Афана́сий Бре́стский (в миру носил фамилию или отчество Филиппо́вич; ок. 1595, Брестчина — ) — священник Киевской митрополии, святой ряда православных церквей, известный общественно-религиозный деятель Речи Посполитой, публицист, писатель-полемист XVII века, композитор. Ярый противник решений Брестского собора 1596 года.

Является автором «Диариуша» («Діаріушъ, албо списокъ дѣевъ правдивыхъ») — одного из первых литературных произведений автобиографического жанра и единственной полемической автобиографии в белорусской литературе. Афанасий Филиппович считается одним из последних представителей православного направления в полемической литературе того времени, чьи произведения содержат интересные сведения по современной автору церковной истории белорусских земель.

Память Афанасия Брестского Русской православной церковью празднуется несколько раз в год: (день смерти),  — в день обретения мощей, а также в день Собора Белорусских святых (3-е воскресенье по Пятидесятнице).

Биография

Ранние годы Точных данных о жизни Афанасия Филипповича до 1627 года нет. Так, точная дата рождения Афанасия неизвестна; датировка колеблется между 1595 и 1600 годами. В свою очередь, исследователи Н. Петров и М. Жук в своей статье приводят в качестве даты рождения 1597 год, основываясь, в частности, на сообщении из «Диариуша» автора о пострижении его в монахи в 1627 году. Последнее в XVII веке по уставному правилу в православной церкви разрешалось лишь по достижении 30 лет. В качестве дополнительного довода авторы указывают на то, что службу при дворе шляхты в то время мог нести только человек старше двадцати лет. Согласно тому же «Диариушу», до 1620 года Филиппович имел уже такую должность.

Также неизвестно его место рождения. Считается, что Афанасий родился в западной части современной Беларуси: так, одни исследователи полагают, что он родился на Брестчине, другие — на Гродненщине. Впрочем, то, что Афанасий Филиппович был игуменом брестского Свято-Симеоновского монастыря, говорит о его происхождении из Брестчины, так как по церковным правилам XVII века такой большой пост, как настоятель монастыря, мог занимать, за редким исключением, только человек, родившийся на этой земле. Такое мнение подтверждают и строки из эпитафии на его смерть: «забитый // В Берестю Литовском, на своей отчизни». Также нет данных и о мирском имени Афанасия, как и о том, чем является имя «Филиппович» — отчеством или фамилией. А. А. Мельников считает последнее более вероятным, так как монашеское имя Афанасий несовместимо с отчеством, в то время как священник нередко называет себя «смиренным Афанасием Филипповичем». Подобное соединение духовного имени с фамильным было в обычае в то время. Согласно М. Петрову и Н. Жуку, в таких источниках, как «Исторические документы Минской губернии и Литовской православной епархии», довольно много лиц, относящихся ко дворянству и духовенству, носят фамилию «Филиппович».

Существуют две версии о социальном происхождении Афанасия Филипповича. Так, Костомаров Н. И. считал, что Афанасий Филиппович происходил из семьи бедного шляхтича, так как служил при дворе гетмана Льва Сапеги домашним учителем, что могли, по его мнению, только выходцы из шляхты. Этой же точки зрения придерживаются А. А. Мельников, А. А. Титовец, Н. Петров с М. Жуком и К. И. Тарасов, считавший, что человека без дворянского титула не пригласили бы в домашние учителя к «царевичу». С другой стороны, сам Афанасий в своём «Диариуше» подчёркивает, что он «нендзный человек, простак, гарбарчик». Исходя из этого, белорусский литературовед А. Ф. Коршунов считает, что Афанасий происходил из семьи городского ремесленника-кожевника (такую же возможность допускает и Мельников). Однако эти слова могли быть сказаны и в соответствии с убеждениями монаха, который, желая показать величие Бога и православной церкви и проявить свои подданнические настроения и уважение к королю, должен был подчёркивать свою «нэндзнасьць» («нищету», «нужду»).

В детстве Афанасий получил довольно хорошее образование, вероятно, в виленской братской школе при Свято-Духовом монастыре. Возможно, после окончания школы, желая продолжить образование, учился в Виленском иезуитском коллегиуме. Блестяще владел польским, латинским, греческим, церковнославянским языками. С молодости начал учительствовать «по науках церковно-русских», возможно, в домах православной и католической шляты.

С 1622Иногда в качестве даты начала службы у Льва Сапеги называется 1620 год. См: ; . по 1627 год Афанасий Филиппович служил при дворе Льва Сапеги, который пригласил его в качестве домашнего учителя Яна Фаустина Лубы. Последний был представлен Афанасию как «Дмитрович», русский царевич Иоанн, который якобы являлся племянником русского царя Фёдора Иоанновича (1557—1598) и одновременно внуком Ивана IV Грозного от его сына Дмитрия и Марины Мнишек. Данный «Дмитрович» сам являлся сыном одного из самозванцев Лжедмитрия II, действовавшего в 1607—1610 годов. На самом деле Ян Фаустин был сыном Димитрия-Михаила Лубы, шляхтича с Подляшья, убитого в Москве при мятеже против ополчения Лжедмитрия I (иногда указывается Лжедмитрий II), и женщины Марии, умершей в заключении. По другой версии Дмитрий Луба был убит во время Московского похода, находясь в составе войск коронного гетмана Жолкевского. Афанасий сначала был уверен, что воспитывает наследника московского трона, и своё приглашение ко двору Сапеги рассматривал как акт победы православной церкви. По истечении некоторого времени Афанасий на основании ряда фактов догадался о происхождении «царевича» и болезненно переживал это.

