Скифо-сарматская гипотеза (скифская гипотеза, сарматская гипотеза) — устаревшая гипотеза, согласно которой происхождение славян связано с кочевыми ираноязычными народами (скифами, сарматами, киммерийцами, аланами, роксоланами) либо эти народы отождествляются со славянами. Гипотеза возникла на основе сведений античных историков («массагеты» Геродота, полумифологические сообщения Тацита, Страбона, Птолемея и др.), средневековых византийских хронистов (Иоанна Киннама, Продолжателя Феофана и др.Подражатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. Глава IV. Михаил III . Восточная литература.). Историографические концепции, связывающие славян со скифами, имеют позднесредневековое происхождение и сохранялись до XX века (Любор Нидерле, Б. А. Рыбаков и др.).
Согласно современным научным представлениям происхождение славян не связано со скифо-сарматскими народами, поскольку, в частности, языки этих групп народов относятся к разным ветвям индоевропейской языковой семьи.
Истоки Греки называли скифами всех северных «варваров» (к северу от Чёрного моря) со времён Геродота. Так, константинопольский патриарх Фотий (Первая гомилия на нашествие росов) писал, что росы — «скифский и грубый, и варварский народ». Византийский историк Лев Диакон именовал росов скифами или тавроскифами. Это отождествление проводилось и другими византийскими авторами, как и отождествление просто с таврами и киммерийцами. Таким способом новый народ росов причислялся к кругу давно известных грекам «варварских» народов Северного Причерноморья, росы получали конкретное место в традиционной этнической номенклатуре.
Идея скифо-сарматского происхождения славян представлена уже в Баварской хронике XIII века. Особое внимание автора к истории и языку славян даёт основание предполагать его славянское происхождение, или, что он, будучи немцем, жил в местах нынешней Силезии и владел одним из славянских языковФрагменты «Баварская хроника императоров и пап» . Восточная литература.. Эти положения получили развитие в европейской исторической науке, в частности, в трудах польских историков Яна Длугоша и Матвея Стрыйковского. Позднее эти мотивы нашли отражение в польском сарматизме. Уже в XVIII веке гипотезу происхождения славян от «савроматов» (сарматов) разделял британский историк Эдвард Гиббон.
В древнерусской «Повести временных лет» начала XII века Северное Причерноморье, в котором расселяются славяне, потомки библейского Иафета, вслед за византийской и античной традицией именуется Великой Скифией («си вси звахуться от грекъ Великая Скуфь»). Это именование дало возможность составителю «Сказания о Словене и Русе», новгородского по происхождению легендарно-исторического сочинения XVII века, объявить прародителей средневековых народов Восточной Европы — братьев Словена, Руса, Болгара (предка волжских болгар), Комана (предка куманов-половцев), Истера и хозар — принадлежащими к роду Скифа, правнука Иафета. Историографическая парадигма сменились в конце Средневековья: русь — «новый народ» литературы периода Киевской Руси должен был стать древним, «античным», восходящим, по меньшей мере, ко времени, когда народы Восточной Европы приняли участие в событиях всемирной истории — к скифской (скифо-сарматской) эпохе.
