Июньская депортация — серия депортаций, организованных властями СССР с 22 мая по 20 июня 1941 года с западных приграничных территорий стран, присоединённых в результате польского похода РККА сентября 1939 года, Бессарабской кампании и присоединения стран Балтии к СССР.

Депортации затронули население Эстонии (10 тыс. чел.), Латвии (15,5 тыс. чел.), Литвы (17 тыс. чел.), Западной Белоруссии, Западной Украины и Молдавии (29,8 тыс. чел).

Выселение происходило в рамках кампании советских властей, официально именовавшейся «очисткой от антисоветского, уголовного и социально опасного элемента» («врагов народа») и членов их семей1941 год. Документы. Москва: Международный фонд «Демократия», 1998. в двух томах. Кн. 2. — С. 221—223.. По мнению современных историков стран Прибалтики, это выселение являлось преступлением против человечности в виде «широкомасштабного и систематического нападения на любых гражданских лиц, если такое нападение совершается сознательно», а также трактуется ими как акт геноцида«Белая книга», Март Лаар.

Предыстория Депортации народов в СССР, осуществлявшиеся органами ОГПУ и НКВД СССР, имели место и ранее. В 1918—1920 годах была попытка выселить терских казаков. В середине 1930-х в Ленинграде были арестованы многие эстонцы, латыши, литовцы, поляки, финны и немцы. С весны 1935 года из приграничных районов на северо-западе СССР были принудительно выселены местные жители, основную часть которых составляли финны-ингерманландцы. В 1936 году с территорий, прилегающих к польской границе, в Северо-Казахстанскую и Карагандинскую области были выселены 15 тыс. поляков и 65 тыс. немцев. В сентябре 1937 года 172 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальнего Востока в необжитые целинные районы Средней Азии. В мае—июле 1938 года 7,9 тыс. китайцев с Дальнего Востока были депортированы из СССР в Синьцзян. Не пожелавшие вернуться в Китай и принявшие советское гражданство китайцы были переселены в Кур-Урмийский район Дальневосточного края (ныне Хабаровский район Хабаровского края) — 1,9 тыс. человек, ещё 1,4 тыс. человек были высланы в Казахстан.

Общий план Депортация производилась в соответствии с Постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 16 мая 1941 года «О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского, уголовного и социально опасного элемента»ЦА ФСБ. Ф. 3-ос. Оп. 8. Д. 44. Л. 22-26; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны. — Москва: Книга и бизнес, 1995. — Т. 1. Кн. 2, с. 145—146.. Примечательно, что первоначально депортация планировалась только из Литвы, а Латвийская и Эстонская ССР были вписаны в постановление чуть позже от руки. Таким образом, решение о депортации из этих республик было принято под влиянием надвигавшейся войны и на основе данных о разворачивании антисоветского подполья, связанного с германской разведкой, в приграничных регионах.

Депортация была способом борьбы с «пятой колонной» в этих районах. Посол Великобритании в СССР Криппс: «они (советское руководство) не хотели, чтобы их пограничные районы были заселены пятой колонной и людьми, подозрительными в смысле враждебности к советскому режиму»Прибалтика и геополитика. Сборник документов. (1935—1945). Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации / [сост. Л. Ф. Соцков]. — М.: РИПОЛ классик, 2009. — 464 с. : ил. — Тираж 2000 экз. — ISBN 9785386015367..

Категории лиц, подлежащие высылке С разрешением арестовать с конфискацией имущества и направить в лагеря на 5—8 лет, а после отбытия наказания отправить на поселение в отдалённые районы: активные члены контрреволюционных партий и антисоветских националистических организаций; бывшие жандармы, охранники, руководящий состав полиции, тюрем, а также рядовые полицейские и тюремщики при наличии компрометирующих документов; бывшие крупные помещики, крупные торговцы, фабриканты и бывшие крупные чиновники буржуазных государственных аппаратов Литвы, Латвии и Эстонии; бывшие офицеры польской, литовской, латвийской, эстонской и белой армий, на которых имеются компрометирующие материалы; уголовные элементы, продолжающие заниматься преступной деятельностью.

