«Что де́лать? (Из рассказов о новых людях)» — роман русского философа, журналиста и литературного критика Николая Чернышевского, написанный в декабре 1862 — апреле 1863 года, во время заключения в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Был написан отчасти в ответ на произведение Ивана Тургенева «Отцы и дети». М. Н. Катков упоминает роман как «Коран нигилизма»Идеология охранительства , С. 383..
История создания
Написание романа Чернышевский писал роман с 14 декабря 1862 по 4 апреля 1863 года, находясь при этом в одиночной камере Алексеевского равелина Петропавловской крепости. Во многом роман был ответом на искажённый образ нигилизма из романа «Отцы и дети», а сюжетно Чернышевский вдохновлялся сюжетом Жорж Санда «Жак». Выдвигалось предположение, что роман был пропущен цензурой по указанию «сверху».
С января 1863 года рукопись частями передаётся в следственную комиссию по делу Чернышевского (последняя часть была передана 6 апреля). Пересылая из Петропавловской крепости для редакции «Современника» отдельные части романа, Чернышевский несколько раз присоединял к ним пояснительные записки. Сколько было таких записок, неизвестно, но, очевидно, Следственная комиссия к ним привыкла. Последняя записка, датированная 4 апреля 1863 года, адресованная А. П. Пылину и Н. А. Некрасову, содержала такой текст:
Двойная цензура и публикация Роман прошёл двойную цензуру. Сначала он читался членами следственной комиссии по делу Чернышевского, затем поступил к цензору «Современника». Следственная комиссия, а вслед за ней и цензоры увидели в романе лишь любовную линию и дали разрешение к печати.
Перед публикацией Некрасов, везя рукопись в типографию Вульфа, потерял её. Это был единственный экземпляр. Вероятно, роман погиб бы, но, благодаря своевременно данному газетному объявлениюНекрасов дал следующее объявление в «Ведомостях С.-Петербургской городской полиции»: «Потеря рукописи. 8 воскресенье, 3 февраля, во втором часу дня, проездом по Большой Конюшенной от гостиницы Демута до угольного дома Каера, а оттуда через Невский проспект, Караванную и Семеновский мост до дома Краевского, на углу Литейной и Бассейном обронен сверток, в котором находились две прошнурованные рукописи с заглавием: „ЧТО ДЕЛАТЬ?“ Кто доставит этот сверток в означенный дом Краевского, к Некрасову, тот получит пятьдесят руб. сер.» (1863, № 29—31), рукопись была найдена и возвращена Некрасову. Роман был опубликован в журнале «Современник» (1863, № 3—5).
Реакция после публикации
Публикация вызвала бурную полемику и реакцию: ответственного цензора Бекетова отстранили от должности, а номера «Современника» с романом «Что делать?» оказались под запретом. Однако текст романа в рукописных копиях разошёлся по стране и вызвал массу подражаний. Запрет на публикацию романа «Что делать?» был снят только в 1905 году, а год спустя был впервые напечатан в России отдельным изданием. В советское время роман входил в обязательную школьную программу по русской литературе для 9 класса.
«Что делать?», как и «Отцы и дети», породило так называемый антинигилистический роман. В частности, «На ножах» Лескова, где пародийно используются мотивы произведения Чернышевского. Влияние романа Чернышевского ощущается у Эмиля Золя («Дамское счастье»), Стриндберга («Утопии в действительности»), деятеля Болгарского национального возрождения Любена Каравелова («Виновата ли судьба», написано по-сербски).
В 1867 году роман был опубликован отдельной книгой в Женеве (на русском языке) русскими эмигрантами, затем был переведён на польский, сербский, венгерский, французский, английский, немецкий, итальянский, шведский и нидерландский языки. Всего имело место пять заграничных русских переизданий (последнее — 1898). В советское время также был переведён на финский и таджикский (фарси).
Цитаты современников о влиянии романа
Н. С. Лесков:
О романе Чернышевского толковали не шёпотом, не тишком, — но во всю глотку в залах, на подъездах, за столом г-жи Мильбрет и в подвальной пивнице Штенбокова пассажа. Кричали: «гадость», «прелесть», «мерзость» и т. п. — все на разные тоны«Северная пчела», 1863, № 142..
