Депортация финнов-ингерманландцев — серия массовых выселений финнов-ингерманландцев с земель их исторического проживания, проходивших в СССР в 1930-е и 1940-е годы.
Депортация финнов-ингерманландцев в 1930-е годы С начала 1930-х годов ингерманландское население подверглось репрессиям со стороны советских властей, итогом которых стало практически полное его исчезновение из районов традиционного проживания ко второй половине 1940-х годов.
Выделяют три «волны» репрессий в отношении ингерманландцев до войны: 1930—1931, 1935—1936 и 1937—1938 годов.
В 1928 произошло межевание земли. Вначале все хозяйства распределили по 5 классам. Землю также классифицировали. В 1-й класс относятся беднейшие жители, из которых многие лишь недавно приехали в деревню. Во 2-й класс относится беднота, которая в силу своей лености и плохой жизни опустилась до полной разрухи. В 3-й класс относились средне-зажиточные. В 4-й и 5-й класс относились богатые, или так называемые «буржуи» и «кулаки» .
Отнесённые к 1-му классу лица получили лучшие земли. Раздел земли по-новому вызвал споры и раздор, когда у всех, кто в то время хорошо обрабатывал землю, её отняли, и дали взамен землю другого класса. Среди сельчан появилась ненависть к властям и её представителямКурко Карло Финны-ингерманландцы в когтях ГПУ. Сборник писем сосланных финнов. СПб. Гйоль. 2010. — 123 с. — С. 19. — ISBN 9785904790059..
Первая волна депортаций В 1930 году началась коллективизация. В колхоз вступали единичные хозяйства (например, в Колтушах вначале лишь 8 домов из 100). В 1931 году произошли первые крупные выселения в Сибирь, в Красноярский край, на берег Енисея на золотые рудники.
В течение 1929—1931 годов из различных приходов Ингерманландии было выслано: Лемпаала — 300 семей Вуоле — 150 семей Миккулайнен — 200 семей Токсова — 250 семей Валкеасаари — 200 семей Ряяпювя — 200 семей Келтто — 350 семей Тюрё — 200 семей Хиетамяки — 150 семей Туутари — 300 семей Скворица — 300 семей Венйоки — 250 семей Инкере — 150 семей Ропсу — 120 семей Каприо — 100 семей Сойккола — 100 семей Косёмкина — 300 семей Другие приходы — 500 семей Итого: 4320 семей ингерманландцев (около человек)Флинк Тойво Домой в ссылку. — Санкт-Петербург: Гйоль, 2011. — 392 с. — С. 39. — ISBN 9785904790066..
На следующем этапе отправляли большие группы людей на работы в Хибины, в строящийся город Хибиногорск (c 1934 г. — Кировск). Никто не знал заранее места назначения и люди не успевали даже напечь хлеба. Например, приказ о выселении жители Колтушей получили 12 декабря 1931 поздно вечером, отправляться нужно было в 8 утра следующего дня. Нужно было найти любое жильё вне родной деревниInkerin Maalla; c 242. Выселенные лишались дома, земли, скота, то есть всего, что давало средства к существованию. Перед этим, как правило, власти давали различные сроки главам семей — мужчинам — и отправляли их на принудительные работы в лагеря. Женщинам из таких семей становилось трудно прокормить детей и найти работу. При этом половина земель оставалась необработанной, просьбы выделить какой-либо участок не имели действия. Такое безземельное существование продолжалось 4 года.
