Трёхсвятительский крещёно-татарский монастырь (до 1911 года — скит) — мужская православная «крещёно-татарская» (крещенская, кряшенская) монашеская обитель, действовавшая в начале XX века в Лаишевском уезде Казанской губернии.
Основание
У истоков создания скита (монастыря) Инициатором создания будущего Трёхсвятительского крещёно-татарского монастыря в Лаишевском уезде Казанской губернии, как — позднее — и женской Покровской просветительной крещёно-татарской общины в Мамадышском уезде той же губернии, являлся последователь и продолжатель дела выдающегося русского миссионера Н. И. Ильминского — архимандрит Казанского Спасо-Преображенского монастыря (впоследствии — епископ Мамадышский) Андрей (князь А. А. Ухтомский).
Известный чувашский учёный-историк и этнограф Н. В. Никольский писал в 1912 г.:Известия по Казанской Епархии (неофициальный отдел). — 1912. — № 34 (8 сентября). — С. 1013.
Начало будущей монастырской обители положил Трёхсвятительский скит при Казанском Спасо-Преображенском монастыре, основанный близ деревни Малое Некрасово Лаишевского уезда (в сорока верстах на восток от уездного города Лаишев) — на земле, которую пожертвовал мещанин города Алатырь Василий Львович Симбирин, проживавший в той же местности (на расстоянии одной версты от скита). Несмотря на свой преклонный возраст (в 1912 г. В. Л. Симбирину исполнился 81 год), он с самого начала являлся покровителем монастыря, строго следя за его состоянием.
В некоторых архивных источниках и публикациях в качестве даты его основания называется 1903 г. Так, в клировой «Ведомости Крещёно-татарского Трёхсвятительского Скита, Храмах, оного зданиях, угодьях и документах за 1910-й год» сообщается, что: «Основание крещёно-татарского Трёхсвятительского Скита положено в 1903 году, в Царствование Императора Николая II-го по благословению бывшего Архиепископа Казанского и Свияжского Димитрия, для усиления средств религиозно-нравственного просвещения среди инородческого крещёно-татарского населения». Однако, по мнению исследователя истории Трёхсвятительского крещёно-татарского монастыря историка И. Е. Алексеева, фактическое основание скита, судя по всему, произошло только в 1905 г.Алексеев И. Из истории создания Трёхсвятительского крещёно-татарского монастыря Лаишевского уезда Казанской губернии
Торжественная закладка Торжественная «закладка» Трёхсвятительского крещёно-татарского скита состоялась 24 июля (6 августа) 1905 г.
Как вспоминал почти через пять лет " И. И. " (" I. И. ") в опубликованной в журнале «Сотрудник Братства святителя Гурия» статье «Из жизни крещенского скита», «накануне и в самый день закладки» со всех концов Лаишевского и Мамадышского уездов к обозначенному месту стекались русские и «крещёные татары»: «Толпами шли и ехали крестьяне: старики, старухи, взрослые мужчины и женщины, даже и детей не оставили дома в такой выдающийся день. У всех были радостные лица; всюду оживлённо беседовали о предстоящем торжестве. Особенно радовались крещёные татары, что и в их крае будет монастырь, в котором службы всецело будут отправляться на их родном языке, тогда как в приходских церквах службы выполняются наполовину по-русски, наполовину по-татарски, а по-русски большинство кряшен не понимает».
В этот день в приходской церкви села Байтеряково Лаишевского уезда была совершена Божественная литургия, по окончании которой на место закладки («вёрст за пять») с песнопениями направился крестный ход, возглавляемый архимандритом Андреем (князем А. А. Ухтомским) и другими представителями православного духовенства. Наконец, шествие достигло цели.
" И. И. " (" I. И. ") так писал об этом:Сотрудник Братства святителя Гурия. — 1910. — № 34 (24 июня). — С.с. 531—532.
По окончании службы архимандрит Андрей (князь А. А. Ухтомский) произнёс речь, в которой говорил о значении монастырей и монастырской жизни, обратившись при этом «с увещеваниями и просьбой к подвижникам, намеревающимся жить в будущем ските, чтобы они вели жизнь приличествующую братии во Христе и подобающую сану иноков». При этом он «наложил проклятие на все спиртные напитки на этом святом месте, из которого должны идти только уроки святой жизни, а не соблазнительные примеры жизни дурной, которых много и без монастырей».
