Леопольд фон Ра́нке (; 21 декабря 1795, Виэ — 23 мая 1886, Берлин) — немецкий , официальный историограф Пруссии (с 1841), который разработал методологию современной историографии, основанную на архивных источниках, на стремлении к историзму, «отец научной истории». Ввёл в академическую практику исторические семинары, из которых вышли многие выдающиеся историки.
Член Прусской академии наук (1832)Leopold von (1856) Ranke , иностранный член-корреспондент Петербургской академии наук (1860), иностранный член французской Академии моральных и политических наук (1860).
Биография Родился согласно церковной записи от 20-го числа, но согласно постоянному утверждению его семьи 21 декабря 1795 года в Виэ, тогда небольшом городке в Саксонском курфюршестве. Детство прошло в обстановке строго религиозной и консервативной. Отец Готтлоб Израиль Ранке (1761–1836) был адвокатом, но все его предки — духовными лицами: первым, подтверждённым источниками, предком является Израиль Ранке, пастор в Борнштедте близ Айслебена с 1671 по 1694 год. В начале 1795 года Готтлоб Израиль Ранке женился на Фридерике Лемике, дочери помещика из окрестностей Кверфурта и в конце года у них родился сын Леопольд. От их сорокалетнего брака родилось несколько одарённых и воспитанных детей.
Весной 1807 года он был отправлен в Дондорфскую монастырскую школу. Спустя два года его перевели в школу Шульпфорта, где он пробыл пять лет вместо обычных шести и отправился поступить в Лейпцигский университет. Первая лекция, на которую Ранке попал, была лекция по истории профессора Виланда, и эта лекция надолго отбила у него охоту заниматься историей. В школе его занимали религия и античность, а в университете он увлёкся теологией и филологией. Большое впечатление на него произвели лекции Чирнера по истории церкви. Пребывание Ранке в Лейпциге охватывало период с весны 1814 года по лето 1818 года; даже после получения степени доктора философии 20 февраля 1817 года он некоторое время оставался там, занимаясь усердными частными исследованиями. В этот период его особенно привлекала библейская интерпретация; он также предпринял попытку ритмического перевода псалмов.
Интерес к древности был возбуждён в Ранке чтением Нибура — первой исторической книги, которая, по собственным его словам, произвела на него впечатление. Из философов наибольшее влияние на Ранке имел Фихте.
Более семи лет (с 1818 года) Ранке занимал должность старшего преподавателя истории и древних языков во Франкфуртской (на Одере) гимназии, изучая Фукидида, Геродота и римских историков, а затем и средневековую историю, исключительно по источникам. На Ранке, как и на О. Тьерри, произвёл сильное впечатление В. Скотт. Исторический роман В. Скотта «Квентин Дорвард» натолкнул Ранке на Ф. де Коммина, а последний заставил его отказаться от тех исторических фикций, которыми полны были романы Скотта. В 1824 году вышло первое историческое сочинение Ранке — «История романских и германских народов, 1494—1635». Ранке интересовала здесь всего больше индивидуальность каждого исторического деятеля, получающего под его пером вполне конкретный образ; primum agens истории — это личность. В таком взгляде Ранке сходился с Гёте, В. Гумбольдтом и Якоби. Задачу своего первого труда Ранке определял так: показать, как действительно происходили события («wie es eigentlich gewesen»), не делаясь судьёй прошлого и не поучая современников. Он проявил уже здесь ту объективность, которая так резко отличает его от Нибура.
Приложенный к «Истории романских и германских народов» критический очерк «Zur Kritik neuerer Geschichtschreiber» положил начало новой эпохе в исторической науке. Здесь автор выясняет метод, которому он следовал при пользовании источниками, характеризует лучшие из них и, переходя к тому, «was noch zu thun sei», рекомендует изучение архивных богатств — актов, писем, донесений послов.
