«Каждый за себя, а Бог против всех» () — снятый Вернером Херцогом в 1974 году фильм-биография Каспара Хаузера — реального подростка, неизвестно откуда появившегося в Нюрнберге в 1828 году и через пять лет убитого при невыясненных обстоятельствах. Жюри Каннского кинофестиваля 1975 года присудило фильму Херцога Гран-при. На американские экраны он вышел под названием «Загадка Каспара Хаузера» (). В августе 2002 года Anchor Bay Entertainment выпустило «Загадку Каспара Хаузера» с комментариями режиссёра на DVD.
Отталкиваясь от истории об известном подкидыше, Херцог — как следует из названия фильма — проецирует её на отношения любого человека с Богом; результат — «мощная мистическая галлюцинация о демиурге и его тварях» (М. Трофименков)Ъ-Weekend — Каждый за себя, танцуют все.
Сюжет Бруно С., который провёл основную часть жизни в приюте для умственно отсталых, в своём первом фильме играет Каспара Хаузера — человека, который, подобно ему, с младенчества жил в подвальном помещении, не подозревая о существовании иных людей, кроме таинственного незнакомца, приносившего ему пищу.
В 1828 году этот человек оставил Каспара на одной из улиц Нюрнберга со словами: «Жди, я вернусь». Обнаружение «благородного дикаря» возбуждает любопытство респектабельных бюргеров, и кое-кто из их числа пытается заработать на ажиотаже публики, демонстрируя найдёныша в цирковых представлениях.
Добродетельный писатель Даумер разрешает Каспару поселиться у себя в доме. Видя в своём подопечном tabula rasa, он обучает его основам человеческого общежития. Каспару удаётся усвоить многое, но его понятия о логике и религии коренным образом отличаются от тех, что приняты в обществе. Да и языку слов он предпочитает язык музыки…
Прошло несколько лет, прежде чем в жизни Каспара вновь появился таинственный незнакомец. После встречи с ним главного героя нашли в подвале с проломленной головой. Придя в себя, Каспар вновь подвергся нападению незнакомца — на этот раз вооружённого ножом. От полученной раны он умер. При вскрытии тела были обнаружены ненормальности в развитии его печени и мозжечка.
Создатели фильма
Съёмочная группа Режиссёр, сценарист и продюсер — Вернер Херцог Оператор — Йёрг Шмидт-Райтвайн Монтаж — Беата Майнка-Йеллингхаус Художник-постановщик — Хеннинг фон Гирке Ассистент оператора — Микаэль Гаст Второй оператор — Клаус Выборны
В ролях Бруно С. — Каспар Хаузер Вальтер Ладенгаст — герр Даумер Бригитта Мира — служанка Михаэль Крёхер — лорд Стэнхоуп Ганс Музёус — незнакомец в чёрном Флориан Фрике — Флориан
Съёмки и релиз
Фильм снимался в небольшом баварском городе Динкельсбюль; там же 1 ноября 1974 года состоялась его мировая премьера. Выбор на этот город пал из-за того, что там Херцог нашёл «идеальный дом» для Каспара.Sheila Benson, Mal Karman. Herzog. // Mother Jones Magazine. November 1976. ISSN 0362-8841. Pages 41-45.Съёмки в захолустье снижали и вероятность вторжения «звуков из XX столетия», что было особенно важно ввиду неопытности Бруно, которая исключала озвучивание после съёмок и требовала записи всех звуков прямо на съёмочной площадке. См. Herzog on Herzog. Page 119. В течение пяти месяцев шла работа над тем, чтобы «каждая иголочка, каждый музыкальный отрывок» соответствовали замыслу режиссёра. Картофельное поле было превращено в английский сад, причём режиссёр лично сажал на нём землянику и бобы. История реального Каспара разворачивалась в основном в Нюрнберге и Ансбахе, однако название городов ни разу не упоминается в фильме.Славой Жижек отмечает, что Каспар Хаузер мог стать сенсацией только на рубеже XVIII и XIX веков, когда на волне руссоизма появились многочисленные тексты о том, в какой степени ребёнок, выросший вне человеческого общества, является дитём природы, а в какой он причастен к человеческой культуре. Столетием раньше или позже, по мнению философа, появление Хаузера едва ли бы было замечено. См. Slavoj Žižek. For They Know Not What They Do: Enjoyment as a Political Factor. Verso, 2002. ISBN 1-85984-460-X. Pages 156—157. Херцог не пожелал привязывать рассказ к конкретной точке на карте, чтобы у зрителя не создалось впечатление, будто география способна объяснить происходящее на экране. «Пускай это будет любой город», ведь история Каспара «могла случиться где угодно», — рассуждает режиссёр.
