Данные эфиопской (амхарской, тигре, тиграи) мифологии очень скудны. Рано попав в орбиту христианства, эфиопы утратили почти полностью сведения о былом составе своего языческого пантеона. Нынешнее своеобразие народных верований современной Эфиопии — результат заметного влияния иудаизма (в Эфиопии, не только в среде фалаша, сильно почитание и имитация ветхозаветных традиций) и ислама (тигре, тиграи, харари). Специфично т. н. «народное христианство» у гурагеГураге // Народы и религии мира. Энциклопедия. — , 1998.
Древнегреческие источники
В древнегреческой мифологии эфиопы (Α’ιθίοπες, Α’ιθίοπη̃ες — буквально «опаленноликие») — племена, населяющие самые южные пределы земли (мифическая страна Эфиопия — антипод северной Гипербореи в античных мифах. Эфиопы любезны богам и зачастую пируют вместе с нимиГомер. Одиссея. I, 21-25; Il. I, 423; XXIII, 206.. Большое войско эфиопов во главе с Мемноном пришло на помощь Приаму в войне с ахейцамиГомер. Одиссея. IV, 187—188.Аполлодор. Сокращённое изложение. V, 3.. Мемнон — сын богини утренней зари Эос и брата Приама ТифонаГесиод. Теогония. 984 след.. Мемнон гибнет от руки Ахилла, и Эос его хоронит на родине в Эфиопии. А Зевс сотворяет из его праха птиц мемнонод, прилетавших на могилу героя и устраивавших кровавый бой, пока половина из них не погибнет. Миф о Мемноне послужил источником не сохранившихся послегомеровской поэмы «Эфиопида», трагедии Эсхила «Мемнон», «Взвешивание душ» и трагедии Софокла «Мемнон». Гелиодор написал дошедшую до нас повесть «Эфиопика».
С Эфиопией (или Йеменом) связывают происхождение легендарной птицы Феникс. Именно сюда она прилетала умирать и вновь возрождаться из пепла.
У римских поэтов особым вниманием пользовались сюжеты: «горе Эос» (роса — слёзы, которые она ежегодно проливает по сыну) и «превращение праха Мемнона в птиц»Овидий. Метаморфозы. XIII 576—622..
Геродот упоминает о персидском царе Камбизе, который отправляет в Эфиопию соглядатаев узнать, имеет ли место «трапеза Солнца». Считалось, что в Эфиопии трапезничает и отдыхает бог солнца ГелиосЭсхил. Фрагмент 67..
Иудаистическая имитация Эфиопы считают себя настоящими преемниками Израиля, верят в происхождение царской династии от библейского Соломона и царицы Савской (ንግሥተ ሳባ Ниги́ста Са́ба; в эфиопских легендах упоминается её подлинное имя — Македа — букв. «Огненная»)Ривка Клюгер. Царица Савская в Библии и легендах .
Одна из легенд о царице Савской содержится в эфиопской книге «Кебра Негаст» («Книга о Славе Царей»), самая ранняя рукопись которой датируется XII веком.
В эфиопской легенде, другом варианте этого рассказа, царица прибывает в Иерусалим со служанкой, обе переодетые в мужчин, и царь догадывается об их поле по тому, как они мало едят за обедом, а ночью видит их лакомящихся мёдом, и овладевает обеимиЗаписан востоковедом Энно Литтманном в 1904 году..
Македа дала сыну имя Байна-Лехкем (варианты — Уольдэ-Таббиб («сын мудреца»), Менелик) и, когда тот достиг двенадцати лет, рассказала ему о его отце. В 22 года Байна-Лехкем «стал … искусен во всем искусстве военном и конном, а также в охоте и устроении западнёй для диких животных, и во всем, чему юношей учат по обыкновению. И сказал он Царице: „Пойду я взглянуть на лицо отца моего, и вернусь я сюда, коли будет на то Воля Бога, Господина Израилева“». Перед отъездом Македа дала юноше перстень Соломона, чтобы тот смог узнать своего сына и «вспомнить слово её и завет её, что она заключила».
И обратился Царь Соломон к тем, которые возвестили о прибытии юноши, и сказал им: «Вы говорили, „похож на тебя он“, но это стать не моя, но стать Давида, отца моего, во дни его раннего мужества, меня же он много красивей». И Царь Соломон восстал в полный рост, и прошёл в покои свои, и облачил он юношу в одеянье из ткани золотом вышитой, и в пояс из золота, и укрепил корону на голове его, и кольцо на персте его. И нарядив его в великолепное одеянье, взоры чарующее, он усадил его на престоле/троне своем, так что бы он пребывал в положении равном ему (самому).