В 1825 году Ранке был приглашён в Берлинский университет, на кафедру всеобщей истории. Он читал здесь общий курс истории Западной Европы с обзором истории литературы и церкви; среди его многочисленных слушателей был, в частности, Г. Х. Гильдебранд. В Берлине Ранке попал в либеральный кружок Варнгагена фон Энзе, в салоне которого дебатировались современные политические вопросы. Это натолкнуло Ранке на занятия новейшей историей.
В Берлинской библиотеке Ранке нашёл 48 томов итальянских ненапечатанных донесений, касавшихся главным образом истории Южной Европы. Он воспользовался ими в своем новом сочинении «Государи и народы Южной Европы в XVI—XVII вв.» (1827; «Die Osmanen und die Spanische Monarchie im XVI u. XVII J.», как он назвал это исследование в новом его издании). И в этом сочинении исторические личности стоят на первом плане, изображение их становится ещё пластичнее: рядом с этим автор отмечает историческую связь событий, указывает на единство всемирно-исторического процесса; критика его поражает точностью, основательностью и методичностью.
В Ранке с удивительной гармонией соединяются исследователь, философ и художник: он объективен до холодности. Отдельное событие имеет для него значение лишь как момент развития абсолютного духа (влияние Гегеля). Чувство любви или ненависти чуждо ему; ему, как художнику, не приходит в голову питать эти чувства к своим героям. В 1827 году он посетил Нюрнберг, Мюнхен, Дрезден, Прагу, Вену. В Чехии он познакомился с Й. Добровским и В. Ганкой, в Вене — с В. С. Караджичем, Е. Б. Копитаром, Й. фон Хормайером. Знакомство с Караджичем побудило Ранке заняться новейшей историей Сербии; он окончил её летом 1828 года. В том же году он отправился в Италию, где проявил живой интерес к древностям и живописи. Так как Ватиканский архив в то время ещё не был доступен для исследователей, то Ранке в Риме пришлось ограничиться изучением частных библиотек — семейств Барберини, Киджи, Альбани, Корсини. Занятия в архиве Медичи историей Флоренции дали ему материал для характеристики Макиавелли.
В марте 1831 году Ранке вернулся в Берлин с громадным запасом архивного материала для истории Венеции, Дон Карлоса и, главным образом, римских пап. По предложению Саваньи принял на себя редактирование нового журнала «Historisch-Politische Zeitschrift», задачей которого была борьба с либеральной прессой. В первой своей руководящей статье он отметил следующие явления современной ему жизни: политические теории решительно господствуют; борются между собой две школы. Как средневековая схоластика стремилась подчинить своим теориям интеллектуальный мир, так современная схоластика поставила своей целью управлять реальным миром по своим отвлеченным школьным теориям. Необходимо узнать точку зрения каждого народа, понять внутренние мотивы, двигающие им. Новый журнал, по словам Ранке, — не враг прогресса; он восстает лишь против исключительно разрушительных нововведений. Германию Ранке предостерегает от излишнего увлечения иностранными доктринами. Редактируя «Историко-политический журнал», Ранке поневоле должен был разбрасываться в своих занятиях: то он разбирает какой-нибудь вопрос немецкой истории XVI века, то останавливается на характеристике прусского режима при Фридрихе Великом, то развертывает перед читателями сложную картину организации итальянских коммун, то оценивает современные доктрины, выясняет вопросы, относившиеся в революции и реставрации.
В 1834 году Ранке основал свой исторический семинарий, где разбирал по преимуществу вопросы из эпохи салических императоров и Гогенштауфенов. Вероятно, труды Раумера и Штенцеля (о Гогенштауфенах и салических императорах) имели влияние на выбор именно этих двух периодов для семинарских занятий. Из практических занятий в семинарии возникла знаменитая историческая школа Ранке; здесь работали будущие светила немецкой исторической науки — Георг Вайц, Гизебрехт, Р. А. Кёпке, Дённигес, Зигфрид Гирш, Генрих фон Зибель. В 1837 году вышел первый труд этих молодых учёных — «Jahrbücher des deutschen Reiches», изд. Вайцем. Введение к первому тому «Jahrbücher» было написано Ранке.