Херцог намеревался посвятить фильм Лотте Эйснер, маститой исследовательнице немецкого экспрессионизма, которая в то время жила в Париже. Узнав о её тяжёлой болезни, режиссёр после завершения съёмок преодолел пешком 400 миль от Мюнхена до Парижа, с картой и компасом в руках, «ночуя под мостами», чтобы своей жертвой «выкупить» её жизнь. Обсуждение поступка Херцога привлекло внимание французской публики и к его последней работе. Фильм участвовал в конкурсной программе Каннского кинофестиваля и был удостоен большого приза жюри под председательством Жанны Моро. Коппола назвал «Загадку Каспара Хаузера» лучшим фильмом за последние годы и выкупил права на его дистрибуцию в США,Detlef Junker, Philipp Gassert, Wilfried Mausbach. The United States and Germany in the Era of the Cold War, 1945—1990. Cambridge University Press, 2004. ISBN 0-521-83420-1. Page 354. а Анаис Нин пошутила, что история Каспара «завораживает» больше, чем история Иисуса Христа.
В прессе новый фильм Херцога чаще всего сравнивали с «Диким ребёнком» Франсуа Трюффо — другим историческим фильмом на тему «детей-маугли», который вышел несколькими годами ранее.Brad Prager. The Cinema of Werner Herzog. Wallflower Press, 2007. ISBN 1-905674-17-1. Page 61. Уязвлённый сопоставлениями, Херцог однажды заявил, что это Трюффо шёл по его стопам, а не наоборот. «Мой фильм в 95 раз лучше фильма Трюффо», — пошутил немецкий режиссёр, призывая метить выше и сравнивать его работу с «Жанной д’Арк» Дрейера. Сам же Трюффо после выхода «Каспара Хаузера» великодушно назвал Херцога «величайшим из режиссёров, которые работают в наше время».
Каспар и Бруно Главную роль в фильме Херцог предложил Бруно С. — непрофессиональному актёру, который десять лет провёл в приюте для умственно отсталых, хотя таковым не являлся: «Он выглядит как шизофреник и ведёт себя как шизофреник, потому что к нему так ужасно относились. Он просто не знает, как себя вести», — полагает режиссёр. Его не остановило то, что Бруно был более чем в два раза старше исторического Каспара: «Какое значение имеет возраст Бруно? Даже если бы ему было 65, я бы взял его на эту роль». Херцог оплатил трёхмесячную работу Бруно над фильмом, для чего заставил его открыть банковский счёт. После выхода фильма он заявил, что актёр заслуживает «Оскара» и то, что награды получает «кто-нибудь типа Джона Уэйна» — это просто позор. «Он не сделал в этом фильме ни одного ложного движения… Прежде на экранах не было видано ничего подобного». По мнению режиссёра, Бруно «прекрасно осознавал, что фильм не только о том, как общество убило Каспара Хаузера, но и о том, как общество уничтожило его, Бруно». Он даже подумывал о том, чтобы назвать фильм «История Бруно Хаузера». По наблюдению Эберта, фильмы Херцога не зависят от актёрской игры в классическом смысле. Они почти документальны в том отношении, что главный герой фактически изображает самого себя. Актёр, исполняющий главную роль в фильме Херцога, должен быть соприроден своему персонажу, скроен из той же психологической материи. В этом отношении Клаус Кински и Бруно С. для Херцога не столько актёры, сколько инструменты художественного творчества.
