«Moulin Rouge» («Муле́н Руж») — первый политический глянцевый журнал в России. Единственный в мире (на период 2007—2008 года) ежемесячный журнал формата A3. Закрыт в январе 2008 года.
Параметры Тираж: от 12 000 до 78 000 экз. Объём: от 160 до 320 полос. Формат: A4 (2003—2006), A3 (2007—2008). Бумага: матовая (2003, 2004, 2007, 2008), глянцевая (2005, 2006)
История История одного из изданий ИДР началась в 2002 году, когда для работы над «новым мужским журналом» пригласили художника Никаса Сафронова и команду русскоязычной версии журнала «Penthouse».
Премьера была отложена по трём причинам: команду решено было сменить; ИДР концентрировал усилия на новом политическом еженедельнике «Политбюро»; решался вопрос с торговым знаком Moulin Rouge: французские правообладатели пытались рассмотреть вопрос о денежной компенсации.
Начало Российский эротический журнал Moulin Rouge стал выходить с января 2003 года. Представлял собой добротный образец подобного рода медиапродукции. Макет был выполнен в традиции 90-х и не отвечал наметившимся в индустрии трендам, но поскольку Moulin Rouge изначально был сориентирован на «взрослого читателя», то значения это не имело. Возглавил проект Александр Зотиков, совмещавший данную работу с руководством другим ежемесячником ИДР — журналом «Paradox».Контент был вполне профессиональным, съёмки покупались у известных западных фотографов, и в целом издание по качеству (в том числе и полиграфическому) превосходило своих конкурентов. Однако ниша мужского эротического глянца к началу нулевых была в России полностью освоена в коммерческом отношении, и почти никаких возможностей для Moulin Rouge не оставалось.
Репозиционирование Для репозиционирования проекта пригласили бывшего журналиста делового еженедельника «Профиль», к тому времени заместителя главного редактора Moulin Rouge Александра Анина. Макет остался прежним, но тексты стали жёстче, интересней, в журнале появились провокационная тематика, перверсии, смелые обобщения, вызывающие фотосессии. Новый главный редактор во многих элементах эмпирически прорабатывал концепцию антигламура.
Обозначилось и форматное отличие от конкурентов: модели зачастую были полностью обнажены (вплоть до гениталий).
В 2004 году тираж журнала значительно вырос (до 78 000 экз.) и рейтинг достиг максимальной (за всю историю Moulin Rouge) отметки.
Ребрендинг 2004 года Однако коммерческого успеха не было (отчасти именно из-за откровенных иллюстраций, которые настораживали потенциального рекламодателя), и журнал было решено ребрендировать. Эта задача была возложена на коллектив журнала о мужской моде L’Optimum, в начале 2004 года приобретённого Издательским домом.
Для Moulin Rouge был сделан стильный, современный макет, сетка которого напоминала L’Optimum. Начиная с сентябрьского номера в журнале публиковались материалы из итальянской версии молодёжного издания «Max» (в рамках кобрендингового соглашения с лицензиаром). Текстовая составляющая контента существенно изменилась: Moulin Rouge был переориентирован на более молодую аудиторию, которая, тем не менее, журнал не приняла. При этом прежние подписчики Moulin Rouge перемены не восприняли, и тираж стал падать. Лексика изложения упростилась, упор делался на красочный иллюстративный ряд, в основном — лицензионного характера. О языке, уровне грамотности и манере изложения даёт представление официальный пресс-релиз того периода:
Вы будете отдыхать и расслабляться в начале журнала, наслаждаться и восхищаться, лицезрея эротические фотосессии лучших мировых фотографов в середине журнала, получать практические советы и рекомендации в последней части издания — гиде по лучшим местам отдыха и развлечений. Первый раздел журнала максимально насыщен информацией и информационными поводами: события, факты, заметки, интервью со звездами — все, что имеет отношение к эстетике журнала. Второй, важнейший раздел журнала представляет собой серии фотохудожественных произведений, отражающих арт-концепцию журнала. Лучшие съёмки, самые рафинированные и извращенные образы, самые известные лица — Мондино, Ляшапель, Ричардсон, Селина фон Манштейн, Ньютон, Линдберг, Эведон и фотосессии менее культовых талантливых авторов, способных представить достойные работы. Третий раздел журнала связан с основными текстовыми материалами. Большие тексты — в духе эстетики MAX, с тонким юмором и особым журналистским тоном. Раздел представляет собой встречи, интервью и большие истории.
