Абрупти́вные согла́сные (абруптивы, эйекти́вные согла́сные) — преимущественно глухие непульмональные согласные звуки, при канонической артикуляции которых используется глоттальный эгрессивный механизм воздушной струи. При канонической артикуляции абруптивного смычного одновременно образуются ротовая и гортанная смычки, после чего гортань перемещается вверх. Уменьшение объёма замкнутой надгортанной полости повышает давление находящегося в ней воздуха; после размыкания ротовой смычки сжатый воздух выходит наружу. Наиболее типичны абруптивные смычные и аффрикаты; абруптивные фрикативные встречаются значительно реже.
Абруптивность следует отличать от глоттализации в более широком смысле. В типологической классификации наряду с абруптивами выделяются имплозивы и глоттализованные сонорные. При образовании канонических абруптивов имеет место движение гортани вверх, для имплозивов ― обычно вниз, тогда как глоттализованные сонорные характеризуются изменением гортанной артикуляции или типа фонации без необходимого для абруптивного механизма подъёма гортани. По этой причине апостроф или иной показатель глоттализации в транскрипции сам по себе не означает, что согласный является абруптивным.
Образование и фонетические свойства При каноническом образовании абруптивного смычного согласного ротовая смычка сочетается со смыканием голосовой щели. Гортань поднимается при сохранении обеих смычек, вследствие чего объём воздуха между ними уменьшается, а внутриротовое давление возрастает. Ротовая смычка затем размыкается, а гортанное закрытие обычно снимается несколько позднее. В отличие от этого, у пульмональных согласных воздушный поток обеспечивается прежде всего работой лёгких.
Классическая схема описывает прототипическую абруптивную артикуляцию, однако её конкретная реализация может быть различной. Исследование грузинских согласных методом МРТ в реальном времени показало, что гортань при абруптивных смычных в среднем располагается выше, чем при соответствующих звонких и глухих придыхательных смычных, однако наиболее выраженное вертикальное перемещение гортани наблюдалось в начале высказывания независимо от типа смычного.
Высокое внутриротовое давление не обязательно означает большой объём выходящего воздуха. В аэродинамическом исследовании абруптивных смычных пиковое внутриротовое давление было значительно выше, чем у пульмональных смычных, тогда как поток воздуха после размыкания представлял собой сравнительно небольшой и кратковременный пик. В том же исследовании велярные абруптивы проявляли более высокое внутриротовое давление, чем абруптивы передних мест образования, поэтому интенсивный взрыв при размыкании, наблюдаемый при некоторых реализациях, не является общим признаком всех абруптивов.
Акустические признаки абруптивов также могут быть существенно различны. Для их противопоставления другим смычным могут быть релевантны интенсивность взрыва, время начала озвончения (VOT), временной промежуток между ротовым размыканием и началом гласного, частота основного тона и особенности фонации соседнего гласного. В исследовании абруптивов языка витсувитен было обнаружено значительное межиндивидуальное варьирование VOT и частоты основного тона; в среднем после абруптивов также наблюдались краткая скрипучая фонация и более медленное нарастание амплитуды гласного, поэтому встречающееся в литературе различение более «сильных» и более «слабых» абруптивных реализаций описывает сочетания нескольких фонетических признаков, а не единственную универсальную шкалу силы абруптива.
Типология Смычные и аффрикаты Абруптивные смычные засвидетельствованы при различных местах артикуляции; широко представлены, в частности, губно-губные, альвеолярные, велярные и увулярные типы, обозначаемые [pʼ], [tʼ], [kʼ] и [qʼ]. Их распределение неравномерно: так, велярные абруптивы относятся к наиболее распространённым, тогда как губно-губные встречаются заметно реже. Увулярные абруптивы также относительно часты в системах, содержащих увулярные согласные. Джозеф Гринберг отмечал имеющиеся в ряде языков лакуны в губном ряду абруптивов и противоположную тенденцию у имплозивов, среди которых губные согласные распространены особенно широко. На распределение мест образования влияют как аэродинамические свойства артикуляции, так и особенности и история развития тех или иных фонологических систем.
Абруптивные аффрикаты также встречаются часто. Среди них встречаются, например, альвеолярные [tsʼ], постальвеолярные [tʃʼ] и латеральные [tɬʼ]; известны также аффрикаты других мест образования и со вторичной артикуляцией. Набор абруптивов в конкретном языке часто является частью более широкой системы ларингальных противопоставлений, поэтому отсутствие отдельного места образования внутри абруптивного ряда может представлять собой системную фонологическую лакуну.
Фрикативные Абруптивные фрикативные встречаются значительно реже смычных и аффрикат. Их образование связано с аэродинамическим противоречием: для абруптивного механизма необходимо повысить давление в надгортанной полости, тогда как фрикация требует прохождения воздуха через сужение, снижающего это давление. В разных языках это противоречие разрешается по-разному. Так, в тигринья фонема /sʼ/, традиционно описываемая как абруптивный фрикативный, в экспериментальных данных часто реализуется как абруптивная аффриката [tsʼ], то есть с дополнительной полной ротовой смычкой.
В тлингитском описаны абруптивные фрикативные нескольких мест образования; инструментальные данные показывают существенные различия между ними и соответствующими пульмональными фрикативными, в том числе по аэродинамическим параметрам. В одном из описанных вариантов кабардино-черкесского языка имеются абруптивные фрикативные /fʼ/, /ɬʼ/ и /ʃʼ/; их акустические, палатографические и аэродинамические свойства исследованы инструментально.
Особый типологический случай представляет верхненекаханский тотонакский язык, в котором имеются три фонемных абруптивных фрикативных — /sʼ/, /ʃʼ/ и /ɬʼ/ — при отсутствии абруптивных смычных и аффрикат.