Принятие монашества

Вскоре Афанасий, «поняв ошибочность того света» («зрозумевши омыльность света того»), оставил службу при дворе канцлера и в 1627 году удалился в Виленский Свято-Духов монастырь, где был пострижен в монашество игуменом Иосифом (Бобриковичем). По благословению Иосифа (Бобриковича) Афанасий вскоре отправился на послушание в Кутеинский монастырь под Оршей, а потом — в Межигорский монастырь под Киевом. Именно упоминание в «Диариуше» межигорских игумена Комментария и священника Самоила Борецкого, брата Киевского митрополита Иова Борецкого, помогло точно датировать пребывание Афанасия в данном монастыре 1627-м годом. В 1632 году вернулся в Вильну, где был возведён в сан иеромонаха.

В 1633 году Афанасий Филиппович приехал в Пинский Дубойский монастырь, где стал наместником игумена монастыря Леонтия Шитика, и в течение трёх лет вёл упорную борьбу за монастырь, но в 1636 году стараниями Альбрехта Станислава Радзивилла, ярого сторонника католичества, православные были силой изгнаны из монастыря, а сама обитель со всеми её постройками и землями была отдана пинским иезуитам. Факт отнятия монастыря оказал сильное впечатление на Афанасия. В связи с этим Афанасий писал, «как, будучи в исступлении»В оригинале — «как в захвиценю котором будучи»., видел на небе таинственные явления — «семь адских огней»В оригинале — «седм огнов пекелных»., а в пятом огне — «горячем гневе» («жаристом гневи») — трёх лиц: папского легата, короля Сигизмунда Вазу и канцлера Льва Сапегу. Афанасий, пытаясь удержать монастырь, составил жалобу Владиславу IV, где описал происшедшее, однако даже после того, как документ был подписан множеством православных, положительных сдвигов не состоялось.

После Афанасий переезжает в соседний Купятицкий Введенский монастырь к игумену монастыря Иллариону Денисовичу; здесь Филиппович находит друга в лице инока Макария Токаревского, который в 1637 году привозит от митрополита Петра (Могилы) универсал с разрешением на сбор ялмужны — пожертвований на восстановление Купятицкой монастырской церкви. В ноябре 1637 года по благословению игумена монастыря и совету братии Афанасий отправился на сбор данных пожертвований вместе со своим послушником Онисимом Волковицким. Вечером, за день до отъезда, Филиппович в своей келье услышал слова: «Царь Московский построет мне церковь! Иди до него!» Перед поездкой во время молений в церковном притворе Афанасий увидел в окошке икону Божией матери и услышал голос, сказавший, что она идёт с ним; также его посетило видение умершего перед этим диакона Неемии.

Под видом сбора милостыни Афанасий через Слуцк и Оршу отправился в Москву искать защиты православной веры у российского царя Михаила Фёдоровича. В Слуцке Филипповича встретила неожиданная проблема: он был лишён универсала архимандритом Самуилом Шитиком, так как не имел права собирать подаяния на территории, не относящейся к Луцкой епархии. После разрешения в конце января 1638 года данного конфликта Афанасий со своим спутником прибыл в Кутейно к игумену Иоилю Труцевичу. Последний имел связи в среде известного российского духовенства и тем самым мог оказать помощь монахам в переходе в Московию, граница с которой была под строгим надзором из-за беглых казаков. Получив рекомендательные письма («карточек сведных о себе»), Афанасий отправился в Копысь, Могилёв, Шклов. Следующей остановкой стал Кутеинский монастырь; здесь его наместник Иосиф Сурта дал совет Афанасию двигаться через Трубчевск. На пути в последний Филиппович со спутником ждал целый ряд неприятностей: проблемы с переправой через Днепр, ограбление и избиение на одном из постоялых дворов, и в конце концов в городе князь Трубецкой не выдал пропусков. Во время вынужденного возвращения Афанасий посетил Човский монастырь, откуда по совету одного из старцев направился в район Новгород-Северского, рассчитывая на помощь воеводы Петра Песечинского: в результате границу путешественник пересёк у села Шепелево. Вскоре на пути в Москву Филиппович поссорился со своим послушником, который перестал верить в успех их миссии.

По прибытии в Москву путешественники остановились в Замоскворечье, на Большой Ордынке. Так как попасть на приём к царю, не имея полномочий и документов о себе, было трудно, то здесь, в Москве, в первом своём публицистическом произведении, специальной реляции «История путешествия в Москву», составленной в марте 1638 года, он описал царю цели и историю своего нелёгкого путешествия (последнюю изложил в виде дневника). В реляции, написанной в своеобразной форме, с использованием оригинальных поэтических приёмов, было описано нелёгкое положение в Речи Посполитой православных жителей Беларуси и Украины и умолял заступиться за последних. Афанасий хотел убедить Михаила Фёдоровича начать войну с Речью Посполитой для защиты православной веры, ссылаясь на Богородицу, якобы сказавшую ему: «О Афанасий! Иди до царя Михаила и скажи ему: победи неприятелей наших, ибо уже время пришло». Кроме того, Афанасий советовал российскому правителю сделать изображение на хоругвях Купятицкой Божией Матери, чьё изображение вместе с запиской было передано царю. Также он сообщил царю Михаилу Фёдоровичу о подготовке Лжедмитрия. Принятый в Посольской избе, Филиппович, среди прочего, сообщает о подготовке самозванца. В цветоносное, Вербное воскресенье Афанасий, собрав щедрые пожертвования, покинул Москву и а вернулся в Вильну, а в июле уже вернулся в Купятицкий монастырь.

Борьба за монастырь