С разрешением арестовать с конфискацией имущества и направить в ссылку на 20 лет в отдалённые районы: члены семей лиц, учтенных по пунктам 1–4; члены семей участников контрреволюционных националистических организаций, главы которых осуждены к высшей мере социальной защиты либо скрываются и перешли на нелегальное положение; лица, прибывшие из Германии в порядке репатриации, а также немцы, зарегистрированные на выезд и отказавшиеся выехать в Германию, в отношении которых имеются материалы об их антисоветской деятельности или связи с иностранными разведками.

Отдельным пунктом разрешалось выслать в административном порядке в северные районы Казахстана сроком на пять лет проституток, ранее зарегистрированных в органах полиции Эстонии, Латвии и Литвы и продолжающих заниматься своим промыслом.

Факты противоречат утверждениям британских историков Джона Хайдена и Патрика Салмона о том, что подлежащие высылке категории «врагов народа» включали практически всех общественно активных граждан, и Марта Лаара, который в книге «Красный террор» ссылается на некую директиву НКВД, в которой перечислены категории подлежащих к высылке граждан Эстонии, охватывающие в общей сложности 23 % населения. На деле численность лиц, подлежащих депортации, почти полностью совпадает с приведенной в справке Наркомата госбезопасности СССР от 5 июня 1941 года численностью учтённых антисоветских и уголовных элементов — человек, что составляет 1,3 % населения Эстонии, а не 23 %.

По инструкции, для транспортировки людей формировались эшелоны, оборудованные по-летнему для людских перевозок. Каждый из эшелонов сопровождали врач, фельдшер и две медсестры, которые ехали в специальном санитарном вагоне. При серьёзных заболеваниях этапируемых полагалось снимать с поезда и передавать на излечение в местные больницы.

К каждому эшелону первоначально планировалось прицеплять два грузовых вагона для громоздких вещей, однако с увеличением нормы вывоза вещей их количество было увеличено до 7–8 вагонов на эшелон.

С собой депортируемым позволялось взять не более 100 килограммов вещей на каждого члена семьи, в том числе одежду, обувь, кухонные и постельные принадлежности, мелкий хозяйственный и бытовой инструмент, ценности и деньги без ограничения суммы. Для реализации прочего оставленного имущества депортируемые могли назначить доверенное лицо, которое в течение 10 дней должно было продать вещи и затем вырученные деньги перевести депортированным.

Депортация в Эстонии

Приготовления Эстонские историки утверждают, что подготовка к проведению массовых депортаций в Эстонии началась в 1940 году на основании того, что осенью 1940 года представитель Центрального Комитета ВКП(б) и Совета народных комиссаров СССР в Эстонии Владимир Бочкарёв требовал выселения из республики «антисоветских элементов». На деле эти элементы начали учитывать, что соответствует практике органов госбезопасности любой страны. Вёлся такой учёт и в Эстонской республике до 1940 года, где в Политической полиции имелся отдел по борьбе с инакомыслием.

В справке Наркомата госбезопасности СССР от 5 июня 1941 года о численности антисоветских и уголовных элементов и членов их семей были перечислены человек. Однако депортации в соответствии с постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 16 мая 1941 года подлежали не все указанные в этом списке люди. Ежедневно с 6 по 12 июня списки депортируемых корректировались по состоянию на 24:00 предыдущего дня.

По категориям подлежащих аресту и высылке на 6 июня 1941 годаЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 6. Д. 5. Л. 101. самой массовой были крупные помещики, фабриканты и бывшие крупные чиновники (1437), а также члены контрреволюционных и антисоветских организаций (1174). Бывших жандармов и полицейских, на которых имелся компромат, насчитывалось 468 чел., бывших офицеров и белогвардейцев — 289 чел., проституток на учёте состояло 6 чел., уголовников — 10 чел. Членов семьи арестовываемых и высылаемых антисоветских элементов на учёте было 5391.

