Пётр Иванович Шило, позже сменил фамилию на Таврин (12 июня 1909 — 28 марта 1952) — советский коллаборационист, агент немецкого разведоргана «Цеппелин», работавший под агентурными псевдонимами «Таврин» и «Политов». Данные о его довоенной биографии являются неполными в связи с отсутствием ряда важных документов. Во время Великой Отечественной войны был командиром пулемётной роты 1196-го стрелкового полка 359-й стрелковой дивизии РККА, в мае 1942 года добровольно перешёл на сторону немцев, сдавшись им в районе Ржева, и согласился работать на немецкую разведку.
После прохождения соответствующей подготовки Пётр и его супруга Лидия Яковлевна Шилова, на которой Таврин женился в конце 1943 года, перешли линию фронта с целью совершения терактов против советских военных и политических лидеров (а именно против Иосифа Сталина). 5 сентября 1944 года в результате спецоперации НКВД обоих задержали на территории Смоленской области, изъяв оружие, боеприпасы, радиопередатчик и ряд фальшивых документов. В дальнейшем радиопередатчик Таврина-Шило был использован для радиоигры НКГБ.
После войны некоторое время обоих держали под наблюдением, рассчитывая использовать для радиоигр с немецкими диверсионными группами, не обнаруженными НКВД. В 1952 году вместе с женой Шило был признан виновным в измене Родине и расстрелян по приговору суда. Первые публикации в печати об операции Шило появились только в 1965 году, однако в дальнейшем официальная версия неоднократно подвергалась критике (преимущественно со стороны историка Игоря Ландера из-за большого количества несостыковок в публикациях, описывавших развитие событий).
Довоенные годы
Происхождение Сведения о биографии Петра Ивановича Шило различаются в источниках и порой противоречат друг другу. Согласно документам военнопленного, он родился 12 июня 1909 года, местом рождения числится при этом Бобруйск. В то же время в архивном фонде Черниговской духовной консистории, в метрической книге Троицкой церкви в местечке Веркиевка есть актовая запись № 41 от 29 июня 1909 года, свидетельствующая о том, что Пётр Иванович Шило родился 12 июня 1909 года на территории Нежинского уезда Черниговской губернии (нынешнего Нежинского района Черниговской области Украины). Его родителями были казак Иван (Иоанн) Павлович Шило и Василиса (Васса) Иоакимовна, проживавшие в хуторе Бобрик; в последующих документах хутор значился как село Бобрик, что могло объясняться возможным стиранием границ между селом и хутором, вызванным административно-территориальной реформой в СССР в 1930-е годы.
По национальности Пётр значился как «русский». Согласно некоторым советским свидетельствам, он был сыном кулака, который в 1918 году был расстрелян красными партизанами. По версии генерал-майора ФСБ Александра Михайлова, отец Петра Шило был сапожником; по мнению Ландера, казаки юга Черниговской губернии в дореволюционный период кулаками не являлись, поскольку средний размер их земельного надела равнялся 7 десятинам (у крестьян он составлял 8 десятин). В карточке учёта безвозвратных потерь на 1946 год также утверждалось, что в станице Аркадак Саратовской области проживала его бабушка Анна Дорофеевна Родина.
Образование Во время следствия Пётр Шило утверждал, что учился в Московском институте цветных металлов и золота, однако давал противоречивые показания: на одном допросе говорил, что окончил вуз в 1936 году, на другом — что проучился только два года. Также, согласно некоторым учётным записям, накануне войны Шило якобы прошёл высшую вневойсковую подготовку (или окончил некие курсы младшего комсостава), получив право носить офицерские петлицы. Однако двух лет обучения в вузе было недостаточно для получения законченного военного образования, а среди документов о воинской службе Таврина не было ни одного, содержащего номер и дату приказа НКО СССР о присвоении первичного командирского звания. Сведения в документах 359-й стрелковой дивизии об окончании вуза в 1936 или 1939 году также противоречат данным архива 21-й запасной стрелковой бригады, в которой утверждалось, что Шило (Таврин), уволенный из РККА в 1940 году, проучился в вузе всего два года. Однако документально подтвердить или опровергнуть сведения об обучении в Московском институте цветных металлов и золота невозможно, поскольку все документы за предвоенные годы во время обороны Москвы были безвозвратно утеряны; сведения о длительном проживании Шило под его фамилией или фамилией Таврина в Москве также не сохранились.
