СУ-122 — средняя по массе советская самоходно-артиллерийская установка (САУ) класса штурмовых орудий (с некоторыми ограничениями могла использоваться и в качестве самоходной гаубицы). Эта машина стала одной из первых разработанных в СССР САУ, принятых в крупносерийное производство. Стимулом для создания СУ-122 стали как необходимость максимального упрощения конструкции танка Т-34 в тяжёлых для СССР военных условиях середины 1942 года, так и стремление дать танковым и механизированным частям мощное и высокомобильное средство огневой поддержки. 30 ноября 1942 года на Уральском заводе тяжёлого машиностроения (УЗТМ, Уралмаш) закончилась постройка прототипа СУ-122 и, ввиду нехватки самоходной артиллерии, СУ-122 была уже в декабре запущена в серийное производство. В его процессе машина подвергалась многочисленным доработкам, связанным с её поспешным тестированием и принятием на вооружение. Выпуск СУ-122 был прекращён в августе 1943 года из-за перехода на производство истребителей танков СУ-85, созданных на базе СУ-122. Всего было построено 636 самоходок.
СУ-122 появились на фронте в начале февраля 1943 года и успешно приняли участие в частной операции 54-й армии в районе Смердыни в составе 1433-го и 1434-го самоходно-артиллерийских полков на Волховском фронте. Наиболее массово СУ-122 применялись в наступательных кампаниях второй половины 1943 года, но и после снятия с производства активно и успешно использовались в боях вплоть до окончания Великой Отечественной войны. До настоящего времени уцелела всего одна СУ-122, которая экспонируется в Бронетанковом музее в подмосковной Кубинке.
История создания и развития
Предпосылки В межвоенное время советские военные теоретики интенсивно работали над проблемой оснащения Рабоче-крестьянской Красной армии самоходной артиллерией. В числе предложенных к реализации идей была и безбашенная, полностью бронированная боевая машина, предназначенная для непосредственной огневой поддержки пехоты и танков на поле боя. В начале 1930-х годов из-за слабости собственной конструкторской школы и материально-технической базы проект такой машины был заказан в Германии фирме «Даймлер-Бенц». Подрядчик в оговорённые соглашением сроки и цену не уложился, предложив свои наработки в середине 1932 года и затребовав тройную стоимость относительно её первоначального значения. Проект был отклонён советской стороной, но спустя какое-то время идея оказалась «к месту» в Третьем рейхе. По ходу Второй мировой войны ко времени вторжения во Францию в опытную эксплуатацию в вермахт поступили так называемые «штурмовые орудия» () на базе среднего танка PzKpfw III, которые полностью соответствовали по конструкции и применению изложенной выше идее. Новые САУ получили войсковое обозначение StuG III, и их боевой дебют оказался весьма успешным, они прочно заняли своё место в вермахте. Этот успех не остался незамеченным в СССР, и в конце 1940 — начале 1941 года вновь был поднят вопрос о создании их аналога. Однако на тот момент среди советских военных теоретиков ещё не было окончательно решено, какой вид должна иметь боевая машина непосредственной поддержки пехоты и танков — безбашенной САУ, как StuG III, или более привычного для СССР «артиллерийского танка» по типу серийных БТ-7А. Начало Великой Отечественной войны положило конец этим предварительным идеям.
