Дискриминация буракуминов, «бураку мондай» или «дова мондай» — проблема японского общества, существовавшая на протяжении нескольких веков и продолжающая существовать ныне, заключающаяся в существовании дискриминации бураку (буракуминов) — одной из групп населения Японии. То, что эта дискриминация продолжает существовать в Японии в настоящее время, официально не признаётся властями, но при этом в стране существует несколько обществ по защите прав буракуминов и осуществлению государственных программ, нацеленных на улучшение социальных условий для них. Проблема также является предметом внимания ООНКомиссия по правам человека ООН. Расизм, расовая дискриминация, ксенофобия и все формы дискриминации. Доклад Специального докладчика по вопросу о современных формах расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости г-на Дуду Дьена. Добавление: Миссия в Японию E/CN.4/2006/16/Add.2, 24 января 2006 г. (к проблеме дискриминации буракуминов относятся параграфы 15—21, 36—42, 77, 82, 84)Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации. Пятьдесят восьмая сессия. Заключительные замечания Комитета по ликвидации расовой дискриминации. Япония CERD/C/304/Add.114, 27 апреля 2001 г..

В Японии проблема дискриминации буракуминов получила название «бураку мондай» («проблема бураку», ), иногда этот термин используется в англоязычных источниках. В последние десятилетия также используется название «дова мондай» («проблема ассимиляции», ).

Дискриминируемое меньшинство Японии — хисабэцубураку (), укороченный вариант названия — буракумин (буракумины) () — жители особых посёлков, на протяжении многих периодов истории страны исключались из жизни общества, что актуально и в наше время. Они не имеют возможности получить хорошее образование, тем более найти высокооплачиваемую работу, и даже не могут заключить брак с «обычным» японцем (т.е. любым японцем, не являющимся буракумином).

Большинство жителей Японии отрицают существование дискриминации, несмотря на все свидетельства о связанных с ней случаях массовых увольнений и прочих инцидентах. Согласно официальной статистике, в настоящее время в Японии существует 4400 поселений бураку, в которых проживает 1 млн 200 тыс. буракуминов. По сведениям Института изучения освобождения бураку и прав человека, эти цифры сильно занижены — эта организация приводит цифры в 6000 поселений и 3 млн буракуминов.

Формирование групп дискриминируемого населения в Японии

Дискриминируемые группы населения с древнейших периодов истории

Происхождение предков современных буракуминов является проблемой в современной японской историографии. Разные исследователи указывают на , причём разнятся не только предположения об этнической и территориальной принадлежности, но и о периоде первичного формирования.

Многие японские и западные исследователи указывают, что предки современных буракуминов появились в конце периода Сэнгоку, когда некоторых бунтующих выселяли в особые поселения. Однако известно, что уже тогда существовал комплекс представлений, традиций и суеверий, связанных с этими людьми.

Первые упоминания о париях

Как указывает российский исследователь З. Я. Ханин, первые сведения о неприкасаемых в японском обществе можно почерпнуть из китайской хроники «Хоу Хань Шу»История династии Поздняя Хань, в которой говорится, что японское общество включает следующие сословия: император и его окружение, простой народ — хэймин, рабы и группа людей, носящих название «сэйко»Ханин З. Я., «Социальные группы японских париев: (Очерк истории до XVII в.)», М., 1973 г. (исследователь Морохаси Тэцудзи). Это упоминание, однако, не может считаться достаточно достоверным.

Важным элементом в комплексе представлений о буракуминах является концепция ритуального загрязнения — . Ритуальное «загрязнение» могло накапливаться в каком-то месте, а скорее, на конкретном человеке — таком, который чаще других сталкивался с «ритуально нечистыми» предметами. Это были представители профессий, связанных с «нечистыми» действиями и событиями, и эти люди стали стойко ассоциироваться с «ритуальной нечистотой», от которой они уже не могли избавиться ни с помощью воздержания, ни с помощью специальных очистительных ритуалов. «Кэгарэ» было наследственным. В Средние века этих людей часто называли термином «эта», который состоит из иероглифов «много» и «кэгарэ», и отражает их сущность в глазах остального населения страны и властейТэраки Н., Ногути М., «Бураку мондай э но сё:тай», Осака, «Кайхо:сюппанся», 2006 г. (Тэраки Н., Ногути М., «Обращение к проблеме бураку», Осака, «Кайхо: сюппанся», 2006 г.).

