Стела царя Ме́шаСоветская историческая энциклопедия. Т. 9. , 1966. С. 415. (известная в XIX веке как «Моавитский камень») — чёрный базальтовый артефакт с надписью середины IX века до н. э. от имени моавского царя Меша (библейский Меса, ) в память о его победах и восстании против северного Израильского царства, которое он совершил после смерти Ахава. Содержание надписи составляет благодарственное обращение царя Меши к моавитскому богу Кемошу, который ему помог в борьбе с врагами и с помощью которого Меша расширил и укрепил свое государство. В благодарность за это он, Меша, построил ему «это святилище», то есть, вероятно, то, в котором был воздвигнут камень. Вместе с тем, царь пользуется случаем и перечисляет все, что он сделал для своего народа на войнах и в мирное время. Среди своих врагов Меша называет израильского царя Омри, который притеснял моабитов долгое время, «ибо Кемош гневался на свою страну».
Это самая подробная известная надпись, повествующая о северном Израильском царстве.
Обнаружена эльзасским священником Ф. А. Клайном в августе 1868 года в Дибане (библейский Дивон, столица Моава) на территории современной Иордании. Через год после этого местные арабы, услышавшие, что стелу увезут, разбили её на множество фрагментов. Однако Клермон-Ганно до этого сделал со стелы бумажный слепок (папье-маше), что позволило позже собрать и восстановить значительную часть артефакта. Размер стелы: высота — 124 см, ширина — 71 см. Верхние углы скруглены. Имеет небольшое сужение к верху. Ныне находится в Лувре.
Надпись на моавитском языке, по-видимому, имела более 35 строк, из которых первые 30 прекрасно сохранились, следующие за ними строки представляют лишь обрывки фраз, и по меньшей мере две заключительные строки полностью утрачены. Надпись выполнена одной из форм финикийского алфавита, однако имеет свои особенности. Буква хет, часто встречающаяся в стеле, отличается по форме от традиционного начертания.
Анализ языка надписи
Текст надписи даёт обширный материал по орфографии и грамматике моавитского языка IX века до н. э. Особенности данного языка в сравнении с древнееврейским носят характер диалекта, в отличие, скажем, от финикийского или староарамейского. Книга Бытия () даёт основания предполагать, что уже во времена Иакова между языком патриарха, выросшего в Ханаане, и его родственника Лавана, выросшего в арамейской среде, было заметное отличие. Ведь оба назвали памятный холм одинаково, только один — на древнееврейском языке, а другой — на староарамейском. По версии Библии (), моавитяне были потомками Моава, сына старшей дочери Лота, который пришёл в Ханаан вместе с Авраамом. Очевидно, что языки потомков по линии Иакова и Моава сформировались под влиянием окружающих народов Ханаана. К тому же, оба народа проживали рядом и имели постоянное общение.
Слова надписи не содержат «матери чтения» в середине слова. Например, местоимение 3 л. ед. ч. муж. и жен. рода записывается , и читается через у или и в зависимости от контекста, то есть от грамматического рода того существительного, к которому относится данное местоимение. Также слово — человек — не содержит йод в середине. Стяжение дифтонга ай в э уже произошло. Ср. слова и с и в остраконах Лахиша. Тем не менее, слово «в доме его» в строке 7 записывается , а в строке 25 — . Гласные на конце слов передаются буквой хэ, реже — алеф. Буква йод в финальной позиции, скорее всего, передавала согласный й.
В моавитском языке существительные жен. рода оканчиваются на тав, подобно финикийскому языку, что отличается от древнееврейского и арамейского, где тав остался лишь в сопряжённой форме жен. р., тогда как в абсолютной форме слова обычно используется буква хэ. Это ясно иллюстрируется выражением — «высоту эту» в строке 3, так как указательное местоимение может применяться лишь к существительным жен. р. ед. ч., а сопряжённая форма, как правило, не ставится перед указательным местоимением. Мн. ч. существительных жен. рода было идентично с древнееврейским и арамейским и записывалось также буквой тав. См. строку 16, где жительницы города Нево называются , пришелицы — , а рабыни — . Двойственное число жен. рода находим в строке 20, где говорится о двух сотнях: .