П. А. Кропоткин: Для русской молодёжи того времени она [книга «Что делать?»] была своего рода откровением и превратилась в программу, сделалась своего рода знаменем...С художественной точки зрения повесть не выдерживает критики, но для русской молодежи того времени она была своего рода откровением и превратилась в программу... Ни одна из повестей Тургенева, никакое произведение Толстого или какого-нибудь другого писателя не имели такого широкого и глубокого влияния на русскую молодежь, как эти повести Чернышевского Кропоткин П. А. Идеалы и действительность в русской литературе. — СПб., 1907. — С. 306—307..
П. П. Цитович:П. Цитович, Что делали в романе "Что делать?", Одесса, 1879, с. 4.
За 16 лет пребывания в университете мне не удалось встретить студента, который не прочел бы знаменитого романа еще в гимназии; а гимназистка 5—6 класса считалась бы дурой, если бы не познакомилась с похождениями Веры Павловны (иногда по совету своего учителя гимназии). В этом отношении сочинения, например, Тургенева или Гончарова — не говоря уже о Гоголе и Пушкине, — далеко уступали “Что делать?”
М. Н. Катков:
Как мусульмане чтут Коран, так чтится поклонниками «нового слова» роман Чернышевского «Что делать?»
Е. Н. Водовозова:Е. Водовозова, На заре жизни, М. -Л., 1934, с. 87.
В настоящее время трудно представить себе, какое огромное влияние имел роман на своих современников. Его обсуждали не только в собраниях, специально для этой цели устраиваемых, но редкая вечеринка обходилась без споров и толков о тех и других вопросах, в нем затронутых
П. А. Капнист:П. Капнист, Собрание материалов о направлении различных отраслей русской словесности, 1865, с. 182
Роман Чернышевского имел большое влияние даже на внешнюю жизнь людей как в столицах, так и в провинции... Всего же хуже то, что все эти нелепые и вредные понятия нашли себе сочувствие у множества молодых педагогов
Сюжет Роман начинается с информации о неком самоубийце, который застрелился на Литейном мосту 11 июля 1856 года. Затем повествование переходит к Вере Павловне, которая на даче на Каменном острове узнаёт о трагической гибели своего мужа.
Чернышевский описывает взросление главной героини в доме на Гороховой улице и первое сватовство пошлого офицера Сторешникова, которому она, не считаясь с мнением родителей, предпочитает «медицинского студента Лопухова». Брак позволяет ей покинуть родительский дом и переехать в съёмную квартиру в «одноэтажном деревянном домике» на 5 линии Васильевского острова (между Средним и Малым проспектами). В семье учредили новые порядки: рук не целовать и спать в разных комнатах.
Через пять месяцев после свадьбы Вера решает организовать «швейную мастерскую» по шитью «дамских платьев» и принимает заказы «на дому». Для расширения клиентской базы Вера обращается к своей знакомой француженке Жюли Ле-Теллье (из круга Сторешникова). Вера достигает успеха, справедливо распределяя прибыль между мастерицами. Численность персонала за 5 лет возрастает с 3 до 20. Со временем мастерицы стали жить вместе в одной квартире, имея «общий стол» и уйдя из своих семей. Появился строгий распорядок труда и отдыха. Впрочем, община Веры Павловны была лишена аскетизма. Мастерицы могли выходить замуж, отправляться в театры или загородные прогулки.
Тем временем в Веру Павловну влюбляется друг её мужа Кирсанов, который охладел к своей бывшей любовнице Крюковой. Болезнь Лопухова заставляет его друга медика чаще бывать в его доме. Через три года супружества Вера Павловна охладевает к своему мужу и влюбляется в Кирсанова. Будучи честной и презирая ложь, она рассказывает свой сон, в котором его разлюбила. Вместе с тем Вера Павловна понимает, что она обязана своему мужу. Чтобы дать измучившейся жене свободу, Лопухов желает «сойти со сцены» и, после поездки в Рязань, совершает самоубийство (эпизодом самоубийства начинается роман). Вера Павловна спустя месяц выходит замуж за Кирсанова и поселяется на Сергиевской улице, «ближе к Выборгской стороне», где работает её новый муж. Охладев к швейному делу, Вера Павловна увлекается медициной.