Вслед за отцом-архимандритом речь «на крещёно-татарском языке» сказал священник села Гороховое Поле (впоследствии — священник села Серда Лаишевского уезда) Архип Иларионов, ознакомивший собравшихся «с деятелями, старавшимися о постройке монастыря», рассказавший «о благодетелях, о первых просветителях инородцев Казанского края — св[ятителе] Гурие, св[ятителе] Варсонофие, св[ятителе] Германе», о Казанской центральной крещёно-татарской школе, «как о первом рассаднике образования среди инородцев крещ[ёных] татар», о трудах Н. И. Ильминского и священника о. В. Т. Тимофеева, и, «наконец, о значении только что заложенного крещёно-татарского скита».
Храм, постройки, территория 20 декабря (2 января) 1906 г. архимандрит Андрей (князь А. А. Ухтомский) освятил отстроенный на освящённой им же ранее земле «главный» деревянный скитский храм Во имя трёх святителей Казанских Гурия, Варсонофия и Германа, Казанских чудотворцев.
Кроме него, к 1910 г. в ските уже имелось также четыре деревянных одноэтажных корпуса.
Как значилось в «Ведомости Крещёно-татарского Трёхсвятительского Скита, Храмах, оного зданиях, угодьях и документах за 1910-й год», обитель располагалась на территории площадью в десять десятин. Кроме этого, в её владении находилось «в трёх местах, при селе Гремячка и при деревне Пашиной» 43 десятины 620 квадратных саженей пахотной земли.
В своей «Путевой заметке», опубликованной в № 14 от 2 (15) апреля 1911 г. «Сотрудника Братства святителя Гурия», А. Алякринский так описывал эту обитель: «Скит представляет собой как бы небольшой хуторок, в котором находится небольшая же деревянная церковь во имя Святителей Казанских и четыре одноэтажных деревянных корпуса для братии. Тут жительствует заведующий скитом иеромонах Серафим и другой иеромонах, командированный временно на помощь о. заведующему, один иеродиакон и 23 послушника. Вся братия скита состоит из крещёных татар, за исключением о. заведующего, но и он прекрасно знает татарское наречие».Алякринский А. «Путевая заметка»
Братия скита (монастыря)
Настоятели и заведующие скита Вопрос о том, кто был первым заведующим Трёхсвятительского крещёно-татарского скита, пока до конца не прояснён. В ряде источников его настоятелем и заведующим назывался архимандрит (затем — епископ) Андрей (князь А. А. Ухтомский). Он же, по мнению историка И. Е. Алексеева, лично подбирал и все «кадры» для будущего монастыря, поэтому «случайных людей» в нём не было.
12 (25) ноября 1907 г. в скит был определён «бельцом» пожилой протоиерей Глеб Иванович Ляпидовский (предположительно 1836 г. рождения) — сын священника Иоанна Матвеевича Ляпидовского — одного из сподвижников и помощников Н. И. Ильминского, избранного им для миссионерского служения в «крещёно-татарских» селениях. Как и его отец, Г. И. Ляпидовский хорошо владел татарским языком.
9 (22) декабря 1907 г. Г. И. Ляпидовский был пострижен в Трёхсвятительском крещёно-татарском ските в монашество с наречением имени Гурий. Имеются сведения, что 15 (28) декабря 1907 г. Гурий (Г. И. Ляпидовский) был также назначен и. д. заведующего скитом. 17 (30) декабря 1907 г. он был определён на должность и. д. благочинного инородческих монастырей 3-го округа Казанской епархии, 6 (19) января 1908 г. возведён в сан игумена, а 20 июня (3 июля) 1909 г. — архимандрита.
Но «командовал» скитом он относительно недолго. Уже 23 июля (5 августа) 1909 г. Гурий (Г. И. Ляпидовский) был определён казначеем и заведующим заштатного Казанского Иоанно-Предтеченского мужского монастыря. Одновременно с этим ему было поручено «заведование благочинническими делами монастырей по 1-му округу» Казанской епархии. 12 (25) сентября 1909 г. Гурий (Г. И. Ляпидовский) был утверждён Святейшим Правительствующим Синодом в должности настоятеля Казанского Иоанно-Предтеченского мужского монастыря.