Показателем множественного и двойственного числа муж. рода у существительных в абсолютной форме является буква нун на конце слова, что характерно для арамейского языка. Суффикс двойственного числа, который в Иудее ещё читался -айм, у моавитян уже произносился -эн (стяжение ай в э) и не содержал букву йод. Поэтому на письме формы двойств. (-эн) и мн. (-ин) числа совпали. См., напр., строку 5: — «дни многие». Финикийский и древнееврейский языки передают окончание мн. ч. с помощью буквы мем. Сопряжённая форма мн. ч. муж. рода произносилась у моавитян, по-видимому, эй. См. — «и половину дней сына его» в строке 8 и — «пред лицом Кемоша» в строках 13 и 18. Такая форма полностью соответствует древнееврейскому и арамейскому языкам.
Местоимение 1 л. ед. ч. — — аналогично финикийским и староарамейским надписям. Оно, по-видимому, не произносилось как еврейское , потому что во всех остальных случаях буква в качестве показателя 1 лица ед. ч. записывается на конце слова. В финикийском и староарамейском языке данное местоимение читается, скорее всего, анак или анака. В древнем ханаанейском языке (Tell-el-Amarna 180 66. 69) — anuki. В староаккадском языке — anâku.
Местоимение 3 л. ед. ч. — — совпадает с финикийской формой и отличается от арамейской. В древнееврейском языке в ту эпоху данное местоимение, скорее всего, записывалось так же, как в моавитском. Местоимение 3 л. мн. ч. муж. р. — — также одинаково в моавитском и древнееврейском языках. См. строку 18.
Местоименный суффикс 1 л. ед. и мн. ч. при глаголах и существительных записывается буквой йод. При этом отличие между ед. и мн. числом на письме не отражается, как и в древнееврейском. Местоименный суффикс 3 л. муж. и жен. рода передаётся буквой хэ, подобно как в древнейших еврейских надписях. Ср. строку 5, где сказано — «и посмотрел я (Меша) на него и на дом его». Для муж. р. произношение суффикса восстанавливается до ahu, которое позже переходит в aw, откуда в иврите этот суффикс передаётся через букву вав, и ещё позже со стяжением дифтонга aw -> о получаем масоретскую огласовку суффикса через . Форма данного суффикса — ehu — не претерпела такого фонетического изменения. Суффикс жен. р. вовсе не изменялся в написании, и всегда передаётся буквой хэ.
С существительными в мн. ч. перед суффиксом 3 л. ед. ч. буква йод обычно не ставится. Слово в строке 8 переводится «дни его», а , возможно, — «сыны его». в строке 20 обозначает «начальники их», а в строке 22 — «башни его» — показывает мн. ч. жен. р. с суффиксом. Однако в той же строке 22 встречаем — «ворота его», единственное место, где перед суффиксом 3 л. ед. ч (его, её) после существительного во мн. ч. имеется буква йод.
Перфект и имперфект глагола, судя по тексту надписи, очень похожи и выполняют аналогичные функции.
Повелительное наклонение в мн. ч. муж. р. имеет букву вав на конце подобно арамейскому и древнееврейскому языкам. См. строку 24.
В моавитском языке, как и в древнееврейском, используется имперфект с вав перевёртывающим, чтобы передать повествование о прошлом. Напр.: строка 3 содержит форму — «сделал я…», где о деяниях царя повествуется глаголом в форме перевёрнутого имперфекта. К тому же глагол стоит в усечённой форме. Аналогичную конструкцию можно найти во Второзаконии ().
Подобно древнееврейскому языку, моавитский язык передаёт усиленное значение глагола сочетанием обычного глагола с абсолютным инфинитивом. В строке 7 царь хвалится, что «Израиль гибелью погиб вовек» — . Подобную форму усиления находим в книге Бытия () «ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь».
Многие корни и формы слов идентичны в моавитском и древрееврейском языках: — пред лицом (кого-л.), — убить, — внутри, — я сделал, — эта, — который.
Транскрипция и перевод Приведённая таблица содержит текст стелы в транслитерации квадратным еврейским письмом, латиницей, а также дословный (насколько возможно) перевод текста на русский язык. Нумерация слева указывает на соответствующую строку оригинала. Конец слова, как и в артефакте, отмечается точкой, конец предложения — вертикальной чертой. Фрагменты текста, которые не сохранились или были повреждены, приводятся по конъектуре и даются курсивом (в первой колонке) или в [квадратных скобках] (в последующих).