Еврази́йство — первоначально идейно-мировоззренческое, затем также общественно-политическое движение, возникшее в среде русской эмиграции 1920—1930-х годов, для которого центральной является историософская и культурологическая концепция России-Евразии как самобытной цивилизации, объединившей элементы Востока и Запада, самостоятельного географического и исторического мира, расположенного между Европой и Азией, но отличающегося от обеих в геополитическом и культурном аспектах.
Евразия понималась (в более узком смысле, чем географическая Евразия) как срединная часть Европы и Азии (Россия и ряд сопредельных стран), объединяющая три равнины: Восточно-Европейскую, Западно-Сибирскую и Туркестанскую. Евразийство выдвинуло программу преобразования всей системы культурных и мировоззренческих ориентиров, результатом чего должно было стать духовное размежевание с Западом, призванное открыть для России и сопредельных стран свойственный только для них путь духовного и общественно-политического развития. Евразийское движение пережило возрождение в позднем Советском Союзе и после его распада (неоевразийство).
Истоки
Истоки евразийства обычно связывают со славянофильством. Сами евразийцы считали своими предшественниками старших славянофилов (Алексея Хомякова, братьев Аксаковых), поздних славянофилов, таких как Константин Леонтьев, Николай Страхов и Николай Данилевский, а также Николая Гоголя и Фёдора ДостоевскогоЛесевицкий А. В. Ф. М. Достоевский как предшественник евразийства: монография . — 2-е изд., испр. и доп. — Пермь: От и до, 2013. — 156 с. как публицистов. Многие исследователи и критики евразийства также считали евразийцев наследниками славянофилов. Критик евразийства Ф. А. Степун даже назвал евразийцев «славянофилами эпохи футуризма».
Однако евразийство имеет ряд существенных отличий от славянофильства. Евразийцы отрицали существование славянского культурно-исторического типа и считали, что культуры «туранских народов» (финно-угры, тюрки), связанных с русскими общей исторической судьбой, ближе к русской культуре, чем культуры западных славян (чехов, поляков). Евразийцы также отвергали панславистский политический проект; их идеалом было федеративное евразийское государство в границах СССР до 1939 года, при этом евразийцы предлагали включить в состав СССР Монголию.
Кроме того, евразийцам была чужда славянофильская апология общины. Ещё в предисловии к первому сборнику «Исход к Востоку» евразийцы утверждали, что община — историческая, преходящая форма русской культуры, которую нужно преодолеть в ходе модернизации страны. В области экономики евразийцы выступали за широкое использование частной инициативы. При этом они были противниками чистого капитализма и призывали совмещать условно частную (функциональную) и государственную собственность.
Основные идеи Евразийцы разделяли идею возрождения единого Российского государства. Евразийство опиралось на представления историков С. М. Соловьёва, А. П. Щапова, В. О. Ключевского о роли природно-географических факторов русской истории и теорию культурно-исторических типов, сформулированную социологом и культурологом Н. Я. Данилевским. Доказательствами единства России-Евразии евразийцы считали её уникальное ландшафтно-климатическое пространство (П. Н. Савицкий), особый этнокультурный ареал (Н. С. Трубецкой), преобладание православия. Эти особенности считались фундаментом исторической общности населяющих Россию-Евразию славянских и «туранских» (финно-угры, тюрки) народов, близости их культур, этнопсихологического типа, религиозных мировоззрений и языков. Евразийцы считали, что большое значение в русской культуре имеет восточный, «туранский» элемент.
Истоком евразийского политического и культурного единства считалась не Киевская Русь, а империя Чингисхана, рассматривавшаяся как «степная цивилизация», где евразийский культурный тип впервые стал единым целым. Евразийцы считали, что татаро-монгольский период имел положительное значение для развития государства и сохранения православных устоев против идеологической и военно-политической экспансии Запада. К реформам Петра I, европеизировавшим Россию, они относились отрицательно. Напротив, Революция 1917 года оценивалась положительно как начало новой эпохи, в которой Россия якобы вышла из чуждого ей европейского («романо-германского») культурного мира и встала на самостоятельный исторический путь.