Согласно документам, датируемым не раньше октября 1941 года, Таврин мог быть курсантом Школы особого назначения УПО в Харькове (военно-учебное заведение НКВД СССР), носившей совершенно секретный характер и готовившей кадровых сотрудников госбезопасности, документы о получении образования в которой никогда никому не выдавались. Однако подобное упоминание в учётных документах бригады и полка, по мнению Ландера, могло произойти лишь по колоссальному недосмотру.
Места работы Разные авторы упоминают разные места проживания и работы Петра Шило (Таврина). В частности, среди мест проживания фигурируют Мелитополь, Уфа, Бухара, Иркутск, Ташкент, Саратовская, Свердловская и Воронежская область, Туркменская ССР и Краснодарский край. Утверждалось, что Шило до 1930 года был батраком у кулаков, а затем устроился работать в отделе труда в Нежине, где занимался вербовкой рабочей силы для строительства промышленных предприятий. Однако официальными документами подтверждается только то, что в 1940 году Пётр перебрался в Свердловск, где вплоть до начала войны работал в тресте «Уралзолото» в геолого-разведочной партии. Одна из жительниц Свердловска утверждала, что Таврин нередко при знакомстве с женщинами представлялся сотрудником НКВД, а при возможности даже не стеснялся украсть что-либо из материального имущества.
Также в ряде источников указывается, что у Шило было незаконченное высшее образование: под фамилией Таврина он якобы пытался устроиться на учёбу на юридический факультет в Воронеже, а после окончания первого курса был принят на должность старшего следователя в воронежскую прокуратуру, но за самовольное оставление работы снова был арестован и странным образом избежал наказания. Однако юридический факультет Воронежского государственного университета был закрыт с 1919 по 1958 годы, а заочное юридическое образование стало доступным только в 1951 году благодаря открытию филиала всесоюзного юридического заочного института. Более того, должность следователя предусматривает спецпроверку, которая открыла бы допуск к работе с секретными документами, однако Шило, по мнению Ландера, не прошёл бы её ни при каких условиях. Архивы Воронежской областной прокуратуры были уничтожены во время войны, вследствие чего документально проверить факт работы человека по фамилии Шило или Таврин не представлялось возможным ни в момент ареста, ни в период следствия.
Вопрос о судимостях Исследователи нередко утверждали, что у Таврина были несколько судимостей (от одной до трёх), а сам он неоднократно сбегал из-под стражи, что сам Шило подтверждал на допросах. Так, в 1932 году Пётр якобы был арестован в Саратове за то, что во время работы уполномоченным в Нежинском отделе труда он приехал в Глуховский район Черниговской области и проиграл там в карты 5 тысяч рублей, вследствие чего вынужден был расплачиваться казёнными деньгами — это расценили как растрату государственных средств. Из тюрьмы Шило сбежал, разобрав вместе с сокамерниками кирпичную стену тюремной бани. В 1934 и 1936 годах он снова был арестован милицией за растрату денег и оба раза отправлялся в тюрьму, но в обоих случаях снова сбегал. Позже он якобы скрывался от правоохранительных органов в Иркутске и в Воронежской области у жены, которая работала учительницей.