До 12 июня списки корректировались и немного дополнялись. Утром 12 июня был составлен окончательный список на человека, однако к моменту начала акции он уменьшился на полторы тысячи человек.

Координировал депортацию в Эстонии оперативный штаб НКВД во главе с Борисом КуммомЭтап I — Оккупация Эстонии Советским Союзом 1940—1941 Estonian International Commission for Investigation of Crimes Against Humanity. В состав штаба также входили: Народный комиссар по внутренним делам ЭССР Андрей Мурро; заместители народного комиссара безопасности ЭССР и Вениамин Гульст; начальник 2-го отдела народного комиссариата безопасности ЭССР Рудольф Ямес.

Депортация или так называемая «насильная эвакуация» проводилась в ночь с 13 по 14 июня (пятница—суббота). 13 июня днём был дан приказ всем учреждениям предоставить все свои транспортные средства в пользование милиции. Вечером на заранее оговоренные места стали собираться люди, посвященные в дело. Из присутствующих составили «бригады» по 4 человека, главными в которых были, как правило, люди из органов безопасности.

Начало депортации Группы, проводившие депортацию, начали свою работу ночью 14 июня, одновременно по всей Эстонии. Спящих будили, им сразу зачитывали постановление, на основании которого их объявляли арестованными или подлежащими ссылке. Никаких судебных решений не было. Квартиры и дома подвергались досмотру.

Через пару часов после начала депортации к вагонам, ждущим на запасных путях железнодорожных станций, прибыли первые машины. Всего к операции было приготовлено 490 вагонов. В вагоны с обозначением «А» помещались главы семей и отдельные члены семей по указанию НКВД-НКГБ с отметкой в личном деле. В вагоны с обозначением «Б» помещались остальные члены семей«Инструкции начальникам эшелонов по сопровождению заключенных из Прибалтики», На чаше весов. — С. 424—425; Estonia 1940—1945. — P. 389—390.. Больных членов семьи оставляли дома до выздоровления.

Людей, находящихся в списках арестованных или депортируемых, продолжали разыскивать до утра 16 июня. В редких случаях депортируемые оказывали сопротивление, в результате чего были убиты 7 человек, ранены 4 человека. Потери со стороны работников госбезопасности составили 4 человека убитыми и 4 человека раненымиОтчёт В.Меркулова № 2288/М от 17 июня 1941 года. /

ЦА ФСБ. Ф. 3-ос. Оп. 8. Д. 44. Л. 1-4; История сталинского ГУЛАГа. Т. 1. С. 404—405; Сталинские депортации. С. 224; РГАНИ. Ф. 89. Оп. 18. Д. 6. Л. 1-4..

Условия транспортировки

Описание условий депортации различается в разных источниках. Прибалтийские историки утверждают, что люди ехали скученно, по 40–50 человек в вагоне. Если бы это было так, то в 490 вагонах из Эстонии было бы вывезено не 9156, а 25 тысяч человек. Российский историк Александр Дюков утверждает, что согласно документам Наркомата госбезопасности о количестве выделенных пассажирских и грузовых вагонов и маршрутным листам их следования, соблюдалась инструкция, предписывавшая в каждом вагоне размещать по 30 человек.

В реальности в Старобельский лагерь ушли эшелоны № 290 и 292, с общим числом пассажиров 994 и 1028, количеством вагонов 80, из которых 15 были грузовые. Таким образом, на каждый пассажирский вагон приходилось примерно 30 человек.

В Юхновский лагерь (станция Бабынино) ушёл эшелон № 291 из 57 вагонов (в том числе 7 грузовых), доставивших 1666 человек, то есть 33 человека в вагоне.

Для перевозки ссыльных в Новосибирскую область было выделено 233 вагона (включая 30 грузовых) в 4 эшелонах (№ 286—289), которые доставили 3593 человека. На вагон приходилось 18 пассажиров.

В Кировскую область отправлены эшелоны № 293 и 294 из 120 вагонов, в том числе 15 грузовых. Они перевезли 2303 человека, то есть по 22 в каждом вагоне.