По результатам анализа первого полугодия боевых действий советскими специалистами вновь была отмечена эффективность немецких штурмовых орудий, 14—15 апреля 1942 года состоялся пленум артиллерийского комитета, на котором обсуждался, в том числе, и вопрос о создании собственного безбашенного «штурмового танка». Но в гораздо большей степени на его развитие оказали влияние другие причины. За 1941 год танковые войска РККА понесли катастрофические потери в материальной части, а быстрое продвижение вермахта вглубь территории СССР привело к захвату части советской ресурсно-сырьевой базы и производственных мощностей. Ряд предприятий оборонной промышленности был успешно эвакуирован, но в условиях развёртывания производства на новых местах и разрушенных связей со смежниками ожидать быстрого увеличения выпуска танков не приходилось. А поскольку для них это было самым приоритетным требованием Государственного комитета обороны (ГКО), одним из важнейших путей его исполнения являлось упрощение и удешевление конструкции выпускаемых танков. Именно по этой причине на УЗТМ после пленума конструкторы Н. В. Курин и Г. Ф. Ксюнин разработали проект безбашенного штурмового танка У-33 с полным сохранением ходовой части Т-34 и вооружением в виде 76-мм дивизионной пушки ЗИС-22 (вариант орудия Ф-22УСВ выпуска военного времени) на тумбовой установке. За счёт отказа от башни удалось на 27 % снизить трудоёмкость изготовления, а полученный резерв по массе порядка 1,8—2,1 тонны можно было использовать для усиления лобового бронирования до толщины 75 мм и более. Проект получил высокую оценку, но остался нереализованным в металле из-за большой занятости УЗТМ заданием по освоению серийного выпуска Т-34.
Несколько позже, летом 1942 года, конструкторы УЗТМ вернулись к этой теме, предложив в августе техническому отделу Народного комиссариата танковой промышленности (НКТП) проект У-34 безбашенного танка с вооружением из танковой пушки Ф-34 — той же, что и у исходного варианта Т-34. В то же время проект У-33 был доработан Н. В. Куриным с целью установки в машину 122-мм гаубицы обр. 1938 г. М-30, однако вновь из-за занятости УЗТМ серийным производством «тридцатьчетвёрок» дальнейшие работы по У-34 были приостановлены, а материалы по У-33 с гаубицей М-30 передали на артиллерийский завод № 9 для доработки.
Создание прототипа 19 октября 1942 года ГКО обязал постановлением № 2429сс УЗТМ и завод № 592 срочно разработать бронированную 122-мм самоходную гаубицу для подавления огневых точек и борьбы с танками противника. В тот же день первые серийные танки Т-34 покинули сборочные линии УЗТМ и появилась возможность сконцентрировать на этом задании значительные инженерно-конструкторские силы. Приказом № 721 по НКТП на УЗТМ создавалась особая конструкторская группа под руководством Л. И. Горлицкого. В её состав вошли Н. В. Курин, Г. Ф. Ксюнин, А. Д. Неклюдов, К. Н. Ильин, И. С. Сазанов, И. И. Эммануилов. Личное курирование этой работы осуществлял заместитель народного комиссара танковой промышленности и известный конструктор советской бронетехники Ж. Я. Котин. На основании уточнённого проекта У-34 и материалов, полученных с завода № 9, особая конструкторская группа разработала и уже к 29 октября представила новый проект У-35 для межведомственной комиссии Главного артиллерийского управления (ГАУ) и НКТП.
Вторым вариантом для рассмотрения межведомственной комиссией стал похожий проект завода № 9, поэтому решение о запуске того или иного кандидата в серийное производство определялось только количеством требуемых доработок и технологичностью в целом. В итоге предпочтение было отдано У-35 и на постройку опытного образца с учётом всех высказанных замечаний было отпущено всего лишь 20 дней, 25 ноября прототип уже должен был приступить к государственным испытаниям. Л. И. Горлицкий так описывает обстановку и атмосферу во время выполнения этой работы:
Мы все тогда жили в своём КБ. Чертежи на некоторые узлы и детали делали уже после их готовности, а рабочие в цехах работали по эскизам. Но я не помню, чтобы кто-то жаловался на их качество… Понятно, что у нас не было никакой оснастки и приспособлений, всё придумывали на месте, в перспективу. А первый образец делали с большим количеством пригоночных работ…
Поэтому начать заводские испытания пришлось не 25 ноября, как планировалось, а 30-го. Прототип У-35 выполнил 50-км пробег и из его орудия сделали 20 выстрелов. Практически сразу же по ходу тестирования вскрылся ряд серьёзных конструктивных недостатков машины. Крепления досылателя и устройство фиксации орудия в походном положении оказались ненадёжными, а вентиляция боевого отделения — плохой, при поворотах ствола «до упора» вправо-влево между защитной маской и броневым корпусом образовывались щели. К тому же углы наведения орудия, особенно по вертикали, не соответствовали изначальным требованиям. Часть недостатков устранили сразу же, установив башенный вентилятор от танка Т-34 и увеличив сектор горизонтального обстрела, другие требовали более серьёзных мер.
