Захват Ту-134 в Уфе — захват заложников, совершённый двумя солдатами-дезертирами 20 сентября 1986 года в аэропорту города Уфа. Трое солдат внутренних войск МВД СССР, младший сержант Николай Мацнев, рядовой Сергей Ягмурджи и рядовой Александр Коновал рано утром угнали такси, застрелив по пути двух милиционеров. Коновал сбежал после убийства милиционеров и позже был арестован, в то время как Мацнев и Ягмурджи, добравшись до аэропорта, ворвались на борт самолёта Ту-134А и захватили в заложники 81 человека (76 пассажиров и 5 членов экипажа). Двое заложников были застрелены сразу после захвата.
Преступники потребовали направить самолёт за границу в любую недружественную СССР страну, угрожая расстрелять заложников. Для освобождения заложников была привлечена группа «А» 7-го управления КГБ СССР, которая взяла самолёт штурмом после долгих переговоров по освобождению заложников. Мацнев в ходе завязавшейся перестрелки погиб, а Ягмурджи был ранен в ногу. Важную роль в спасении пассажиров сыграли бортпроводницы Елена Жуковская и Сусанна Жабинец, убедившие обоих солдат отпустить всех заложников.
Преступники Все трое будущих преступников, 20-летний младший сержант (1966 г.р.), 19-летний рядовой (1967 г.р.) и 19-летний рядовой , несли срочную службу в в/ч 6520 внутренних войск МВД СССР, расквартированной в Уфе в здании на улице Карла Маркса. Они числились в так называемой нештатной группе захвата и освобождения самолёта от террористов, поэтому изучали специально планы всех самолётов от Ан-12 до Ту-134, а также неоднократно тренировались проникать в самолёт и использовать спецсредства для борьбы против террористов.
Мацнев до службы в армии учился в Архангельском мореходном училище: он выходил всего несколько раз в плавание в рамках учений, однако со своими сослуживцами вёл часто разговоры о путешествиях за границу и подстрекал их к бегству. Через несколько месяцев после начала практических занятий он предложил сослуживцам смелый план: захватить самолёт, будучи вооружёнными современным стрелковым оружием, и потребовать от пилотов направить самолёт за границу, где они смогут позже скрыться и жить в своё удовольствие. При этом внятного представления о том, куда они собираются лететь, ни у кого из заговорщиков не было. Поводом для разговоров о бегстве за границу стал тот факт, что все трое солдат охраняли заключённых, у которых приобретали наркотики, и в какой-то момент об этих действиях стало известно начальству. Солдаты опасались попасть в колонию, где им как бывшим охранникам грозила участь постоянно подвергаться побоям и унижениям. Сами Ягмурджи и Мацнев ещё на гражданской службе употребляли наркотики, причём Мацнев был наркоманом со стажем.
Обсуждение планов велось всего с тремя сослуживцами: все шестеро обсуждали планы на кухне, не утруждая себя конспирацией, а офицеры части, которые были свидетелями разговоров, особого значения услышанному не придавали, считая это всё это не более чем пустой болтовнёй. В итоге Мацнев возглавил группу заговорщиков из четырёх человек, куда, помимо него, Ягмурджи и Коновала, вошёл рядовой .
Угон такси В ночь с 19 на 20 сентября 1986 года Мацнев, Ягмурджи и Коновал, заступившие в наряд по роте, самовольно покинули часть. Мацнев вскрыл с помощью имевшихся у него ключей оружейную комнату и забрал с собой пулемёт РПК-74, автомат АК и снайперскую винтовку СВД, а также 220 патронов к ним. О бегстве солдат из части стало известно в 3:40 дежурному по КГБ Башкирской АССР. Солдаты выбрались через окно столовой и сбежали из части, остановив такси с водителем Николаем Башкирцевым и под угрозой расправы приказав ему ехать в сторону Подымалово, где на карауле находился четвёртый заговорщик, Игорь Федоткин. Он должен был вывезти из парка бронетранспортёр, на котором они и должны были доехать до аэропорта. Сама необходимость стрелять по сослуживцам поначалу не смущала Федоткина никоим образом.