Историография В России большое влияние имел Киевский синопсис 1674 год, со второй половины XVII и до начала XIX века рассматривавшийся русскими интеллектуалами как наиболее основательный источник сведений о Древней Руси и происхождении славян. Из этого источника черпал сведения М. В. Ломоносов, в своей «Древней Российской истории» писавший о родстве русских с роксоланами и сарматами«Итак, народ славенопольский по справедливости называет себя сарматским; и я с Кромером согласно заключить не обинуюсь, что славяне и венды вообще суть древние сарматы... Плиний о сарматах гинекократуменах, то есть женами обладаемых, упоминает, супружество с амазонами имеющих; также и о сарматских амазонах. Посему они были славенского племени… Имена аорси и роксане или россане у Страбона точное единство россов и аланов утверждают, к чему достоверность умножается, что они обои славенского поколения были, затем что сарматам единоплеменными от древних писателей засвидетельствованы и потому с варягами-россами одного корене» (Ломоносов М. В. Древняя российская история… // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений / АН СССР. М.; Л., 1950—1983. С. 174, 180, 181, 209).. Историк В. Н. Татищев считал, что сарматы были ассимилированны славянами, но не тождественны с ними«Сих же сарматов Стрыковский в Литве и Руси сказует частию и неупоминаемых или в других местах у протчих авторов положенных, яко готы и геты, гепиды, лотва и лотигали, литалани, курсы, улмигави, половцы, стабани, амаксобиты, омброны, ятвежи, стр. 27; турцеси, аги, авари, гергули, тахифали, семби, скири, пикти, карпи, киби, шаси, вагри или варяги, стр. 44; аварины, авартофракти, бругени, 45; судины, судевиты, галинды, жмоди и пр., 73. Но здесь, видится, Стрыковский один народ, от разных писцов разно изреченный, двою и трою упоминает, яко авари, аварины, семби, сами, самогиты и жмоди едино есть. Сих же сарматов, колико их в руских гисториях упоминается и ныне еще по разным местам находятся, суть следующие звании: ари, аринчи, берендеи, болгоры волские, боуты, варяги, весь, или виисуу, восворяне, воты и вотяки, или ари, вятичи, гили, голинды, голяды, дрягвичи, емь и ямь, жмоди, зимегола или семигалли, зыряне, команы и половцы, корели, корсь, косоги, коуи, кривичи, либи, ливь, литва, лотва (лукомория), манчи или вогуличи, меря, мещора, мордва, моуремани, мурома, нерома, обезы или овхазы, обри или овари, пермь, печенеги или печинги, печора, прусы или боруссы и порусы, руссы, самояды и самогиты, севера, сетгола, скови, суляне, ссолы и сусолы, тиверцы, тмуторакани, торки, углечи, фини, хвалисы, черемиса, черни клобуцы, члмата, чуваши, чюдь, югри, ямь, ясы, ятвяги, ятвежи и язиги. Сверх сих имян многократно один народ на несколько по владельцам разделяют и по перемене владельца переменяли, яко мордва пургасова и пургасы от князя их, каковых званий много находится. Из сих хотя многие, яко вятичи, кривичи, дрягвичи, севера и пр., Нестор словянами зовет, но сие власно как о руссах разуметь надлежит, что словяне, овладев сарматов, сами теми званиями именовались, а оные сарматы свои язык забыв, словенским стали говорить» (Татищев В. Н. 19. Сарматы по русской и польской гистории / Собрание сочинений: В 8-ми томах (5-ти книгах): Т. 4. История Российская: Репринт с изд. 1964 г. М.: Ладомир. 1995. С. 65. ISBN 5-86218-169-5).. В вышедших в 1787 году «Записках касательно российской истории» императрица Екатерина II указывала, что «северные скифы одного языка со славянами», и описывала быт скифов с проекцией на выстраиваемую ею концепцию русского национального характера«Дария, царя персидского, они со стыдом прогнали. Кир со всею армией против скифов удачи не имел… Римлянам скифы никогда покорны не были. Один Александр Македонский имел успех противу скифов и заключил с ними союз… Северные скифы одного языка со славянами… У них были самовластные государи. Скифы терпеть не могли, чтоб другие народы сказывались старейшими. Они почитали дружбу и добродетели, любили неустрашимых, пренебрегали богатством, имели скотоводство, одевались зимою и летом в равную одежду. Были всегда на коне, оружие — лучшее их щегольство, суд отправляли, рассуждая здраво, письменного закона не имея, пороки наказывали строго. Храбрость и справедливость скифов в похвале были у соседних народов… Жены езжали с мужами на войну» ()..