Журнал стал «ещё одним глянцем», без какой-либо «фишки», способной рекрутировать нового читателя. Кроме того, в условиях двойной нагрузки на коллектив L’Optimum, для которого приоритетным являлся лицензионный проект, в издании стало появляться много ошибок (стилистических, орфографических, концептуальных). Несколько интенсивных рекламных кампаний 2005 года и маркетинговые ходы дистрибуции так и не смогли удержать издание в зоне читательского интереса.
В 2006 году журнал временно сменил периодичность выхода: с ежемесячной на 6 раз в год.
Ребрендинг 2006 Весной 2006 года журнал было решено в очередной раз подвергнуть ребрендингу. Эта задача была возложена на директора по развитию ИДР Евгения Додолева. На первом этапе реформ новый руководитель привлёк в качестве идеолога Марину Леско, а в качестве номинального главного редактораMoulin Rouge // Контакты — Дмитрия Быкова, позиционировавшего себя как «креативного редактора» и изложившего своё видение медиапродукта:
Moulin Rouge задумывался — и большую часть времени делался — как вызывающе негламурный эротический журнал. Он никогда не был посвящён сексу как таковому, а всегда — его культурологическому, историческому или психологическому аспекту. Секс — точка встречи божественного и зверского, высшая и одновременно опаснейшая форма общения, тягчайшее испытание, которому можно подвергнуть любовь. Граница между раем и адом здесь тонка, как нигде. В Moulin Rouge вы можете прочесть все о главных мифах современной сексологии, о новых способах знакомства, о социальном различии в подходе к сексу, о болезнях и психозах, проистекающих от богатства и бедности; мы рассказываем о специальной постельной лексике, придумываемой влюблёнными, и о специальной эротической кухне, изобретённой на Востоке; мы пишем о тех, кто отказался от секса вовсе, и о тех, кто принципиально не желает заниматься ничем иным. Moulin Rouge — эротический журнал с человеческим лицом, сколь бы двусмысленно это ни звучало. Со всем остальным — тоже. Но прежде всего — с лицом.
Первый же свой выпуск (май 2006 года) новая команда задумала как скандальный и провокационный:
В распоряжении Moulin Rouge оказался сенсационный эксклюзив — съёмка семнадцатилетней Насти Стоцкой: в своё время (в её «дозвёздную» пору) начинающую актрису «Театра Луны» сняли в обнажённом виде для рекламы спектакля «Губы». Нагота нимфетки, по всей видимости, напрягла заказчика, зазывная фотосессия оказалась цензурированной, но спустя несколько лет по воле случая попала к нам в лапы.
Смена курса В 2007 году было осуществлено два кардинальных решения: полиграфический формат изменён с традиционного A4 до A3; глянцевую периодику таблоидного размера в России не выпускали, и такой шаг привлёк внимание к продукту Марина Леско репозиционировала издание как «политический глянец» и привлекла к работе над ним политических обозревателей, политологов и просто политиков; в обрамлении смелых фото-сессий стилистки «ню» публиковались серьёзные труды Михаила Леонтьева и Гейдара Джемаля.
Иллюстрировали новый Moulin Rouge креативный директор Дмитрий Мишенин и сетевой художник Катя Заштопик.