Вторая волна депортаций В 1935 году произошло второе выселение, на этот раз изгнание. Например, 6 апреля 1935 года жители Колтушей получили приказ взять еды на 6 дней и две пары нижнего белья. Охранники сразу предупредили, что будут стрелять, если кто-то попытается сойти с дороги. Задержанных собрали в народном доме, объявили, что поезд отправится через 6 дней и на человека можно взять мешок картошки, каждая пятая семья может взять одну лошадь и одну корову. После этого объявили, что от каждой семьи останется один заложник на то время, пока другие готовятся к отправке. 12 апреля все прибыли на станцию Мельничный Ручей (). Как пишет очевидец, в поезде было 35—40 вагонов, заполненных людьми, кроме трёх вагонов для животных. В каждый вагон разместили 45 человек. По обе стороны вагона были нары в три уровня, в центре печка, у одной из дверей дырка в полу для нужды, дали два ведра воды. Двери сразу закрыли. Снаружи вагонов было написано: «Добровольные переселенцы»Inkerin Maalla; c 244. Спать приходилось по очереди, охранники на каждой станции следили, чтобы никто не подходил к вагонам. После Самары охрана сменилась и вагоны далее запирали только на ночь. 26 апреля эта группа из Колтуш прибыла на конечную станцию Сырдарья в колхоз Пахта-АралInkerin Maalla; c 246.
В период массовой коллективизации большое число ленинградских финнов было переселено за пределы Ингерманландии, в Сибирь, на территорию Кольского полуострова, в Казахстан, Узбекистан. На основе данных, в основном финских исследователей, собравших данные о численности населения и свидетельства самих выселенных, их переписку с родными, жертвами ссылки стали 18 тысяч финнов. По данным В. Я. Шашкова, в Хибиногорске (Кировске), крупнейшем центре «кулацкой ссылки» Мурмана, к началу 1933 года насчитывалось 1252 финна-трудпоселенца, в 1934 году — 1299 и в 1935 году — 1161Шашков В. Я. Спецпереселенцы на Мурмане: Роль спецпереселенцев в развитии производительных сил на Кольском полуострове (1930—1936 гг.). — Мурманск, 1993. —С. 58.. Во втором по значимости пункте концентрации трудпоселенцев, посёлке Нивастрой, по данным переписи 1933 года проживало лишь 314 финнов (в том числе и не являвшихся трудпоселенцами)АКССР: Список населенных мест: по материалам Переписи 1933 года. — Петрозаводск: Изд. УНХУ АКССР Союзоргучет. 1935. С. 12. Точных данных по другим местам поселений нет. Хотя процент кулацких хозяйств в некоторых районах компактного проживания финнов был и выше, чем в среднем по региону, разница эта была незначительной. Так, в Куйвозовском районе кулацкие хозяйства составляли 3,2 % от общего числа хозяйств, в Пригородном — 0,7 %, в Красногвардейском — 1,2 %, в Волосовском — 1,5 % при среднем показателе по области 1,6 %. Решение о выселении касалось и средних хозяйств. В то же время не исключено, что в регионе (особенно в пограничных районах) в этот период могли происходить и переселения, не связанные с кулацкой ссылкой. Однако этот вопрос требует дальнейшего изучения.
Весной 1935 года в основном в приграничных районах Ленинградской области и Карелии была проведена операция по выселению «кулацкого и антисоветского элемента». Операция была проведена по указанию наркома внутренних дел Г. Г. Ягоды, её устроители предполагали выселить из погранполосы 3547 семей (около 11 тысяч человек). Насколько эта операция являлась «антифинской», на сегодняшний день неясно. Материалы, опубликованные В. А. Ивановым, однозначно свидетельствуют, что все пограничные районы Ленинградской области и Карелии получили примерно равные (по отношению к численности населения) контрольные цифры на выселение, в том числе и такие районы, где финское население отсутствовало вовсеИванов В. А. Миссия Ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х — 40-х гг.: (На материалах Северо-Запада РСФСР). — Санкт-Петербург, 1997.. В то же время известно, что первоначальный план по выселению был перевыполнен в два раза. По данным В. Н. Земскова (считающего эту акцию сугубо антифинской) было выселено 5059 семей ( человек), в том числе в Западную Сибирь — 1556 чел., в Свердловскую область — 7354 чел., в Киргизию — 1998 чел., в Таджикистан — 3886 чел., в Северный Казахстан — 2122 чел. и в Южный Казахстан — 6301 чел.Земсков В. Н. Спецпоселенцы в СССР, 1930—1960. — Москва: Наука, 2005. — С. 78. За счёт каких районов было достигнуто столь значительное «перевыполнение плана» на сегодня остаётся невыясненным.
