Макси́м Макси́мович Литви́нов (имя при рождении Меер-Генох Моисеевич Валлах (); , Белосток, Гродненская губерния, Российская империя — 31 декабря 1951, Москва, РСФСР, СССР) — революционер, советский и государственный деятель, народный комиссар по иностранным делам СССР (1930—1939).
Член ЦИК СССР 2—7 созывов, депутат Верховного Совета СССР 1—2 созывов. Член ЦК ВКП(б) (1934—1941)Избирался в ЦК партии на 17 и 18 съездах, выведен из ЦК в феврале 1941 г. на XVIII партийной конференции, как «не обеспечивший выполнение обязанностей члена ЦК»..
Начало революционной деятельности Родился в семье еврейского торговцаДюллен С. Сталин и его дипломаты. Советский Союз и Европа, 1930—1939 гг. М., 2009. С. 48.. Учился в хедере, а затем в Белостокском реальном училище. Окончив в 1893 году училище, поступил вольноопределяющимся в армию, служил пять лет в Баку в составе 17-го Кавказского пехотного полка.
В партии большевиков После демобилизации в 1898 году работал бухгалтером в Клинцах, затем управляющим на сахарном заводе в Киеве.
В 1898 году Литвинов вступил в РСДРП; в 1900 году — член Киевского комитета РСДРП. Наладил работу подпольной типографии, в которой печатали революционные брошюры и листовки. В 1901 году арестован, в 1902 году — один из организаторов и участников побега 11 «искровцев» из Лукьяновской тюрьмы Киева.
Эмигрировал в Швейцарию. Участвовал в распространении газеты «Искра» как агент, ведающий транспортировкой газеты в Россию; член администрации Заграничной лиги русской революционной социал-демократии. После 2-го съезда РСДРП (1903) вступил в ряды большевиков, хотя, по его признанию, личные симпатии связывали его тогда с оказавшимися в числе меньшевиков Л. Д. Троцким, П. Б. Аксельродом, В. И. Засулич, Ю. О. МартовымСоколов В. В. Страницы истории: Литвинов Максим Максимович // Дипломатический вестник : журнал, июнь 2002 г..
Весной 1904 года нелегально приехал в Россию, ездил по стране по партийным делам. Был членом Рижского, Северо-западного комитетов партии и Бюро комитетов большинства.
Делегат III съезда РСДРП (1905); участвовал в организации первой легальной большевистской газеты «Новая жизнь» в Петербурге: отвечал за издательскую деятельность газеты, которую формально издавала М. Ф. Андреева, а руководил работой Максим Горький.
Издательство находилось в доме Лопатина; в ноябре-декабре 1905 года в нём практически ежедневно бывал В. И. Ленин.
Поставки оружия и участие в экспроприациях Во время революции 1905—1907 годов Литвинов занимался закупкой и поставкой в Россию оружия для революционных организаций. Для этого с помощью Камо и нескольких других кавказских товарищей он организовал в Париже специальное бюро. Летом 1905 года на острове Нарген близ Ревеля Литвинов подготовил встречу английского парохода «Джон Графтон» с грузом оружия и взрывчатых веществ. Пароход не дошёл до места назначения, так как наскочил на мель. В 1906 году, закупив большую партию оружия для кавказских революционеров, Литвинов с помощью македонского революционера Наума Тюфекчиева доставил его в Варну. Для дальнейшей перевозки оружия по Чёрному морю на Кавказ он купил в Фиуме яхту. Однако отправленная им яхта из-за шторма села на мель у румынского берега, команда разбежалась, а оружие было растащено румынскими рыбаками. Эти два случая стали известны из-за крушения судов, однако сколько кораблей с оружием дошли до места назначения, остаётся неизвестным.
С 1907 года Литвинов жил в эмиграции. В 1907 году он был секретарём делегации РСДРП на международном социалистическом конгрессе в Штутгарте. В 1908 году арестован во Франции в связи с делом о разбойном нападении в Тифлисе, совершённом Камо в 1907 году (пытался разменять купюры, похищенные во время ограбления). Франция выслала его в Великобританию.
