сторон горами и доступную только по узкой тропинке. Лагерь Рожера находился в местечке Телль-Акибрин на восточном краю равнины.
Матвей Эдесский утверждал, что «Рожер был надменным и горделивым человеком, целиком уверенным в своих силах, он пренебрёг всякой предосторожностью [для защиты]. Более того, уверенный в силе своих людей, он презирал турецкие войска». Он не предпринял никаких мер предосторожности и не собрал достаточного числа войск. По мнению Г. Вата, Рожер был настолько уверен в своём превосходстве и в том, что управляет ситуацией, что в письме Иль-Гази предлагал не торопиться и писал, что сам придёт к нему. Он был уверен, что сам определит время и место битвы. По предположению историка Н. Мортона, Рожер, возможно, опасался, что длительное ожидание союзников позволит туркменам разорить значительную часть княжества до битвы. А это, в свою очередь, подорвёт его авторитет как правителя.
Туркмены, наоборот, приготовились к битве, устроили засады. Гийом Тирский сообщал, что у Иль-Гази в лагере Рожера был замаскированный под торговца шпион, доносивший важную информацию.
Силы сторон Армию Иль-Гази хронисты называли великой и огромной. Матвей Эдесский писал, что в ней было 80 000 человек, но он преувеличивал её размер. В действительности у Иль-Гази было не восемьдесят, а около двадцати тысяч бойцов. Возможно, в армии было некоторое число воинов из Алеппо, но они, скорее всего, не принимали участия в битве, а были посланы осаждать Атариб. Основой армии Иль-Гази были конные туркменские лучники. Они использовали обычную тактику кочевников: сражались небольшими племенными группами под командованием вождей племён. Обычно у них не было устойчивого фронта. Всадники расходились полумесяцем, окружая противника, засыпая при возможности его стрелами. Затем отступали и ждали новой возможности. Эта тактика была основана не на решающей рукопашной схватке, а на цикле атак.
Армия Рожера была существенно слабее, поскольку он не дождался Балдуина, Жослена и Понса. Ибн аль-Каланиси писал, что у Рожера было более 20 тысяч конных и пеших воинов, но это тоже преувеличение. Матвей Эдесский писал, что у Рожера было 600 франков и 500 армян в коннице, 400 пехотинцев и «толпа из 10 тысяч [спешно созванного] сброда» (11,5 тысяч человек). Г. Ват называл примерно такие же цифры (3000 всадниками и 9000 пеших — 12 тысяч человек), Мюррей — существенно меньшие (700 рыцарей и 3000 пехоты). Основой армии крестоносцев была тяжёлая кавалерия. Несмотря на ее небольшую численность, она могла своей атакой рассеять значительно превосходящие силы (так было в 1115 году у Тель-Данита). Как писал Ибн аль-Асир: «Тысяча [турецких] всадников [обычно] не выдержит нападения трёхсот франкских рыцарей».
Битва Иль-Гази собирался дождаться Тугтегина, но туркменов было трудно удерживать в течение долгого времени на месте без добычи. Как писал , «эмирам наскучило долгое стояние». Это побудило Иль-Гази действовать быстро. 27 июня 1119 года армия Иль-Гази была в Киннасрине, но франки не подозревали, что враги так близко: «И не знали они до утра, что уже прибыли отряды мусульман и окружили их со всех сторон». Иль-Гази направил своих людей подняться на все окружающие высоты пастушьими тропами. 27 июня небольшой туркменский отряд напал на Атариб, и Рожер послал помощь под командованием Алена и Роберта де Вьё-Пон, но они были рассеяны мусульманами. Узнав о поражении у Атариба своего отряда, Рожер решил на следующий день перебросить в Атариб всю армию. Он отправил отряд под командованием Роже де Отвиля и Уго Форестмустье, чтобы узнать о передвижениях врага, но было поздно — туркменские всадники уже прошли по горным тропам и были совсем близко к лагерю Рожера. Они рассеяли сорок рыцарей, посланных Рожером в разведку. Утром 28 июня вернувшиеся разведчики сообщили Рожеру, что противник их окружает.
Тоган Арслан взял на себя задачу атаковать христиан со стороны единственно возможного прохода. Захватив дорогу у Сармады, Тоган Арслан отрезал франкам пути отступления. «И обошёл Тоган Арслан их (франков) сзади», писал Камаль аль-Дин. Рожер поспешно послал констебля Райнальда Мазуара к Сармаде. Также, возможно, Рожер планировал, что Райнальд сможет атаковать туркменов с фланга, после того как основные силы франков будут окружены.
Источники описывали подготовку к битве как к священной войне. Христиане целовали крест, архиепископ Апамеи Пётр причащал их. В лагере Иль-Гази произносил пламенную проповедь кади Ибн аль-Хашшаб: «И выступил кадий Абу-л-Фадль ибн ал-Хашшаб, побуждая людей к борьбе, а он сидел на кобыле с копьём в руке, и произнёс красноречивую проповедь, в которой призывал их к терпению и поднимал дух находившихся в строю; <…> он вызвал у людей слёзы и возвысился в их глазах».
Рожер построил пехоту по периметру, прикрывая кавалерию. Посередине находился большой крест с реликвией — частью Креста Распятия. Франки построились двумя «батальонами» по две линии. Справа в первой линии стоял элитный корпус Св. Петра, а во второй — Жоффруа Монах, граф Мараша; слева в первой линии Робер де Сен-Ло с туркополами и местными воинами, а на второй — сам Рожер. Резервный корпус возглавлял Ги де Френель из Харима. За ними стояла легкая кавалерия из туркополов.