Царская династия эфиопских царей Соломонидов, основанная Байна-Лекхемом, правила страной до конца X века. Девизом Соломоновой династии является цитата из Псалтири: Ityopia tabetsih edewiha habe Igziabiher «Эфиопия прострет руки свои к Богу» (). «Лев Иуды» находился также в центре флага императорской Эфиопии.
Почитание Ветхого Завета в Эфиопии также сильно, как и Нового Завета и включено в социальную систему множество Моисеевых заповедей: диетические запреты (особенно на свинину), обрезание (в том числе и женское, не прописанное в Библии), практика ритуальной чистоты (запрет на появление в церкви после сексуального сношения), практика женитьбы на вдове брата, практика применения телесных наказаний. Эфиопы соблюдают правило двойной субботы (субботы и воскресения, как нерабочих дней), исполняют ритуальный танец перед Ковчегом завета (таботом), как это делали левиты в Ветхом Завете.
Эфиопская Церковь утверждает, что в храме Девы Марии Сионской в Аксуме находится библейский Ковчег завета, в котором лежат Скрижали Завета с высеченными на них Десятью заповедямиHodd, Mike, Footprint East Africa Handbook (New York: Footprint Travel Guides, 2002), p. 859. ISBN 1-900949-65-2.
К числу книг апокалиптическо-каббалистического характера относятся писания автора XV в. Бахайла-Микаэля, или Зосимы: «Книги тайн неба и земли», толкование на Апокалипсис, трактат о Божестве и о «рождении Еноха».
Правительница агау Гудит (Юдифь) в кон. X в. привела 100-летнюю историю Аксума к краху и пыталась искоренить христианскую веру. В абиссинском фольклоре она сравнивалась по жестокости разве что с Ахмадом Великим. Позже правители агау (известные как династия Загве до 1137 г.) вернулись в лоно монофизитства. А один из них — Лалибэла — прославился строительством монастырей и церквей необычайной формы. Самое необычное — строение в форме креста, возведённого в глубокой квадратной яме (церковь св. Георгия, XIII-XIV вв.). Известен лабиринт каменных, выдолбленных в скалах церквей близ г. Лалибэла. Есть свидетельства, что столь необычное пристрастие в архитектуре восходит к языческим верованиям агау, которые поклонялись своим богам в пещерахБакстон Д. Абиссинцы. Потомки царя Соломона. — М., 2002.. В церквях звонили в каменные колокола (фонолиты).
Манихейские мифы К V в. в Эфиопии побеждает монофизитство, хотя некоторое время имело распространение манихейство и яковитство. В V в. манихейская церковь разделилась на западную (коптскую) и восточную (самаркандскую). Три книги манихейского канона — «Кефалайя» («Главы»), «Книга псалмов» и «Гомилии» написаны на коптском языке и наверняка оказали влияние на эфиопскую литературу. Однако манихейское влияние на мифологию эфиопов остаётся до конца не изученным.
Коптское влияние Во времена правления в Египте Аль-Хакима, до и после 1000 года много христиан-коптов получили убежище в Эфиопии.
Сидящие верхом на коне эфиопские святые имеют коптское происхождение. Оттуда же и цветовая символика (конь св. Георгия — белый, св. Меркурия — чёрный, св. Теодора — красный).
Коптское влияние сказалось не в последнюю очередь на жанр т. н. «исторических побрехенек», когда достоверные события излагаются крайне тенденциозно, с завышенной патриотической оценкой. Например, как отмечал Б. ТураевЧернецов С. Б. Пути развития эфиопской средневековой историографии . // Эфиопские хроники XVI—XVII веков. — , 1984., в церковно-исторических романах, сказаниях о Вселенских соборах эфиопам приписывается чуть ли не решающая роль. Так, в «Славе царей» одно из важных мест занимают вымышленные речи на Никейском соборе египетского Григория Чудотворца и патриарха римского Дометия буквально пересыпаны пророчествами о великом будущем Эфиопии. Фантастические эфиопские легенды содержат на редкость много исторических и филологических фальсификаций. Сравните, например, легенду из «Славы Царей» о союзе двух мировых императоров — эфиопского и римского, разделивших между собой вселенную.
