Катастрофа на космодроме Байконур (в англоязычной литературе используются название Неделинская катастрофа — , ) — крупная техногенная катастрофа, произошедшая 24 октября 1960 года при подготовке к первому испытательному пуску межконтинентальной баллистической ракеты Р-16.
За 15 минут до запланированного пуска произошёл несанкционированный запуск двигателя второй ступени Р-16. Произошло разрушение баков первой ступени и взрывообразное возгорание компонентов ракетного топлива. В пожаре, по официальным данным, погибло 74 человека. Позже от ожогов и ран скончались ещё четверо (по другим данным погибло от 92 до 126 человек). Среди погибших был главнокомандующий РВСН, Главный маршал артиллерии Митрофан Неделин.
Катастрофа, повлёкшая за собой большие человеческие жертвы, была вызвана грубыми нарушениями правил техники безопасности при подготовке к пуску и стремлением успеть провести запуск не до конца подготовленной ракеты к приближавшемуся празднику — годовщине Октябрьской революции. Данные о катастрофе были засекречены, и первые упоминания о ней в советских средствах массовой информации появились только в 1989 году.
Предыстория К концу 1950-х годов в СССР на вооружении состояли три типа стратегических ракет — Р-5, Р-12 и Р-7. Территория США для первых двух типов ракет была недосягаемой из-за слишком малой дальности их полёта. Первая советская межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) Р-7 имела дальность и могла достичь США при старте с территории Советского Союза. Однако она имела ряд недостатков. Жидкостные двигатели (ЖРД) ракеты работали на криогенных компонентах топлива — окислителем в них был жидкий кислород. Подготовка ракеты к пуску занимала 32 часа. Ракета могла находиться в заправленном состоянии только 8 часов. Управление ракетой было комбинированное: инерциальное — на начальном этапе и радиокомандное — на конечном. Система радиокоррекции включала два пункта управления, находящихся на расстоянии 276 км от места старта, и позволяла наводить ракеты только в ограниченном секторе шириной 40°. Ракета была выполнена по пакетной схеме, имела большие габариты и не могла запускаться из шахтных пусковых установок. Система получилась дорогостоящей, поэтому были развёрнуты только шесть пусковых установок. Из них территории США могли достичь только ракеты с четырёх пусковых установок, находившихся в Архангельской области, на космодроме Плесецк.
К концу 1950-х годов США имели на боевом дежурстве 40 МБР. Кроме того, в Великобритании, Италии и Турции были развёрнуты стратегические ракеты средней дальности, позволявшие поражать цели на европейской части СССР. В этой ситуации для удержания ядерного паритета СССР нужно было наращивать группировку своих межконтинентальных ракет.
Ещё в 1956 году молодое ОКБ-586 главного конструктора Янгеля выступило с инициативой создания МБР с ЖРД на высококипящихТемпература кипения жидкости выше 0° C; подробнее см.: компоненты топлива ЖРД. компонентах топлива (несимметричный диметилгидразин с азотным тетраоксидом). Это упрощало процедуру подготовки ракеты к пуску и значительно увеличивало время хранения ракеты в заправленном состоянии. Ещё одним новшеством было использование на ракете полностью автономной системы наведения (без радиокоррекции на конечном участке).
Опасения правительства вызывали неотработанность технологий ЖРД на высококипящих компонентах (первая баллистическая ракета с применением таких компонентов — Р-12 разработки ОКБ-586 — к тому времени ещё не летала), технические риски при создании автономной системы управления требуемой точности и загруженность КБ работами по созданию ракет Р-14 и Р-15. 17 декабря 1956 года вышло постановление Совета министров СССР «О создании межконтинентальной баллистической ракеты Р-16 (8К64)», вызванное острой необходимостью в производстве МБР длительного хранения, несмотря на отрицательное отношение к ним Сергея Королёва.