Журнал активно обсуждался в блогосфере, хотя высокая отпускная цена (от 500 рублей) устанавливала жесткий ценз приобретения продукта. Съемки болгарского фотографа Румэна Байчева и штатных сотрудников журнала обратили на себя внимание ряда западных ценителей. Выпуски альманаха стали коллекционировать такие эксперты мужского глянца, как глава FHM International Генри Риммер. Многие модели, в портфолио которых была не одна обложка, выбирали для аватаров своих блогов именно съёмку из журнала (Маша Малиновская, Таня Геворкян, etc.). Концепция изложена была не без экстравагантности:
Журнал, позиционированный как мужской и рассчитанный на представителей high middle class должен быть разнообразно информационно насыщенным. Не следует забывать, что коммерчески успешные и долгоиграющие проекты подобного рода строились на сочетании слабосочетаемого — обнаженной натуры и не имеющих никакого отношения к эротике темах, подача которых была в той и или иной степени скабрёзной. Иначе говоря такой проект следовало бы строить в соответствии с форматом мужской беседы, где эротическая тема (раскрываемая с той или иной степенью непристойности) может органично соседствовать с рассуждениями о судьбах человечества, анализом политической и финансовой ситуации в стране и мире, разговорами о культуре, еде, спорте и других сегментах средне мужской сферы интересов. Поскольку эротика является базовой составляющей мужской экзистенции, осмысленно было бы строить подачу материалов на контрасте между контентом и формой: иллюстрировать обнажённой натурой серьёзные тексты. Условно говоря ничто не мешает украшать годовой финансовый отчёт раздетыми девушками.
Табу и политика Михаил Леонтьев на страницах проекта излагал не актуальные, а концептуальные положения, сделав его трибуной совсем иного толка, чем телевидение: Если мы будем сопрягать профильные для журнала Moulin Rouge вещи с политикой, то мы опустимся в область, которая истоптана так, что никаких следов реальности там давно не осталось. Точнее, не отсталость ничего, кроме следов. Фрейд, Фромм и все-все-все усматривали связь между влечением и агрессией, жаждой власти в политике & эротике либо опосредованную, либо самую непосредственную. Даже как-то неловко вставать на эту затоптанную почву. Ясно одно: в основе человеческой культуры лежит сублимация. А политика — это квинтэссенция культуры. Она включает в себя все, весь её инструментарий — мифы, традиции, поп-культура, элементы массового воздействия, материальная культура. Ясно и другое: человеческая культура построена на табу. Если бы не было табу, не было бы культуры. Культура — это способ оправдания табу. И одновременно его преодоления, то есть сублимация. Механизм, который, собственно, и отличает человека от животного. Снятие табу ослабляет и разрушает культуру. А когда табу ликвидируются вообще, культура исчезает. Политика неотделима от культурных корней. В основе нашей культуры лежит христианство с его базовой идеей сострадания. Нет ни одной другой мировой религии, где бы единый всемогущий Бог отдал бы себя на муки ради людей. В идеальной форме христианство воплощено именно в христианской культуре. Оно должно было бы быть воплощено в христианской политике. Но воплощено именно в культуре. Политика прагматична. А культура — нет. В этом смысле высшая форма христианской духовной культуры — это Средневековье. Чем занимается современный постмодерн, так называемый авангард? Уничтожением идеи сострадания. Хорошо, когда это выражается в форме гротеска, такого «капустника», как это делает, например, Тарантино. Стёб над снятием барьеров подразумевает их наличие. Стёб над снятием христианских культурных табу в какой-то степени человечен. И означает признание существования этих самых табу. Хуже, когда этих табу никто не видит. Когда их уже нет в сознании творящих. И нет в сознании живущих, которые вообще ни о чём не задумываются. Тогда это конец культуры. И конец человечества как популяции. Настоящая политика, как и культура, может существовать лишь в рамках табу. Оттого во всех известных романах о политике вечна тема «Как власть разрушает человека». Банальная, но, в общем, жизненная тема. Христианство предполагает не «безгрешность», а осознание и преодоление греха. Позднее, отвечая на вопрос Ксении Собчак относительно изложения своего кредо, телеведущий объяснилСобчак и Соколова прикоснулись к истокам российской государственности. :
«Гламуризация в контексте глобализации» и финал проекта