В многочисленных монастырях деятельно велись записи о жизни и чудесах подвижников. Известно довольно много пространных житий абиссинских святых; многие из них не лишены литературных достоинств (Евстафия, Бацалота-Микаэля, Филиппа, Аарона, Ионы и др.).
Семитское наследие Культура Эфиопии возникла благодаря смешению семитских племён Хабашат (от этого название происходит старое название Эфиопии — Абиссиния) и Геэз с местным негритянским населением, в результате чего образовался эфиопский народ со своей самостоятельной культурой, языком и литературой. Древнейшие эфиопские надписи сабейским письмом, сделанные в IV веке до н. э. и найденные в Аксуме, генетически связаны с аравийскими культами.
В надписях того периода часто фигурирует имя лунного бога Алмаках ('lmqh. 'lmqhw), который в южноаравийском пантеоне занимал второе место после бога Астар, олицетворявшего планету Венера. Цари Эфиопии, вплоть до Эзаны, повествуя о своих победах над врагами, возносили хвалы «непобедимой Махрем».
Очевидно в преаксумской мифологии (также как и в южноаравийской) бытовали мифы о поколении богов, их борьбе за престол, о противоборстве бога-творца и дракона. Почитались антилопа (символ Астара), горный баран (олицетворение Алмакаха) и змея (символика лунарного божества Вадд). Интересно, что змея оставалась заметным персонажем эфиопских легенд и иконографии христианского периода. Змея изображалась под отрубленной ногой святого Абуны Тэкле-Хайманота. С помощью змеи святому монаху удаётся взобраться на отвесную скалу, чтобы основать там монастырь.
Как отголосок зооморфизма легендарных персонажей эфиопской мифологии — мусульманские предания о волосатых ногах с ослиными копытцами Царицы Савской, называемой во внекоранических преданиях Билкис (Bīlkis)Пиотровский М. Б. Билкис // Мифы народов мира. Энциклопедия. — , 1994. — Т. 1..
Влияние ислама Царь Аксума Армах в начале VII века дал приют нескольким первым последователям пророка Мухаммеда, вызволенным из Мекки, тогда ещё прибежища язычников. Считается, что этот факт избавил Абиссинию от джихада мусульман. Позже вера египтян, что эфиопы могут повернуть воды Нила вспять (об этом есть упоминания у Ариосто в «Неистовом Орландо»), помогала абиссинцам в переговорах с мусульманами. Интересно, что история упоминает эфиопских императоров, симпатизировавших мусульманам, например, Иясу V.
Связи Аксума с исламом восходят ко времени его зарождения. Согласно Ибн Хишаму, когда Мухаммед подвергался преследованиям со стороны своих соплеменников, он отослал небольшую группу мусульман, в том числе свою дочь Рукайю и её мужа Усмана в Аксум. Царь Аксума Армах (Ашам ибн Абджар) предоставил им убежище и защиту, отказав роду Курайш в их требовании отослать беглецов обратно в Аравию. Беженцы вернулись лишь на шестом году Хиджры (628 год), и даже после этого многие остались в Эфиопии, со временем обосновавшись в Негаше в восточном Тыграе.
Существуют разные предания о влиянии этих первых мусульман на правителя Аксума. Мусульманское предание гласит, что эти беженцы произвели столь сильное впечатление на правителя Аксума, что он тайно принял исламIbn Ishaq, The Life of Muhammad (Oxford, 1955), 657-58.. С другой стороны, в одном эфиопском предании рассказывается, что беженцы-мусульмане приняли православие, став первыми известными обращёнными из ислама в христианство. Есть и другое предание о том, что после смерти Армаха Мухаммед, как говорят, молился о душе царя и сказал своим последователям: «Оставьте абиссинцев в покое, пока они не нападают»«Leave the Abyssinians in peace, as long as they do not take the offensive.» — Paul B. Henze, Layers of Time: A History of Ethiopia (New York: Palgrave, 2000), pp. 42f.
Новый Завет эфиопской Библии в своё время подвергся ревизии и переписан на основании египетско-арабского перевода. В основе канонического кодекса эфиопов «Право царей» лежит арабский номоканон Ибн аль-Ассаля (XIII век). Арабизмами изобилует и самый известный в Европе памятник эфиопской письменности «Слава царей». «Широкая книга» — богословская энциклопедия также переведена с арабского.