Российский историк и публицист русинского происхождения Ю. И. Венелин (1856) относил к славянам скифов и сарматов. Российский преподаватель Е. И. Классен (1854, 1861) усматривал славян во многих регионах и во многие эпохи, начиная с древности. Он отождествлял со славянами почти все народы Геродотовой Скифии, начиная с самих скифов. Историк и известный сторонник антинорманизма Д. И. Иловайский (1876) считал скифов «германо-славяно-литовской» ветвью индоевропейской или «арийской» семьи и утверждал, что преобладающим среди них было славянское население. Прародину скифов он помещал между Оксом и Яксартом (в современной Центральной Азии). Такая локализация их прародины имеет некоторую поддержку и среди части современных учёных (в отличие от идеи о славянстве скифов). Один из аргументов Иловайского в пользу отождествления скифов со славянами заключался в том, что скифы «любят паровые бани, как истые предки восточных славян».
На рубеже XIX—XX веков, пытаясь найти древнейшие корни славян в Восточной Европе некоторые археологи, такие как Д. Я. Самоквасов (1908), И. Е. Забелин (1908), также обратились к скифским и сарматским древностям, отождествляя скифов и сарматов с предками славян. Результатом этой тенденции стало бурное развитие скифо-сарматской археологии. Сторонником отождествления западных скифов («скифов-пахарей») со славянами был историк академик А. С. Лаппо-Данилевский (1887).
Советский историк Б. А. Рыбаков искал корни славян в бронзовом веке, когда после «пастушеского разброда» славянские племена в позднем бронзовом веке объединились в Правобережной Украине и перешли к земледелию. Он поддерживал идею о глубокой автохтонности славянского населения на территории Украины. В монографии «Киевская Русь и русские княжества XII—XIII веков» (1982) он отнёс начало истории славян к XV веку до н. э. В Змиевых валах историк видел свидетельство столкновения славян с киммерийцами (согласно общепринятой точке зрения, покинувшими Причерноморье за тысячу лет до появления там славян): «Славяне применяли при постройке своих первых укреплений пленных киммерийцев»Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества в XII—XIII вв. Гл. 10. Мифы, предания, сказки .. Со ссылкой на исследования гидронимики, проведённые О. Н. Трубачёвым, Рыбаков доказывал, что в раннем железном веке славяне широко расселялись в украинской лесостепи и установили контакты с греками за 400—500 лет до Геродота. Этих славян-земледельцев он отождествлял со скифами-пахарями, живших в Причерноморье в эпоху Геродота (V век до н. э.). Славяне-земледельцы снабжали античный мир хлебом. Со славянами он связывал и часть наследия скифов-кочевников. Так, он относил к славянам первочеловека и мифологического предка скифов Таргитая и его сына Колоксая, считал славянским скифский миф о дарах неба и др.
В философии, искусстве и политике Скифская идея сыграла роль в Отечественной войне 1812 года. Ряд элементов стратегии российского командования были названы «скифским планом» в связи с войной скифов против персидского царя Дария I: отступление вглубь страны, уничтожение припасов, партизанские набеги на противника. Предположительно, впервые концепцию «скифской войны» высказал российский полководец Михаил Барклай-де-Толли в беседе с немецким историком античности, знатоком Геродота Бартольдом Георгом Нибуром. В 1810 году Барклай, уже будучи военным министром, представил Александру I записку «О защите западных пределов России», в которой развивал ту же концепцию ведения войны. Часто считается, что сравнение русских войск со скифами является позднейшим осмыслением стратегии Барклая. Историк Е. В. Тарле считал, что о «скифском плане» стали говорить существенно позже войн 1812 и 1813—1815 годов. Тарле считал, что создателем этого мифа был Наполеон:
Наполеон, очень бледный, но уже взяв себя в руки после первого страшного волнения при внезапном пробуждении, молча смотрел в окно дворца на горящую Москву. «Это они сами поджигают. Что за люди! Это скифы!» — воскликнул он. Затем добавил: «Какая решимость! Варвары! Какое страшное зрелище!»
Однако русское общество также проводило эту аналогию. Так, в начале 1813 года сотрудником Барклая военным историком, полковником П. А. Чуйкевичем была издана брошюра о войне, согласно которой Наполеон «забыл историю храбрых скифов, гибель Кира, постыдное бегство Дария, отступление Александра Македонского».