Глоттализованные сонорные Сонорные, обозначаемые в лингвистической литературе апострофом, необходимо отличать от абруптивов. При образовании глоттализованных сонорных нормальная фонация изменяется посредством гортанного сужения или закрытия, но подъём гортани не служит механизмом создания эгрессивного воздушного потока. В WALS такие согласные рассматриваются как отдельный класс глоттализованных сонорных, отличный как от абруптивов, так и от имплозивов. Например, глоттализованный носовой /mʼ/ в япском языке относится к этой категории, а не к абруптивным носовым, поэтому записи наподобие [mʼ], [nʼ], [lʼ] или [rʼ] сами по себе не доказывают использование глоттального эгрессивного механизма.
Сложные сегменты и щёлкающие согласные Абруптивный механизм может участвовать в образовании сложных согласных, сочетающих несколько артикуляционных движений или механизмов воздушной струи. Особенно сложны системы щёлкающих согласных: сам щелчок образуется посредством лингвального механизма воздушной струи, а заднее сопровождение может включать дополнительную гортанную артикуляцию. По этой причине сходная транскрипция не обязательно означает одинаковую фонетическую организацию, а вопрос о том, представляет ли та или иная последовательность единый сложный сегмент или сочетание согласных, требует отдельного исследования в случае каждого языка.
Показателен язык йейи, для которого описан особенно крупный набор щёлкающих. Инструментальное исследование речи 13 носителей позволило разграничить щёлкающие по акустическим и артикуляционным параметрам и показало необходимость различать абруптивное заднее сопровождение и другие разновидности глоттализации; часть сложных последовательностей с носовым компонентом рассматривается не как единый «преназализованный абруптивный щёлкающий», а как последовательность сегментов. Это делает простое перечисление всех сложных транскрипционных сочетаний как отдельных «видов абруптивов» методологически ненадёжным.
Фонологические свойства и исторические изменения В языках с фонематически значимыми абруптивами они участвуют не только в парадигматических противопоставлениях, но и в фонотактических ограничениях и чередованиях. Так, в лезгинском языке описан первый известный случай чередований, связанных с абруптивной гармонией: словарные данные показывают ограничение на совместную встречаемость абруптивных и обычных глухих смычных внутри просодической стопы, а возникающие сочетания могут разрешаться посредством гармонии или диссимиляции.
В боливийском аймара нелокальные ограничения регулируют совместную встречаемость обычных глухих, придыхательных и абруптивных смычных внутри морфем, но могут сниматься на морфемных границах. Исследования, основанные на вымышленных словах, показали, что носители чувствительны к этим ограничениям, то есть они являются частью значимого фонологического знания, а не только статистическим свойством словаря.
В историческом развитии абруптивы могут как возникать, так и утрачивать глоттальный компонент. В посвящённой этому вопросу монографии Пола Фэллона описаны ассимиляция и диссимиляция абруптивности, деглоттализация, дебуккализация, озвончение, а также расщепление и слияние сегментов. Хороший пример возникновения редкого типа даёт верхненекаханский тотонакский: после перехода прато-тонакского *q в гортанную смычку последовательности «фрикативный + гортанная смычка» слились в абруптивные фрикативные (*Fʔ > Fʼ).
В исторической индоевропеистике отдельную реконструктивную гипотезу представляет глоттальная теория, согласно которой традиционно реконструируемый звонкий ряд праиндоевропейских смычных переосмысливается как глоттализованный, в одной из основных толкований — абруптивный. Эта теория относится к реконструкции праязыка и не должна смешиваться с непосредственно засвидетельствованными абруптивами современных индоевропейских языков.
Распространение в языках Оценка распространённости абруптивов зависит от состава выборки и критериев классификации. В WALS абруптивные или абруптивоподобные согласные отмечены в 92 языках, что составляет 16,3 % исследованной выборки. В более крупном исследовании Маттиаса Урбана и Стивена Морана, основанном на данных PHOIBLE и исключавшем маргинальные сегменты, немаргинальные абруптивы были отмечены в 175 из 2132 языков, то есть примерно в 8 %. Различие оценок отражает, в частности, разные выборки и определения: категория WALS включает некоторые абруптивоподобные согласные, которые не соответствуют строгому фонетическому определению абруптива.
Географическое распределение абруптивов является неравномерным. К основным областям их средоточия относятся Кавказ, Восточная Африка, запад Северной Америки, Мезоамерика и Анды. Особенно высокая степень их средоточия наблюдается на северо-западе Северной Америки — от северной Калифорнии, Орегона и Вашингтона через Британскую Колумбию до Юкона и Аляски. В северо-восточной Африке абруптивы отмечены, в частности, в ряде языков Эфиопии и Эритреи. На Кавказе они встречаются в языках нескольких различных по происхождению языковых семей, включая картвельские, абхазо-адыгские, нахско-дагестанские и некоторые индоевропейские языки. Вне этих крупных ареалов отдельные системы с абруптивами известны, например, в ительменском и япском языках.
Такое распределение показывает, что абруптивы могут появляться в неродственных или отдалённо родственных языках вследствие длительных языковых контактов их носителей. Историко-типологический анализ Урбана и Морана указывает на существенную значимость взаимодействия носителей языков в современном распространении абруптивов. Так, возникновение абруптивов в индоевропейском осетинском языке обычно связывают с воздействием соседних нахско-дагестанских языков; контактное объяснение преобладает и в литературе об абруптивах восточноармянского, хотя для армянского предложены и другие исторические трактовки. В Южной Америке абруптивы южных разновидностей кечуа, вероятно, распространялись под влиянием длительного взаимодействия с языком аймара.