Университетские курсы, которые читал Ранке, утверждали в нём убеждение, что каждый отдельный факт имеет важное значение по своему отношению к всемирно-историческому процессу. Ранке начинает все сильнее подчеркивать свой интерес именно к универсальной, всемирной истории; «её напев ему хочется уловить». В полном свете, — говорит он, — частность может выступить только тогда, если она будет поставлена в общую связь событий. В 1834 году вышел первый том фундаментального труда Ранке «Римские папы», в 1836 году — 2-й и 3-й тома. Своей задачей Ранке ставит выяснить значение римских пап в XVI и XVII веках, когда наступил период вторичного, духовно-светского могущества их. В труде протестантского историка нет и тени какой-либо вражды, тенденции или пристрастия, что вызвало по его адресу нарекания ортодоксальных протестантов. Построен этот труд Ранке исключительно на архивном материале; в приложении к нему (так наз. Analecten) Ранке даёт критическую оценку печатных источников, в особенности двух сочинений по истории Тридентского собора — П. Сарпи (1619) и Пьетро Сфорца Паллавичини («История Тридентского собора», 1656). На «Римских пап» обратили внимание все учёные Европы.
В 1838 году вышел перевод труда на французский язык, сделанный иезуитом Гэбером; он фальсифицировал ряд мест подлинника в чисто ультрамонтанском духе. Это вынудило Ранке обнародовать протест против сделанных искажений; протест немецкого историка приветствовали выдающиеся учёные Франции, как Л. А. Тьер, Ф. Минье, А.-Ф. Вильмен и др. В Англии вышло несколько переводов сочинения Ранке. Для вновь задуманного труда — «Истории реформации» — Ранке изучил до 70 томов актов архива Франкфурта-на-Майне, заключавшие в себе материалы как для политической истории Германии, так и для церковного движения в ней. Ему пришлось также изучить архивы Дрездена, Веймара, Брюсселя и Парижа (последние два — для истории Карла V).
В 1839 году вышел первый том Ранке монументальной истории Германии в эпоху реформации («Deutsche Geschichte im Zeitalter d. Reformation»); последний, 6-й, том её вышел в 1847 году. Ранке находил, что новый труд его вышел как нельзя более своевременно. В Германии тогда все больше и больше распространялась идея о немецком национальном единстве; эти тенденции современности сближали её с реформационной эпохой, когда немецкий народ впервые познал своё внутреннее единство. В истории реформации рельефно выступают религиозные воззрения Ранке; он — убеждённый протестант, чего и не желает скрывать.
Тем не менее эпоху Реформации Ранке изучал главным образом со стороны политической; все историки, изучавшие эту эпоху до него, выдвигали исключительно конфессионный её характер. Критика источников сделана с поразительным мастерством. «Результат моих архивных занятий, — пишет Ранке, — большой, объёмистый том, столь же бесформенный, неотделанный и растянутый, как самые акты. Но все события эпохи получили теперь новую окраску и освещение — до остального мне нет дела: mir isi zu Mute, wie der Mutter Natur, als sie den Elefanten machte».
Из этих слов Ранке видно, что он сам чувствовал стилистические недостатки своего труда. Он выдвигает в нём и всемирно-исторические моменты, что делает его важным и как пособие к всеобщей истории XVI века. К истории Германии в эпоху Реформации примыкают ещё два специальных исследования: «Zur deutschen Geschichte vom Religionsfrieden bis zum dreissigj ährigen Krieg» (1869; 3 изд. 1888) и «Wallenstein». Затем Ранке обращается к истории того государства, которое стало возвышаться по мере упадка империи: к истории Бранденбурга — Пруссии. Кроме протестантской идеи, Ранке старается понять и изобразить ту своеобразную партикуляристическую жизнь, которая развилась в Пруссии.