Евразийцы считали, что коммунистическое государство должно быть мирным путём преобразовано в автаркическое и авторитарное, которым будет управлять элита («правящий отбор»), опирающаяся на доминирующую идею евразийского культурного единства («идеократия»). В экономике следовало обеспечить гармоничное сочетание частной и государственной форм собственности. В духовной сфере интегрирующую роль должно было играть православие. Народ евразийцы рассматривали в качестве «симфонической личности» (Л. П. Карсавин), «многонародной нации»Трубецкой Н. С. Евразийство. Общеевразийский национализм. Мы и другие. — М.: «Директ-Медиа», 2023 г. — 132 с. — ISBN 9785449935441, ISBN 5449935447. — С. 104, 105, 106.Международные Лихачевские научные чтения. 2012 год. «Диалог культур в условиях глобализации». Материалы секционных заседаний XII Международных Лихачевских научных чтений. Секция 2. Национальное единство и культурное многообразие. Л. К. Круглова, заведующая кафедрой философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного университета водных коммуникаций, доктор философских наук, профессор. Идея Н. С. Трубецкого об «общеевразийском национализме» в контексте проблемы национального единства и культурного многообразия. (Н. С. Трубецкой). «Низовые» локальные культуры в рамках евразийского единства следовало гармонично сочетать с объемлющей их «высокой» культурой.
По определению политолога Андреаса Умланда, евразийцы «поддерживали антизападные, изоляционистские, империалистические и идеократические аспекты раннего советского режима и видели в нём частичную преемственность царской империи»Андреас Умланд. Постсоветские правоэкстремистские контрэлиты и их влияние в современной России // Журнал «Неприкосновенный запас», № 1 (57), 2008..
В 1925 году Николай Трубецкой впервые заявил, что Россия является наследницей не Киевской Руси, а Монгольской монархии. Русских и кочевников связывает, по его мнению, особое умонастроение или «бытовое исповедание», которое основано на идеях личной преданности, героизма, духовной иерархии и вере в высшее начало мира. Эти ценности несовместимы с европейским мещанством и меркантилизмом. Евразийство образует обновлённую антитезу западничеству. Революция, большевики и СССР передают историческую правду, так как они подсознательно реализуют евразийский проект сопротивления Западу в содружестве с азиатскими народами. Трубецкой также доказывал, что в рамках праиндоевропейского языка праславянский диалект был ближе к праиранскому, чем к западным праиндоевропейским диалектам. Пётр Савицкий обогатил это мировоззрение понятиями «месторазвития» (аналога «жизненного пространства») и «идеократии» (подчинённости человеческой жизни высшим идеям)Петр Николаевич Савицкий «Евразия Срединная Земля» / А. Дугин. Основы Геополитики. Ч. 1., гл. 9..
Крупнейший исследователь евразийства Н. В. Рязановский утверждал, что все наиболее значительные идеологи евразийства неслучайно имели украинские корни. По мнению Игоря Торбакова, именно понимание украинской идентичности заставляло евразийцев, с одной стороны, предполагать, что Россия не может существовать как национальное государство, с другой — выражать мнение о прочности и неразрывности связей между русскими и их соседямиIgor Torbakov. Becoming Eurasian: The Intellectual Odyssey of Georgii Vladimirovich Vernadsky // Between Europe and Asia: The Origins, Theories, and Legacies of Russian Eurasianism. Edited by Mark Bassin, Sergey Glebov, and Marlene Laruelle. — Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2015. — P. 118..