Работы шли ускоренными темпами. Эскизный проект новой ракеты был готов в ноябре 1957 года. Для экспертной оценки проекта была создана специальная правительственная комиссия под руководством Мстислава Келдыша. В январе 1958 года комиссия, отметив ряд недостатков проекта, доложила правительству о возможности создания Р-16 с заявленными характеристиками. Работы над ракетой продолжились. 28 августа 1958 года вышло постановление правительства № 1003—476, которым устанавливались сроки основных этапов отработки МБР: начало лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) — июнь 1961 года, начало пристрелочных испытаний — четвёртый квартал 1962 года.
К началу 1959 года в связи с развитием событий вокруг так называемого «Берлинского кризиса» резко обострилась международная обстановка. Руководство страны потребовало ускорить создание ракет Р-14 и Р-16. По словам Михаила Янгеля, Никита Хрущёв, выслушав его доклад, сказал: «Это то, что нам нужно. Если ракета Р-16 будет создана, оборона страны будет поставлена на прочную основу». 13 мая 1959 года вышло постановление Совмина СССР о передаче из КБ Янгеля всех работ по морской тематике в СКБ-385 Виктора Макеева. Этим же постановлением сокращались сроки разработки Р-14 и Р-16. Для Р-16 начало ЛКИ было установлено на четвёртый квартал 1960 года, а организация серийного производства ракет — на 1962 год.
Техническая справка Во время предстартовых операций по команде руководителя боевого расчёта из бункера производился ряд действий, включая подключение бортовых ампульных батарей и переключение потребителей электроэнергии с наземного на бортовое электропитание. Последней из этих операций была команда «Пуск», по которой управление передавалось автономной системе управления ракетой. Ракета начинала отрабатывать свою циклограмму — последовательность выдаваемых системой управления команд, по которым приборы наземного оборудования и борта ракеты выполняют свои действия при старте и в полёте.
Основой автономной системы управления ракетой был программный токораспределитель (ПТР) «А-120», представляющий собой вал с кулачками, которые при вращении вала от шагового привода замыкали различные управляющие электрические цепи механизмов и агрегатов ракеты.
Одной из технических проблем при использовании долгохранимых самовоспламеняющихся компонентов топлива была герметичность топливной системы на заправленной ракете. Герметичность топливных баков и подводящих трубопроводов обеспечивалась цельносварной конструкцией. В самом же двигателе сделать это было затруднительно. Поэтому было принято решение отделить внутренние полости двигателя от подводящих трубопроводов с помощью специальных металлических мембран.
На входе в турбонасосные агрегаты (ТНА) двигателей устанавливались пиромембраны, прорыв которых происходил с помощью кольцевого ножа во время предстартовых операций по команде с землиСогласно книге «История КБ Южное», Глава 2, раздел «Трагедия 24 октября», режим прорыва пиромембран по команде с земли применялся только при первых пусках, пока система находилась в отработке. Позже стали применять штатный режим — по команде от бортового ПТР.. Для запуска двигателя необходимо было получение команды ПТР на запуск пиростартёра двигателя, после чего происходил запуск турбины ТНА от выхлопных газов пиростартёра и, после включения электропневмоклапана, вытеснение газом из системы высокого давления компонентов топлива в газогенератор. Компоненты топлива самовоспламенялись, происходил запуск двигателя и его выход на режим.
Испытания Р-16 Для проведения лётных испытаний ракеты на полигоне Тюратам (НИИП-5 МО, позже — космодром «Байконур») ОКБ-586 были выделены площадки под строительство новых сооружений. На полигоне уже была достаточно развитая инфраструктура, созданная для испытаний ракет ОКБ-1 Сергея Королёва. Комплекс для Р-16 состоял из трёх площадок. На площадке № 41 находился стартовый комплекс с двумя пусковыми установками для ракет и подземный командный пункт. Вблизи неё строился измерительный пункт. Площадка № 42 состояла из монтажно-испытательного корпуса и других служебных и вспомогательных зданий и сооружений, включая помещения для размещения личного состава военных испытателей, Госкомиссии, технического руководства и испытателей от промышленности. На площадке № 43 была построена жилая зона для размещения эксплуатирующей воинской части и представителей промышленности.