26 апреля (9 мая) 1910 г., в соответствии с представлением епископа Андрея (князя А. А. Ухтомского), заведующим скитом был назначен иеромонах Серафим (Евфимий Семёнов) (возраст, по состоянию на 1910 г., 47 лет), которому в дальнейшем довелось стать свидетелем разорение обители и лично пострадать от богоборческой власти. В Трёхсвятительский крещёно-татарский скит иеромонах Серафим (Е. Семёнов) был переведён из Уфимской епархии по просьбе епископа Андрея (князя А. А. Ухтомского) и по его собственному желанию 20 февраля (5 марта) 1906 г. Согласно одной из записей, он был «принят на службу в Казанскую епархию с зачислением в братию сего монастыря для служения в Трёхсвятит[ельском] ските» 20 марта (2 апреля) 1907 г.
Монахи и послушники В числе тех, кто отправился в 1907 г. поднимать скитскую «целину», помимо Серафима (Е. Семёнова) и Гурия (Г. И. Ляпидовского), удалось обнаружить упоминания об иеродиаконе Иоанне (Иоакиме Красильникове), которому, по состоянию на 1906 г. было 36 лет, указном послушнике Василии Метелеве и послушнике Петре Нестерове.
«И.И.» («I.И.») писал в № 34 от 24 июня (7 июля) 1910 г. журнала «Сотрудник Братства святителя Гурия»:
Согласно клировой ведомости Трёхсвятительского крещёно-татарского скита за 1910 г., в это время здесь «постоянно» проживали: один иеромонах — заведующий скитом — Серафим (Е. Семёнов), один иеродиакон — Герман (Пётр) (рукоположён 5 /18/ августа 1910 г.) и двадцать четыре послушника, в том числе — четверо рясофорных (все облечены в рясофор 8 /21/ сентября 1910 г.).
Среди рясофорных послушников значились: 50-летний Ефрем Евграфов («Евграпов») — отставной солдат из села Большое Тябердино Цивильского уезда Казанской губернии, Прокопий Ильин — из крестьян деревни Серда Лаишевского уезда, 27-летний Пётр Матвеев, 32-летний Филипп Моисеев — из крестьян села Старое Тябердино Цивильского уезда.
Сохранились имена и других тогдашних послушников — это: 14-летний Илларион («Иларион») Алексеев — из крестьян села Большое Тябердино Цивильского уезда, 31-летний Павел Егоров (управлял на клиросе) — из крестьян того же села, 20-летний Антон Ефремов — из крестьян деревни Казаклар Лаишевского уезда, 13-летний Василий Ефремов — из крестьян села Большое Тябердино Цивильского уезда, 22-летний Николай Иванов — из крестьян села Старый Карабаян Лаишевского уезда, 14-летний Порфирий Иванов — из крестьян деревни Степная Кондрата Чистопольского уезда Казанской губернии, 22-летний Иван Иларионов — из крестьян деревни Казаклар Лаишевского уезда, 23-летний Алексей Кузьмин — из крестьян села Елово Елабужского уезда Вятской губернии, 45-летний Матвей Макаров — из крестьян села Никифорово Мамадышского уезда, 16-летний Михаил Наумов — из крестьян деревни Старая Кондрата Чистопольского уезда, 30-летний Александр Николаев — из крестьян села Мелекес Мензелинского уезда Уфимской губернии, 45-летний Иван Николаев — из села Старый Карабаян Лаишевского уезда, «свещник» Кирилл Семёнов — из крестьян того же села, 70-летний Николай Семёнов — из крестьян села Верхний Багряж Мензелинского уезда, 19-летний Игнатий Степанов — из крестьян деревни Верхний Шурняк Елабужского уезда, 70-летний Яков Степанов (заведовал трапезой) — из крестьян деревни Алан-Полян Лаишевского уезда, 26-летний Василий Супонов — из деревни Кибеч (Кибечи) Лаишевского уезда, 68-летний Наум Тимофеев — крестьянин села Мелекес Мензелинского уезда, 27-летний Пётр Фёдоров («Феодоров») — из крестьян деревни Ковали Лаишевского уезда, 18-летний Степан («Стефан») Филиппов («Филипов») — из крестьян деревни Алан-Полян Лаишевского уезда. Шесть человек из общего числа послушников были неграмотными.
Духовная жизнь скита (монастыря)
Молитвенный подвиг Часть богослужения в Трёхсвятительском крещёно-татарском ските совершалась на «крещёно-татарском», а часть — на церковнославянском языках.