Начало международной деятельности В Лондоне Литвинов прожил десять лет. При содействии директора лондонской библиотеки Чарльза Райта он получил работу в издательской компании «Уильямс энд Норгейт» (). В 1912 году жил в Лондоне в доме № 30 по Харрингтон-стрит. Был секретарём лондонской группы большевиков и секретарём Герценовского кружка.
В июне 1914 года стал представителем ЦК РСДРП в Международном социалистическом бюро. В феврале 1915 года выступал от имени большевиков на в Лондоне.
После Октябрьской социалистической революции
Революция 1917 года застала М. М. Литвинова в Лондоне. С января по сентябрь 1918 года он был дипломатическим представителем Советской России в Великобритании (с января уполномоченный НКИД, с июня полпред РСФСР).
Первоначально Британское правительство не признало полномочий Литвинова официально, но поддерживало с ним неофициальные контакты, выделив для этого одного из чиновников МИДа . Через него Литвинов мог передавать министру иностранных дел Бальфуру всё, что сочтёт необходимым.
Когда в январе 1918 года английское правительство решило направить в Советскую Россию в качестве своего представителя Роберта Брюса Локкарта, он поспешил войти в контакт с Литвиновым и встретился с ним в ресторане. По просьбе их общего друга Ф. А. Ротштейна Литвинов написал для Локкарта рекомендательное письмо к Троцкому следующего содержания: Товарищу Троцкому, народному комиссару иностранных дел.
Дорогой товарищ,
податель сего, мистер Локкарт отправляется в Россию с официальной миссией, с точным характером которой я мало знаком. Я знаю его лично как полностью честного человека, который понимает наше положение и симпатизирует нам. Я считаю его поездку в Россию полезной с точки зрения наших интересов… Ваш М. Литвинов. Сам Литвинов вспоминал о своих отношениях с английским правительством и английской общественностьюМайский И. М. Воспоминания советского посла. Кн. 1. — М.: Наука, 1964. — С. 257.: В этом отношении резко различаются два периода: до и после заключения Брестского мира. До заключения Брестского мира отношение ко мне официальной и неофициальной Англии было, учитывая время и обстоятельство, сравнительно благожелательно. Литвинов попытался ликвидировать продолжавшее действовать в Лондоне старое русское посольство под руководством К. Д. Набокова, сотрудники которого не признали Советской власти и отказались работать с Троцким. Он направил к Набокову сотрудника с письмом, требуя передать ему Чешем-Хаус (здание посольства), но получил отказ.
6 сентября 1918 года Литвинова арестовали в ответ на арест в России английского дипломата Локкарта. Проведя 10 дней в Брикстонской тюрьме, Литвинов был освобождён, а через месяц страны организовали обмен этих дипломатов.
В наркомате иностранных дел По возвращении в Россию в ноябре 1918 года Литвинов был введён в состав коллегии Наркомата иностранных дел РСФСР. В декабре 1918 года по указанию Ленина он был командирован в Стокгольм, откуда пытался установить контакты с представителями Антанты. В начале 1919 года возвратился в Москву и в марте 1919 года участвовал в переговорах с приехавшим в Советскую Россию американским представителем Уильямом Буллитом. В ноябре 1919 года Литвинов выехал в Копенгаген, где вёл переговоры с британским представителем О’Грэди, которые завершились 12 февраля 1920 года подписанием британско-советского соглашения об обмене пленными. Когда в начале 1920 года Литвинов был включён в состав советской торговой миссии, направлявшейся в Великобританию, он был признан персоной нон грата и в Лондон поехать не смог. В 1920 году назначен полпредом РСФСР в Эстонии и уполномоченным Политбюро ЦК РКП(б) по золотовалютным операциям за границей.
22 марта 1920 года назначен «…уполномоченным для решения всех вопросов, связанных с предстоящим возобновлением торговых сношений, со всеми необходимыми для сего правами, в том числе — с правом вести переговоры… производить все без исключения коммерческие, банковские, финансовые и валютные операции…».