Тем временем Вера Павловна открывает на Невском магазин под вывеской Au bon travail. Magasin des nouveautés. Её муж Кирсанов становится известным профессором и помогает излечиться Екатерине Полозовой (её диагноз atrophia nervorum — «нервное истощение»), отец которой знакомится с торговым агентом из США Чарльзом Бьюмонтом. Американец скупает акции Полозова и женится на его дочери Екатерине. А потом выясняется, что Бьюмонт — это Лопухов, который не покончил с жизнью, а уехал в Америку и реализовался там. Семейство Бьюмонтов селится по соседству с Кирсановыми, и между ними завязывается тесная дружба: они устраивают совместные пикники и катание на санях.
Главные герои — дочь «помощника столоначальника в каком-то департаменте» Павла Константиныча Розальского и Марии Алексеевны. Её младшему брату Феде в 1852 году было 9 лет. Со своей семьей она проживала на Гороховой улице. С детства имела смуглый цвет лица, черные волосы и глаза («как будто из Малороссии»). Умела играть на фортепьяно. В 16 лет мать её начала «наряжать» и водить в оперу, чтобы та нашла себе кавалера и удачно вышла замуж. Из привычек — Вера Павловна «любит нежиться» в постели, «сливки — это тоже её страсть». Её первый муж — Лопухов, а второй — Кирсанов. Сторешников Михаил Иваныч — сладострастный, самолюбивый и бесхарактерный жених Веры Павловны, офицер. Прежде знакомства с Верой Павловной имел любовницу Адель. — француженка, петербургская светская дама, которая «была два года уличною женщиной в Париже». Она носит «накладной бюст» и отговаривает Веру Павловну от свадьбы со Сторешниковым. Впоследствии она помогает Вере Павловне расширить круг клиентов для швейной мастерской. В обществе появляется в сопровождении Сержа, но отказывается выйти за него замуж, так как считает брак — предрассудком. — медицинский студент из «Академии на Выборгской стороне», учитель (репетитор) Феди, муж Веры Павловны. Сын рязанского мещанина. Серьёзный, основательный, солидный. Среднего роста, с темными каштановыми волосами, правильными чертами лица, карими глазами, толстыми губами и орлиным носом. Он особенно ценит фотографию Овэна на своей стене. — друг Лопухова, студент-медик. «Сын писца уездного суда». В свободное время предпочитает сидеть в халате на диване и курить сигары. Кирсанов имел русые волосы, «темно-голубые глаза, прямой греческий нос, маленький рот, лицо продолговатое». Прежде встречи с Верой Павловной он сожительствовал с Настасьей Крюковой, которую он отучил от пьянства. Крюкова Настасья Борисовна — чахоточная девушка, первоначально горничная, а затем работница швейной мастерской Веры Павловны, сожительница Кирсанова, который отучил её от пьянства. — 22-летний студент филологического факультета «из фамилии, известной с XIII века». Его предок Рахмет погиб как «татарский темник» в Твери, но сын татарина от русской женщины был пощажен и крещён в Михаила. Потомки этого Михаила Рахметова стали тверскими боярами, а затем московскими окольничьими. Прадед героя произведения Чернышевского погиб при Нови, а отец дослужился до генерал-лейтенанта и владел поместьями в верховьях Медведицы. Студент Рахметов был высок, занимался гимнастикой и «развитием физической силы», ради чего «принимал боксёрскую диэту» (ел сырые бифштексы). Он даже пытался спать на гвоздях. Ради уважения простых людей не гнушался простой работой и даже ходил бурлаком. Его другом был Кирсанов, который консультировал Рахметова в области полезных книг (Мальтус, Милль, Рикардо, Теккерей).