В ту ночь на улице шёл проливной дождь. На подъезде к КПП на выезде из Уфы Башкирцев убедил солдат, что такси гарантированно остановят и проехать им не удастся, а на частной машине они смогут проехать без проблем. Заговорщики решили взять другой автомобиль, однако в этот момент заметили ехавшую патрульную машину милиции УАЗ-469 из отдела вневедомственной охраны Ленинского РОВД Уфы. Решив, что их преследуют, они открыли огонь по остановившейся машине. В результате перестрелки были убиты сержант Зульфир Ахтямов и младший сержант Айрат Галеев, которые даже не успели среагировать. По машине было выпущено около 60 пуль: было известно, что автомобиль выехал в связи с поступившими сообщениями о бегстве трёх дезертиров.
Александр Коновал, который сидел на заднем сидении, настолько перепугался, что тут же сбежал с незаряженной винтовкой СВД, оставив своих сообщников вдвоём. Он поймал попутный КАМАЗ и попросил подбросить его до Подымалово, заявив, что якобы ушёл самовольно на свидание с подругой. Как позже стало известно, Федоткин не дождался своих сообщников и отказался от плана угона БТР, а Коновал пытался безуспешно уговорить Федоткина, чтоб тот его пристрелил. Затем беглец спрятался в одном из хозяйских домов, сказав хозяевам, что находится на учениях, но позже дом был окружён военными. Коновал попытался покончить с собой, воткнув себе штык-нож в грудь, но дезертира спасли врачи.
Захват самолёта
Не доезжая до аэропорта, Мацнев и Ягмурджи бросили автомобиль и скрылись в лесопосадках. Они собирались застрелить Башкирцева, однако он убедил дезертиров не убивать его, пообещав им, что его сын никогда не будет служить в советской армии. Тут же он побежал к сотрудникам милиции, рассказав им о случившемся. Однако они не выслали наряд в аэропорт, а повезли шофёра к главе уфимского МВД, что дало обоим дезертирам время на подготовку к захвату самолёта. В 4:40 они добрались до аэропорта Уфы и пробрались на территорию лётного поля, спрятавшись в канаве. Ближайшим к ним самолётом оказался авиалайнер Бориспольского авиаотряда Ту-134А авиакомпании «Аэрофлот» (борт СССР-65877), выполнявший рейс SU-36075 по маршруту Львов — Киев — Уфа — Нижневартовск и севший в Уфе для дозаправки. На борту находился 81 человек: 76 пассажиров (в том числе восемь женщин и шестеро детей) и 5 членов экипажа. Большую часть пассажиров составляли нефтяники, летевшие на пересменку в Нижневартовск. На время заправки пассажиры были отправлены в зал ожидания. Проверку билетов осуществляла дежурная по встрече , а в экипаж входили стюардессы Елена Жуковская (Ганич) и Сусанна Жабинец (Кибарова) и второй пилот Вячеслав Луценко.
Полтора часа тому назад в аэропорт поступил звонок из милиции с предупреждением о вооружённых людях, двигавшихся в сторону аэропорта, но, несмотря на предупреждение, посадки на самолёты не прекратили и трапы не отогнали, а экипаж рейса 36075 был в полном неведении относительно предупреждения. В 4:43 дезертиры оказались на борту рейса 36075, воспользовавшись тем, что бортмеханик был занят снятием заглушек с двигателей и убирал из-под колёс стояночные тормозные колодки. Беглецы, затолкав внутрь машины последнего пассажира и дежурную Сафронову, захлопнули за собой дверь. Бортмеханик не заметил проникновения посторонних и, поднявшись по трапу, попытался открыть дверь, но был отброшен вниз ударом солдатского сапога. Крики Сафроновой о вооружённых людях изначально восприняли как шутку, однако командир судна приказал заблокировать дверь и занять всем свои места, он же вовремя затащил в кабину Вячеслава Луценко.