В августе 1960 года начались огневые стендовые испытания двигателей первой и второй ступеней Р-16 в Загорском НИИ-229. 26 сентября 1960 года на полигон Тюратам прибыла первая лётная ракета — изделие 8К64 № ЛД1-ЗТ. В сентябре 1960 года был утверждён и состав Госкомиссии по проведению лётных испытаний МБР Р-16. Председателем комиссии был назначен заместитель министра обороны СССР Главком РВСН Главный маршал артиллерии Митрофан Неделин, техническим руководителем испытаний — Главный конструктор ОКБ-586 Михаил Янгель.
Ход подготовки ракеты к пуску находился под пристальным вниманием ЦК КПСС и высшего руководства страны. На полигон неоднократно звонили Никита Хрущёв и Леонид Брежнев. Сроки поджимали, да и большие достижения было принято приурочивать к «красным» датам календаря — в этом случае прекрасно подходила годовщина Октябрьской революции. Работы велись в две смены. Первую половину дня до позднего вечера испытания проводились под началом руководителя испытаний инженер-подполковника Александра Матрёнина, военными и специалистами из НИИ и ОКБ. Ночью заводские специалисты проводили доработки под контролем военных представителей. После устранения многочисленных замечаний, к 20 октября испытания были завершены.
Утром 21 октября ракета была вывезена из монтажно-испытательного комплекса и доставлена на 41-ю площадку. 21 и 22 октября были проведены предусмотренные предстартовой подготовкой пристыковка головной части, подъём и установка ракеты на пусковой стол, подключение коммуникаций и испытания всех систем. 23 октября ракета была заправлена компонентами топлива и сжатыми газами. Решением Госкомиссии старт был назначен на 19:00 23 октября.
Система пиромембран была ещё не до конца отработана. При подрыве возникал сильный удар, и конструкция иногда теряла герметичность. Возникавшие капельные течи могли привести к возгоранию самовоспламеняемых компонентов топлива, и их появление необходимо было контролировать вручную. Дополнительной проблемой была сложность контроля над срабатыванием пиромембран. При подрыве пиропатрона разрывалась электрическая цепь, однако продукты сгорания часто замыкали цепи электрической схемы. Это приводило к ложным сигналам о несрабатывании пиромембран, поэтому техническим руководством было принято решение о контроле над прорывом «на слух», по звуку гидравлического удара в момент прорыва. Было принято решение осуществлять прорыв пиромембран не с помощью бортовой системы управления, а с пульта в бункере управления. Подрыв мембран осуществлялся по каждому компоненту отдельно, и после контроля герметичности принималось решение о продолжении работ.
В 18:00 во время подготовки к пуску, при подаче с пульта сигнала на прорыв пиромембран магистрали окислителя 2-й ступени, произошёл подрыв пиромембраны магистралей горючего 1-й ступени. Кроме того, был зафиксирован несанкционированный подрыв пиропатронов отсечных клапанов газогенератора 1-го блока маршевого двигателя 1-й ступени.
Работы были остановлены до выяснения причин случившегося. Вспоминает К. Е. Хачатурян, ведущий конструктор по электроиспытаниям:
Чтобы продолжить подготовку ракеты к пуску, необходимо было прежде всего выяснить и устранить причину подрыва пиропатронов отсечных клапанов. Анализ электрической схемы показывал, что это могло произойти, если перепутаны провода в главном распределителе системы управления первой ступени — приборе А-120. Его сняли с ракеты, вскрыли и обнаружили, что изоляция проводов одного из жгутов, через которые проходил ток на подрыв пиромембран, была полностью расплавлена и голые провода касались друг друга.