Евразиец Р. Р. Вахитов считает, что некоторые идеи евразийской доктрины являются существенными, то есть составляют суть евразийства, его специфику, другие же идеи высказывались — хотя, быть может не с той интонацией, не в той форме и не с такой аргументацией, иными, неевразийскими течениями мысли. Так, концепция культуры как симфонической личности, конечно же, характерна для любого направления русской философии всеединства и не составляет «спецификум» евразийства. Концепция признания Октябрьской Революции как национальной стихии, случайно «оседланной» большевиками, тоже не является оригинально евразийской; схожие мнения высказывали и «скифы», и «сменовеховцы». Эти вопросы разделили евразийцев на правых и левых, и они имеют к евразийству не самое прямое отношение. Специфику же евразийства и его необходимый «теоретический минимум», по мнению Р. Р. Вахитова, составляет понимание российской цивилизации как «Евразии», не Европы, не Азии, а особого культурного образования, впитавшего в себя и европейские и азиатские интенции и «переплавившего» их в особый многонародный цивилизационный тип.
В белой эмиграции
Возникновение евразийства непосредственно связано с выходом в 1921 году в Софии сборника «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев», авторами которого стали географ и экономист П. Н. Савицкий, лингвист Н. С. Трубецкой, историк и религиозный мыслитель Г. В. Флоровский, музыкальный писатель П. П. Сувчинский. В 1921 году Савицкий и Флоровский получили приглашение читать лекции в Праге, а Трубецкой в 1922 году получил приглашение в Вену. Сувчинский переехал в Париж. Вскоре он отошёл от евразийского движения.
К евразийству примкнули многие видные эмигрантские учёные Г. В. Вернадский, Н. Н. Алексеев, Р. О. Якобсон, Л. П. Карсавин, В. Э. Сеземан, Д. П. Святополк-Мирский и др. С евразийцами сотрудничали П. М. Бицилли, А. В. Карташёв, Г. П. Федотов, Никон (Рклицкий), Э. Хара-ДаванКрасиков В. И. Дискуссии по евразийству и формирование евразийской социальной сети в русской эмиграции 20-30 гг. XX века // Credo New. 2012. № 1. и др.
В 1923 году с евразийством порвал один из его основателей — Г. В. Флоровский. В 1928 году он в статье «Евразийский соблазн» выступил с его резкой критикойФлоровский Г. В. Евразийский соблазн .
Евразийство получило отражение в большом числе изданий, вышедших в Софии, Праге, Белграде, Берлине, Брюсселе, Париже, где действовали евразийские кружки и семинары. В 1922 году в Берлине вышел второй сборник «На путях», в 1923 году — «Россия и латинство». В 1923 году в Праге было возобновлено созданное в 1919 году по благословению патриарха Тихона Братство Святой Софии, в которое был приглашен и Трубецкой. Однако он раскритиковал идеи братства, выступив против них с открытым письмом, в котором высказал упрёки в латинизации православия, хотя и не вполне обоснованные. В 1923 году было создано евразийское книгоиздательство (на деньги английского миллионера-востоковеда Сполдинга) и стал выходить программный альманах евразийцев — «Евразийский временник» (книги 1—7, 1921—1931; первый номер в 1923, второй — в 1925, третий — в 1927). Одновременно стал выходить журнал «Евразийские хроники» (выпуски 1—12, 1925—1937). Евразийцы выпустили также два коллективных манифеста — «Евразийство: опыт систематического изложения» (1926) и «Евразийство (формулировка 1927 года)». В Евразийском книгоиздательстве выходили книги самих евразийцев (Н. С. Трубецкой «Наследие Чингисхана», П. Н. Савицкий «Россия — особый географический мир», Г. В. Вернадский «Евразийское начертание русской истории» и др.) и близких к ним авторов.
С 1925 года евразийство начинает организационно оформляться. Проводится съезд в Берлине с намерением создать Центральный Комитет Евразийской партии. Ячейки евразийцев возникли в Варшаве, Париже и Праге. Налаживалась деятельность агитаторов, которые проводят публичные лекции, семинары и распространяют брошюры.
Принято считать, что к кругу евразийцев был близок журнал «Вёрсты», издававшийся в Париже (1926—1928).