С 10 мая 1921 по 1930 год — заместитель наркома по иностранным делам РСФСР (с 1923 года — СССР) Г. В. Чичерина. Б. Г. Бажанов, бывший секретарём Политбюро ВКП(б) в 1920-х годах, вспоминал: Первыми вопросами на каждом заседании Политбюро обычно идут вопросы Наркоминдела. Обычно присутствует нарком Чичерин и его заместитель Литвинов. …
Чичерин и Литвинов ненавидят друг друга ярой ненавистью. Не проходит и месяца, чтобы я [не] получил «строго секретно, только членам Политбюро» докладной записки и от одного, и от другого. Чичерин в этих записках жалуется, что Литвинов — совершенный хам и невежда, грубое и грязное животное, допускать которое к дипломатической работе является несомненной ошибкой. Литвинов пишет, что Чичерин — педераст, идиот и маньяк, ненормальный субъект, работающий только по ночам, чем дезорганизует работу наркомата; к этому Литвинов прибавляет живописные детали насчёт того, что всю ночь у дверей кабинета Чичерина стоит на страже красноармеец из войск внутренней охраны ГПУ, которого начальство подбирает так, что за добродетель его можно не беспокоиться. Члены Политбюро читают эти записки, улыбаются, и дальше этого дело не идёт.Из письма Чичерина к Ворошилову в январе 1928 года:Мои отношения с Литвиновым дошли до белого каления, между тем Политбюро им дорожит, и мне остаётся только просить о назначении меня на маленькую работу в провинции, лишь бы уйти от Литвинова.
По совместительству Литвинов был членом коллегии наркомата Госконтроля и заместителем председателя Главконцесскома. В 1922 году входил в состав советской делегации на Генуэзской конференции. В декабре 1922 года председательствовал на конференции по разоружению в Москве, куда были приглашены Польша, Литва, Латвия, Эстония и Финляндия. В 1927—1930 годах возглавлял советскую делегацию в подготовительной комиссии Лиги Наций по разоружению.
В должности наркома
В 1930—1939 годах — нарком по иностранным делам СССР.
Возглавлял советские делегации на конференции Лиги Наций по разоружению (1932), на Мирной экономической конференции в Лондоне (1933), в 1934—1938 годах представлял СССР в Лиге Наций.
Вместе со своими коллегами, министрами иностранных дел Франции Луи Барту и Чехословакии Эдвардом Бенешем (затем также президентом), был главным сторонником системы коллективной безопасности, которая бы объединяла СССР, западные демократии и центральноевропейские страны для сдерживания агрессивных планов нацистской Германии.
Я помню, как из старого состава ЦК подверглись критике Ежов, Литвинов и некоторые другие. Критика и ответ на критику носили чрезвычайно острый характер. Я думал, что Ежов действительно мощный человек, а на самом деле он оказался маленького роста, с довольно жалким лицом. Наоборот, Литвинов защищался, как лев, дело доходило до взаимных оскорблений. Его полемика с Молотовым носила явно враждебный характер.
В конце апреля (20—27) 1939 года в Кремле состоялось правительственное совещание с участием Сталина, Молотова, Литвинова, Майского, Мерекалова и других. «Тогда, как заметил Майский, в отношениях между Сталиным и Молотовым, с одной стороны, и Литвиновым с другой, уже существовала напряжённостьШейнис 3. С. Максим Максимович Литвинов: революционер, дипломат, человек. — : Политиздат, 1989. С. 362.. В крайне возбуждённой атмосфере, в которой Сталин с трудом сохранял видимое спокойствие, <…> Молотов открыто обвинил Литвинова в политическом головотяпстве…Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938—1939: Пер. с нем. / Вступ. сл. Фалина В. М. Предисл. Безыменского Л. А. — : Прогресс, 1990. — С. 131.». 3 мая, после доклада Сталину о последних событиях, связанных с англо-франко-советскими переговорами, отстранён от должности. Молотов обвинял бывшего наркома: «Литвинов не обеспечил проведения партийной линии в наркомате в вопросе о подборе и воспитании кадров, НКИД не был вполне большевистским, так как товарищ Литвинов держался за ряд чуждых и враждебных партии и советскому государству людей»Тененбаум А. Посол мира (О М. М. Литвинове) // Слово\Word. — 2008. — № 59..