Государственные испытания У-35 проходил на Гороховецком артиллерийском полигоне с 5 по 19 декабря 1942 года совместно с разработкой завода № 592 — САУ на базе трофейного немецкого танка PzKpfw III под названием СУ-122/Т-3. Испытания показали, что У-35 имел преимущества в бронировании, проходимости, а также общую меньшую высоту машины, но уступал конкуренту в скорострельности и по величине максимального угла возвышения орудия. Кроме того, трофейная танковая база существенным образом ограничивала возможный объём выпуска таких машин в будущем. Поэтому из двух возможных альтернатив государственная комиссия выбрала для серийного производства именно установку У-35, приняв её на вооружение РККА под индексом СУ-122, но при этом составив список из 48 необходимых доработок её конструкции. Выяснилось, что из-за некоторых отклонений от чертежей первые СУ-35 отличались от спроектированной машины по некоторым характеристикам. Например, согласно тактико-техническим требованиям углы наводки по вертикали составляли от −3 до +25 градусов, а по факту получилось от −1,3 до +23,3 градусов. Вместо 8 кг усилия на маховиках механизмов наводки составляли 14 кг. На совещании было решено САУ с такими отклонениями все же принять. Ещё одной проблемой стало то, что щели между подвижной и неподвижной бронировками системы оказались больше положенных. Этот недостаток устранили путем прикрытия щелей дополнительными щитками толщиной 10 мм. Но ещё до конца 1942 года коллектив завода сумел ликвидировать большинство из них.
Дальнейшее совершенствование После запуска СУ-122 в серийное производство на УЗТМ развернулась работа как по совершенствованию конструкции САУ, так и по повышению качества отгружаемых в войска машин. Руководителем был Л. И. Горлицкий, к этому процессу подключились двигательный завод № 76 и бывший филиал УЗТМ, ставший отдельным заводом № 50. Коллективу УЗТМ удалось добиться значительных успехов: к маю 1943 года трудозатраты на выпуск одной самоходно-артиллерийской установки были снижены на 10 % относительно уровня января 1943 года, а её коммерческая цена уменьшилась на 15 000 рублей. Повышение качества комплектующих и сборки машины позволило увеличить гарантийный пробег с 1000 до 1600 км. В то же время, на уровне ГКО было принято решение специализировать УЗТМ на выпуске и разработке самоходно-артиллерийских установок и освободить его от серийного производства Т-34. Высвободившиеся за счёт этого производственные мощности и персонал были направлены на интенсификацию всех этапов производства СУ-122 и уже к маю 1943 года уверенно выполнялись планы по выпуску самоходок, а руководство рапортовало о готовности к их перевыполнению. За проявленные при разработке и освоении серийного производства СУ-122 инженерно-конструкторские и организационные качества Л. И. Горлицкий и Н. В. Курин были удостоены орденов Красной Звезды и Сталинской премии II степени.
Но главные недостатки СУ-122, которые были вызваны её спешной разработкой, устранить не удалось. Большинство из них было следствием монтажа всей качающейся части полевой гаубицы М-30 в самоходку на тумбовой установке. Такое конструктивное решение позволило практически без изменений использовать уже готовый задел орудий и быстро организовать серийный выпуск, но первые же бои новых машин выявили его значительные отрицательные последствия: Верхний станок и тумба орудия занимали много места в боевом отделении, которое из-за этого стало тесным и быстро заполнялось пороховыми газами при стрельбе. Большой откат орудия ещё более усугублял тесноту боевого отделения.