В 1936 году на Карельском перешейке по инициативе командования Ленинградского военного округа было произведено переселение всего гражданского населения из предполья и ближайшего тыла строящегося Карельского укрепрайона. Выселение коснулось всех этнических групп, проживающих в отселённой зоне. В то же время, учитывая, что финны составляли значительное большинство населения этого района, именно они оказались в наибольшей степени затронутыми этой акцией. Не исключено также, что именно специфика этнического состава населения погранполосы и побудила военное ведомство инициировать тотальную очистку предполья укрепрайона. Выселенные были небольшими группами размещены в западных районах нынешней Вологодской области, на учёт спецкомендатур не ставились и могли выехать из мест водворения в любое время.
Третья волна депортаций В 1937—1938 годах в Ингерманландии были упразднены все финские национальные сельсоветы, ликвидированы все лютеранские приходы, закрыты все финноязычные учреждения, газеты, журналы, учебные заведения. Было прекращено радиовещание на финском языке, в Ленинграде был закрыт Финский театр, за то, что превратился «в сборище агентов иностранной разведки». Преподавание в ингерманландских школах было переведено на русский язык. Вся ингерманландская интеллигенция была репрессирована, сослана или расстреляна. 30 июля 1937 года вышел приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», согласно которому устанавливались плановые цифры репрессий по республикам и областям. В Ленинграде и Ленинградской области массовые аресты начались 5 августа 1937 года. Хотя официальной директивы о начале «финской операции» выпущено не было, органы НКВД Ленинграда и области начали «чистить» финнов по собственной инициативе уже в сентябре 1937 года. К ноябрю 1937 года в Ленинграде и области были расстреляны 434 финна, из них 68 финляндских уроженцев.
Из человек, арестованных в 1937—1939 годах по политическим статьям уголовного кодекса, человек были представителями нацменьшинств, причём из них были расстреляны как иностранные шпионы. Из арестованных «нацменов» чаще других казнили греков (81 %) и финнов (80 %).
14 декабря 1937 года вышла директива НКВД о распространении репрессий по так называемой «латышской линии» — на финнов, эстонцев, литовцев и болгар. В один только день, 1 ноября 1938 года, в Ленинграде за национальную принадлежность были расстреляны 87 финнов. Всего по «финской линии» было осуждено 10 598 человекДённингхаус Виктор. В тени «Большого брата». Западные национальные меньшинства в СССР. 1917—1938 гг. — Москва: Российская политическая энциклопедия, 2011. — С. 612. — ISBN 9785824315356..
Общее количество высланных и подвергнутых другим видам репрессий в 1930-е годы ингерманландцев оценивается приблизительно в 35—40 тысяч человек.
Депортация финнов-ингерманландцев в 1940-е годы В период Великой Отечественной войны постановлением Военного совета Ленинградского фронта № 196сс от 26 августа 1941 года финское и немецкое население пригородных районов Ленинграда подлежало обязательной эвакуации в Коми АССР и Архангельскую область. Результаты этого переселения на сегодня в точности неизвестны. Постановление было издано лишь за несколько дней до того, как все пути сообщения, связывающие окрестности Ленинграда с внешним миром, по суше были перерезаны немецкими войсками. Успевшие эвакуироваться на баржах через Ладогу были спасены таким образом от голода блокады.
9 марта 1942 года вышло постановление Военного совета Ленинградского фронта № 00713 «О выселении из Ленинграда в административном порядке социально опасного элемента».
После выхода постановления в отдельных населённых пунктах области информаторами НКВД были зафиксированы провокационные слухи, что «финнов будут вывозить на залив и там топить под лёд». Пожилые ингерманландцы — члены ВКП(б), рассматривали своё выселение как позор, как недоверие к ним со стороны государства и приходили сдавать партбилеты. Но в целом со стороны высылаемых никаких антисоветских высказываний зафиксировано не было. Для организованного проведения депортации при каждом сельсовете была организована тройка. Выселяемых свозили к зданию райисполкома.
15 марта 1942 года со станции Мельничный Ручей был отправлен первый эшелон с ингерманландцами.