Мацнев взял на мушку Сусанну Жабинец и приказал Жуковской передать экипажу требования — взлететь в течение 20 минут и направить самолёт в «любую недружественную Советскому Союзу страну» (сами преступники изначально намеревались лететь в Пакистан), угрожая в случае отказа убить Жабинец. Спустя 20 минут в салоне раздались выстрелы. Ягмурджи из пулемёта застрелил пассажира Александра Ермоленко, монтажника управления «Запсибнефтегеофизика», который летел в Нижневартовск на смену: ранее судимый Ермоленко, крупного телосложения, двинулся с угрозами на солдата. Мацнев же, по ошибке решив, что кто-то стрелял в его сообщника, дал очередь из автомата: пулями была ранена одна женщина в плечо, закрывавшая ребёнка, также был смертельно ранен пассажир Ярослав Тиханский (вахтовик, электрик из управления буровых работ Укрнефти), а ещё одна пуля попала в тело Ермоленко.
Спасение заложников Наземные службы были потрясены сообщениями о захвате самолёта. Были срочно подняты по тревоге все сотрудники, участвовавшие в мероприятиях по плану операции «Набат», а вскоре на уфимский аэродром прибыла группа «А» Седьмого управления КГБ СССР. Операцией по освобождению заложников руководил командир группы «Альфа» Геннадий Зайцев, который сформировал группы захвата, поддержки, наблюдения, блокирования и снайперов и которые заняли свои позиции мгновенно. В здании аэропорта был образован временный штаб, который возглавил глава КГБ Башкирской АССР : штаб не прерывал связи с Москвой вплоть до конца операции.
Поскольку Мацнев и Ягмуржи проходили службу в составе внештатной антитеррористической группы, они прекрасно знали структуру самолёта и потенциальные входы и выходы, через которые могли проникнуть те, кто предпримет попытку освободить заложников. Это серьёзно осложняло работу «Альфы», к тому же поступали сведения о возможном наличии снайпера на прикрытии в окрестностях лётного поля, который в итоге не был найден. Оперативники «Альфы» полагали, что атаковать им можно только с хвоста и с кабины самолёта, но это же прекрасно знали и оба преступника. С учётом того, что они были вооружены армейским оружием, единственный шанс нейтрализовать их заключался в стрельбе сразу и наповал, иначе бы дезертиры перестреляли всех пассажиров.
Тем временем Ягмурджи и Манцев потребовали от членов экипажа сдать всё служебное оружие: посоветовавшись с руководством, пилоты отдали один пистолет без патронов, оставив другой пистолет у себя (преступники не знали, сколько единиц оружия есть у экипажа). Пассажиров не выпускали в туалет, хотя стюардессы могли свободно ходить по салону. Обе стюардессы в последующие часы уговорили Ягмурджи и Манцева, чтобы те разрешили вынести из самолёта тело убитого Ермоленко, потом выпустили всех раненых и отпустили ещё четырёх женщин с детьми (всё это случилось примерно к 6:20). Елена Жуковская вынесла тело убитого Ермоленко на верхнюю часть трапа, поскольку сами преступники боялись выходить и попасть под возможный снайперский огонь. Она же вынесла истекавшего кровью Тиханского: преступники требовали от неё не спускаться по трапу, однако она утверждала, что сам Тиханский идти не сможет, и даже вынуждена была огрызаться в адрес Ягмурджи. Фельдшеры опасались подходить к трапу, чтобы оказать Тиханскому помощь, из-за чего было упущено время: раненый скончался в машине скорой помощи по дороге в больницу.
С течением времени Николай Мацнев становился всё более и более озлобленным и агрессивным, а Сергей Ягмурджи даже впал в оцепенение. Елена предложила Мацневу выпустить часть пассажиров, чтобы самолёт смог быстрее взлететь: примерно в 7:50 он согласился отпустить 46 заложников (большую их часть составляли женщины, дети и старики), оставив при этом 20 мужчин на борту. Всех оставшихся рассадили так, чтобы все они были в зоне видимости преступников, а солдаты переоделись в гражданскую одежду, взятую из ручной клади пассажиров. Зная возможные действия «альфовцев», преступники заблокировали аварийные люки и заклеили глазок двери, ведущей в кабину пилотов (одна из стюардесс его сняла незаметно). В течение этого времени командир воздушного судна докладывал на землю обо всём, что происходило в самолёте: по свидетельствам очевидцев, у командира дрожал голос.
Подготовка к штурму