Сто сороково́й псало́м — 140-й псалом из библейской книги Псалтирь (в масоретской нумерации — 141-й). Инципит: «Господи, воззвах» (церк.-слав.), , . Используется в большинстве восточно-христианских обрядов (византийский, западно- и восточно-сирский, армянский, эфиопский) в качестве обязательного псалма на вечерне и/или как входящий вместе с псалмами 141, 129, 116 в группу «Господи, воззвах». В Православной церкви второй стих с рефреном «Да исправится молитва моя» используется на литургии преждеосвящённых даров в качестве самостоятельного песнопения.
Авторство и содержание псалма Как указывает надписание, автором псалма является царь Давид. По мнению богословских толкователей, Давид написал его, когда скрывался от царя Саула (). Псалом представляет собой молитву находящегося в опасности человека, в которой он просит, с одной стороны, об избавлении от этой опасности, с другой — чтобы опасная ситуация не спровоцировала его на совершение греха. В тексте псалма содержится важная мысль, что молитва не менее ценна Богу, чем ветхозаветные вечерние жертвоприношения и каждение (см. и ).
«Господи, воззвах» История использования в Православной церкви В связи с тем, что в тексте молитва сравнивается именно с вечерним жертвоприношением, псалом 140 уже в IV веке занял место в чине вечерни. В Апостольских постановлениях (380 год) он упоминается как вечерний псалом, Иоанн Златоуст в своих комментариях указывает, что этот псалом поётся ежедневно. До введения в чин вечерни предначинательного 103 псалма псалом 140 открывал вечерню.
Вечерня Иерусалимской церкви V — VII веков, реконструированная по грузинскому переводу иерусалимского Лекционария, содержала 140, 141, 129 и 116 псалмы с припевами и гимнами, то есть группа «Господи, воззвах» уже сформировалась к этому периоду. В сочетании с «Правилом повседневного псалмопения святого Саввы» (самая ранняя рукопись X века, но оригинал предположительно датировался периодом до арабского завоевания) иерусалимские «Господи, воззвах» выглядели как вышеуказанные четыре псалма, к которым добавлялись припевы: в понедельник, вторник и четверг — «Аллилуйя», в среду и пятницу — короткие тропари, в воскресения и праздники — стихиры. Таким образом, к VII веку «Господи, воззвах» сложился в виде, близком к современному.
В Константинопольской соборной традиции псалом 140 использовался, помимо традиционной группы «Господи, воззвах», в качестве входного антифона. Во время пения псалма духовенство с кадилом и зажжёнными свечами входило в алтарь, а затем совершалось каждение алтаря. В начале пения 140 псалма предстоятель читал тайную молитву входа: «Вечер и заутре и полудне…». Подобный порядок пения 140 псалма атрибутируется патриарху Анфиму I (535 — 536). Впрочем, к концу XII века константинопольская соборная практика была вытеснена студийским монашеским правилом, основанном на ранней традиции Иерусалимской церкви.
В студийской традиции «Господи, воззвах» обогатилось обширным сводом стихир, исполнявшихся ежедневно. Тайная молитва входа переместилась к моменту пения последних стихир, а сам вечерний вход клириков в алтарь стал совершаться после окончания «Господи, воззвах» — во время пения гимна «Свете тихий».
В современном богослужении Православной церкви В современном богослужении «Господи, воззвах» представляет собой блок псалмов 140, 141, 129 и 116 со стихирами. В приходской практике обычно поются только первые два стиха 140 псалма («Господи! к Тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе. Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое; воздеяние рук моих — как жертва вечерняя») с припевом «Услыши мя, Господи», а затем отдельные стихи из псалмов со стихирами. Количество стихир переменно (4, 6, 8, 10), зависит от дня недели, праздника, времени года и т. д. и определяется Типиконом. Максимальное число стихир на «Господи, воззвах» — 10, полагается только на воскресных великих вечернях (то есть в субботу вечером), вечером первых пять воскресений Великого поста (эти вечерни вседневные, но на них поётся великий прокимен), накануне Вознесения Господня. На вечернях других (кроме Вознесения) двунадесятых праздников полагается 8 стихир и т. д. Типиконом же определяется сочетание стихир в случае, когда с воскресеньем совпадают праздники в честь почитаемых святых. От количества стихир на «Господи, воззвах» происходит название служб в честь этих святых («на шесть», «на восемь»).
Особое внимание уделяется последней в ряду стихире, поющейся после слов «и ныне…» и посвящённой Богородице (отсюда название «Богородичен»). Богородичны на воскресных вечернях содержат поэтическое изложение догмата Халкидонского собора о двух природах во Христе, в связи с чем называются догматиками.
Во время пения «Господи, воззвах» диакон (или священник, если служит без диакона) совершает полное каждение храма, иллюстрирующее слова псалма и напоминающее, что в древности псалом 140 находился в начале богослужения. Если на вечерне полагается вечерний вход, то он начинается во время пения богородична (или догматика): первыми идут свещеносцы с зажжёнными свечами, диакон с кадилом (и Евангелием, если оно будет читаться на вечерне) и священник. Вечерний вход напоминает о древнем обряде внесения светильника в собрание, вокруг которого собственно и образовалась вечерня.
На литургии преждеосвященных даров, первая часть которой представляет собой видоизменённую вечерню, «Господи, воззвах» поётся в том же порядке, что и на обычной вечерне. Типиконом указано в этом случае пение стихир «на десять», в приходской практике обычно поются стихиры в таком количестве, чтобы диакон успел совершить полное каждение храма.