Однако ни в обвинительном заключении, ни в приговоре суда, ни в заключении Главной военной прокуратуры 2002 года не было никаких упоминаний о наличии судимостей у осуждённого Таврина-Шило. Архивы Саратовской области, в которых хранятся сведения обо всех работниках государственных и кооперативных предприятий, организаций и учреждений, не содержат никаких упоминаний о Петре Ивановиче Шило или Петре Ивановиче Таврине не только по поводу его проживания в Саратовской области, но и в плане какой-либо трудовой деятельности на территории области. Более того, по мнению Игоря Ландера, обучение в Харьковской школе особого назначения для лиц с судимостями попросту не было доступно, что было аргументом в пользу того, что заявления историков и писателей хотя бы об одной судимости Таврина являются недостоверными и ложными.
Смена фамилии Вопрос об обстоятельствах смены Петром фамилии с Шило на Таврин остаётся спорным. По наиболее общепринятой версии, в доме в Воронежской области, где Таврин жил со своей первой супругой, произошёл пожар, в результате которого сгорели все документы. В итоге Шило оформил себе новые, взяв фамилию жены и став «Тавриным». Также распространена версия о том, что Шило, пытаясь уйти от уголовного преследования, сам поджёг верхнюю часть собственного паспорта и затем потребовал новые документы с фамилией «Гаврин», а потом вручную дорисовал букву «Т». На допросах он утверждал, что сменил фамилию на «Таврин» в 1939 году по фиктивным справкам и под этой фамилией был призван в РККА.
Версия с поджогом паспорта и дописыванием буквы подвергается критике историком Игорем Ландером в связи с тем, что строгий порядок получения паспорта был утверждён постановлением СНК СССР от 27 декабря 1932 года «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописке паспортов». Хотя в приказе НКВД от 15 августа 1934 года № 0027-сс отмечалось, что паспортные органы работали бесконтрольно и часто игнорировали требования, порой попросту торгуя паспортами, обычно такие дела оперативно рассматривались. Помимо этого, некоторые авторы пишут о наличии у Шило фальшивых документов с фамилией «Серков»: так, согласно очерку Г. Ропского «Падение» в сборнике «Чекисты рассказывают» 1986 года, Шило некоторое время работал под именем Николая Петровича Серкова на Алайском рынке в Ташкенте и использовал украденный паспорт, куда он вклеил свою фотографию. Очерк подвергался Ландером критике за несоответствие задокументированным фактам.
Личная жизнь Согласно данным из нескольких книг офицерского состава, супругой Таврина Петра Ивановича значилась Шило Антонина Васильевна, проживавшая в деревне Карелино Исовского района Свердловской области, что должно было опровергать какое-либо преступное прошлое Петра Ивановича Шило. Однако в то же время в финансовых документах в качестве жены Шило указывал некую Таврину Людмилу Фёдоровну, которой был выписан 1 января 1942 года денежный аттестат на ежемесячное получение 300 рублей из сумм, начисляемых её мужу. Позже обе женщины пропали из документов, и даже архивные учреждения Свердловской области не смогли найти следы ни Антонины Васильевны, ни Людмилы Фёдоровны.
Начало войны
Обстоятельства призыва Сведения о том, как Таврин попал на фронт, расходятся даже в официальных документах, поскольку там фигурируют сразу четыре места призыва, находящихся на достаточно далёком расстоянии друг от друга, а обстоятельства призыва неоднозначны. Так, согласно архиву военкомата города Нижняя Тура Свердловской области и «Книге учёта военнообязанных, призванных в Красную Армию», 14 августа 1941 года Пётр Иванович Таврин, числившийся там как беспартийный, был призван Вологинским военно-учётным столом с военно-учётной специальностью «стрелок» (обозначение ВУС-1) и как младший командир (обозначение «мн-1» в документах — «представитель младшего начальствующего состава запаса 1-й категории»), не переаттестованный с присвоением персонального звания, утверждённого в 1940 году. С учётом того, что геологи (в том числе начальники изыскательских партий) освобождались от призыва, Таврин мог попасть как геолог на фронт только в качестве добровольца, а не по призыву: согласно архивам 21-го запасной стрелковой бригады, Таврин в 1940 году был уволен из РККА, что говорило о предварительном прохождении им срочной службы.