Немецкие критики упрекали режиссёра в том, что он взял на главную роль человека, не вполне адекватно воспринимающего мир, что он «использовал» его физическую ущербность.John Sandford. The New German Cinema. Barnes & Noble, 1980. ISBN 0-389-20015-8. Pages 48-64. Херцога вообще интересуют не заурядные люди, а те, кто вытеснен на самую периферию жизни, ибо, по его словам, и о городе узнаёшь больше из прогулки по его окраинам, чем по центральным улицам. Таков слабоумный музыкант из Куско, Хомбресито, которому посвящён предыдущий фильм Херцога, «Агирре, гнев Божий».Помимо Хомбресито, режиссёр занял в фильме на эпизодических ролях Вальтера Штайнера, главного героя его документальной ленты 1974 года, и музыканта Флориана Фрике из «Popol Vuh», который появляется почти во всех ранних фильмах Херцога. Хотя времена конкистадора Лопе де Агирре и Каспара Хаузера разделены веками, Хомбресито присутствует в обоих фильмах. С режиссёром его сближает вера в то, что стоит ему прекратить играть на своём инструменте, как мир погибнет и все люди умрут. Корриган размышляет о том, что Каспар, как и Хомбресито, воплощает в себе те физические и психологические лишения, которые приводят к потере речи, замене слов музыкой либо полному молчанию.
О своих приниженных, ущербных героях, продолжающих классическую традицию «маленьких людей» — лилипутах («И карлики начинали с малого»), глухонемых («Земля молчания и тьмы»), забитых солдатах («Войцек») — Херцог высказывается следующим образом: «Безумны не они, а то общество, которое их окружает. Безумна та обстановка, в которой они оказываются».Herzog on Herzog (книга интервью). Macmillan, 2002. ISBN 0-571-20708-1. Как отмечает Эберт, в задаваемых Херцогом художественных координатах эти люди — вовсе не пленники своих физических особенностей, ведь они не столько ограничивают их возможности, сколько открывают им доступ в миры, закрытые для большинства людей.
Режиссёр о фильме Херцог вспоминает, что при работе над фильмом его, в отличие от большинства пишущих о Каспаре Хаузере, меньше всего интересовали тайна его происхождения и загадка убийства: «Это единственный в истории случай, когда человек „родился“ уже взрослым… Настоящий Каспар Хаузер приходил в ужас от пения птиц; он не мог упорядочить того, что слышал… История Каспара о том, что делает с нами цивилизация, как она извращает и уничтожает нас, заставляя плясать под одну дудку с окружающими. В случае с Каспаром это отупляющее, размеренное обывательское существование… Всё, что есть в Каспаре спонтанного, систематически умертвляется обществом филистеров».
В одной из сцен Каспар потрясён и испуган, впервые увидев своё отражение в зеркале. Режиссёр сравнивает его реакцию с тем, как реагируют окружающие его люди на необходимость ежедневно воспринимать свои привычные установки новыми глазами, глазами постороннего, пришельца. Это тот остранённый взгляд, который режиссёр культивирует во многих своих документальных фильмах: «Если извлечь из „Каспара Хаузера“ фабулу и оставить только сновидческие пласты, то останется нечто весьма похожее на „Фату-моргану“» — документальный фильм о пустыне Сахара, снятый Херцогом в 1969 году.
С этой точки зрения Херцог находит в своём фильме элементы научной фантастики: «Загадка Каспара Хаузера» разрабатывает «стародавнюю идею о прибытии на нашу планету пришельцев, которые были предусмотрены первоначальным сценарием „Фата-морганы“». Подобно фильмам такого рода, биография Хаузера ставит перед зрителем вопросы о сущности человеческой природы: «что произойдёт с человеком, который свалится на нашу планету без образования и культуры? как он будет себя чувствовать? что он увидит? какими его взору предстанут деревья и лошади? как с ним будут обращаться? и т. д.»
Херцог отмечает, что в финале «горожане, подобно грифам, кружатся» над телом Каспара. Они в восторге от того, что некоторые органы его тела отклоняются от нормы, ведь это позволяет списать его необычность на физические отклонения. По словам режиссёра, «эти люди не желают видеть изъян в самих себе».
Мнения и оценки
The New York Times: «Центральный образ фильма — поразительное лицо Каспара, с широко расширенными, чтобы лучше видеть, глазами, весь его внешний вид, наводящий на мысль о человеке, который пытается… постичь полный непривычного мир».