В богослужении Древневосточных церквей На вечерне армянского, западно-сирского, восточно-сирского обрядов псалом 140 входит в состав группы «Господи, воззвах». Состав этой группы неодинаков в этих обрядах, что объясняется их самостоятельным развитием после V века. В праздничной и воскресной вечернях эфиопского обряда группы «Господи, воззвах» нет, но сам псалом 140 присутствует, а в великопостной вечерне он заменяется покаянным 50-м псалмом. В собственно вечерне коптского обряда 140-го псалма нет, а в последовании вечернего каждения используются только первые два стиха этого псалма с припевом «Аллилуйя».
В богослужении Католической церкви Согласно Уставу святого Бенедикта, 140-й псалом пели на вечерне четвергаПение псалмов согласно Уставу святого Бенедикта . В дореформенном чине вечерни римского обряда для каждого дня недели полагался свой набор псалмов, но стихом и респонсорием для большинства дней был стих . Предполагается, что этот стих может быть остатком пения всего 140-го псалма, сопровождавшего каждение. В амвросианском обряде 140-й псалом пелся на вечернях в пятницы Великого поста, тем самым соединялся обряд возжжения света с последующим каждением.
В богослужении ортодоксального иудаизма «да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое, воздеяние рук моих как жертва вечерняя» произносят в праздники Рош ха-Шана, Йом-кипур, на Слихот, на утреннем произнесении молитв Шма.
На литургии преждеосвящённых даров На литургии преждеосвящённых даров, совершаемой в определённые дни Великого поста, псалом 140 поётся дважды: первый раз — в составе «Господи, воззвах» (как на обычной вечерне, см. выше), второй раз — после чтения паремий. Это второе пение по своим начальным словам называется «Да исправится молитва моя», сопровождается коленопреклонением народа (а на последнем стихе — и священника) и является одной из ярких особенностей литургии преждеосвященных даров.
Предполагается, что это песнопение имеет антиохийское происхождение. Одно из наиболее ранних упоминаний о том, что «Да исправится молитва моя» исполнялась в Константинополе именно на литургии преждеосвященных даров, относится к 615 году. В константинопольской соборной традиции это песнопение было изначально прокимном, чтец пел его с амвона, а духовенство сидело в алтаре. В студийской монашеской традиции, вытеснившей к концу XII века соборную константинопольскую, «Да исправится молитва моя» перестало быть обычным прокимном, во время его исполнения постепенно утвердился обычай народного коленопреклонения и священнического каждения.
В современной практике «Да исправится молитва моя» выглядит так: Стих: «Да испра́вится моли́тва моя́, я́ко кади́ло, пред Тобо́ю: воздея́ние руку́ мое́ю — же́ртва вече́рняя» (). Рефрен: «Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою: воздеяние руку моею — жертва вечерняя» () Стих: «Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя: вонми́ гла́су моле́ния моего́, внегда́ воззва́ти ми к Тебе́» (). Рефрен. Стих: «Положи́, Го́споди, хране́ние усто́м мои́м и дверь огражде́ния о устна́х мои́х» (). Рефрен. Стих: «Не уклони́ се́рдце мое́ в словеса́ лука́вствия, непщева́ти вины́ о гресе́х» () Рефрен Стих: «Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою: воздеяние руку моею — жертва вечерняя» ().
Различные богослужебные книги предписывают петь стихи чтецу (Служебник, Триодь постная, Типикон), священнику (Ирмологий), нескольким певцам (Служебник), а рефрен — хору. Священник во время пения кадит престол, затем Святые Дары на жертвеннике, а во время пения последнего стиха отдаёт кадило диакону, а сам преклоняет колена перед престолом (в греческих Церквах кадит народ). Все молящиеся стоят на коленях в течение всего песнопения.
Комментарии Второй стих представляет собой типичный для псалмов parallelismus membrorum: молитва Господу сравнивается с богослужебным ритуалом — воскурением перед Его образом благовония, а «воздеяние рук» молящегося — с вечерним жертвоприношением иудеев (о нём см. Исх 29:37-42).
Трудность для понимания в традиции Септугинты-Вульгаты-Елизаветинской Библии представляет неожиданное окончание пятого стиха. В ЦС-переводе пятый стих звучит так: «Накажет мя праведник милостию и обличит мя, елей же грешнаго да не намастит главы моея: яко еще и молитва моя во благоволениих их» (ср. , ). Во всех переводах непонятно, к чему относится местоимение «их» (грамматически может относиться как к «праведнику», так и к «грешнику»); если подразумеваются грешники, неясно, зачем молящемуся необходимо их благоволение. Иоанн Златоуст толкует предлог «в» как «против»; при такой трактовке смысл последней фразы меняется на противоположный (отказ от «благоволений» грешников)Учебная Псалтирь. [Комментарий Т. А. Миллер]. М., 2011. С. 786.. В переводах, сделанных на основе Масоры, указанной семантической трудности нет (хотя эллипсис между последней фразой и предшествующей ей всё же ощутим), например, в версии Синодального перевода «...это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их» и в современных критических переводахНапример, у Хоссфельда-Ценгера: «...Ja, weiterhin ist (beständig) mein Gebet trotz ihrer Bosheiten» (Hossfeld F.-L., Zenger E. Psalmen 101-150. Freiburg: Herder, 2008, S.743. [Конъектура в скобках принадлежит издателю]..