С появлением и укоренением в Японии буддизма, в котором многие из ритуально «загрязнённых» действий запрещаются, этот комплекс представлений о ритуальной «чистоте» и «нечистоте» получил дополнительное подтверждение и укрепился.

Формирование дискриминируемых групп населения неотрывно связано с переселением в Японию больших масс ремесленников из Китая и с Корейского полуострова. Японские исследователи часто указывают на то, что предками большинства буракуминов были именно иностранцынапример, Янагита Кунио.

В соответствии с японской геополитической моделью, заимствованной когда-то из Китая, японцы воспринимали мир восточной Азии как разделённый на столицу, Кинай (район вокруг столицы), Кигай (земли, находящиеся далеко от столицы, но населённые японцами), сёбан (земли ближних варваров), итэки (земли, населённые прочими варварами) — в соответствии с уровнем влияния императорской власти. Соответственно, население этих земель делилось на: проживавшую в районе Кинай аристократию и правящий класс, которые вели своё происхождение от богов неба или императоров прошлого; региональные могущественные роды, происходившие от богов «страны изобильных тростниковых равнин»; подчинявшийся им простой народ — сёмин; людей из района сёбан, т.е. выходцев с Корейского полуострова; эмиси — народов, живших на японских островах, но не подчинявшихся власти императора, и хаято, которые, хотя и происходили от небесных богов, были под особым подчинением. Таким образом, неприкасаемые, даже являвшиеся этническими японцами, воспринимались как варвары, и из-за своего иноземного происхождения считались не только «загрязнёнными» в виду своих ритуально «нечистых» профессий, но и не имевшими той изначальной сакральной чистоты, которая «присуща всему рождённому японскими богами». Исходя из традиционной японской концепции «ути — сото» («свой — чужой»), недоверие и даже презрение к чужакам являлись вполне оправданными. Эта концепция была наиболее популярна в XVIII—XIX вв. Сторонники этой теории указывали также и на то, что у себя на родине, в Китае и Корее, ремесленники находились в самом низу социальной структуры, и при их переселении эта система была перенесена на японскую землю.

Формирование дискриминируемых групп населения в период реформ Тайка и первых сёгунатов

В период реформ Тайка социальное расслоение населения страны было закреплено, и в соответствии со сводом законов Ёро рицурё считалось, что существует 5 групп населения с низким социальным статусом: охранники могил «рёко», рабы (кэмин), рабы правительственных учреждений «каннухи» (яп. 官奴婢), государственные рабы «кунухи» (яп. 公奴婢) и частные рабы «синухи» (яп. 私奴婢).

Однако эти дискриминируемые группы населения трансформировались, появились группы «сандзё-но тами» и «каварамоно» (). Термины «сандзё» и «кавара» указывали на географическое положение поселений: так, наиболее распространённым смыслом слова «сандзё» являются заброшенные территории сёэнов, не обеспечивавшие поступления налогов; «кавара» указывает на то, что эти территории находятся по берегам рек, покрыты галькой и непригодны для земледелия. Изначально «сандзё» были просто брошенными участками земли, но когда владельцы сёэнов стали присоединять их к своим землям, там начали создаваться поселения, куда принудительно отправляли бродяг и ремесленников, которые и стали называться «сандзё-но тами». Они занимались видами деятельности, которая не входила в обязанности крестьян, и обеспечивали сёэн ремесленными товарами. Изначально жители «сандзё» не были презираемой социальной группой, однако со временем стали ею. З. Я. Ханин выделяет следующие группы «сандзё»: «Сандзё», находившиеся под контролем сёдзи или их представителей. Жители таких поселений должны были производить захоронения трупов людей и животных, уборку нечистот, производить предписанные ремесленные изделия, в первую очередь изготавливаемые из кожи, обслуживать местные праздники и т.п. Такие поселения принадлежали не только знати, но и буддийским и синтоистским храмам, и располагались в основном в районе города Киото и префектуры Нара. Поселения, находившиеся вдоль дорог, жители которых должны были, помимо деятельности аналогичной жителям поселений первого типа, обеспечивать транспортировку грузов и проезд по дорогам Японии. Поселения, жители которых, помимо стандартных для жителей «сандзё» обязанностей, должны были заниматься рыболовством и охотой, отдавая часть добычи храму или аристократу, которому принадлежало поселение.

Изначально подобные поселения создавались с целью обеспечения сёэна ремесленными товарами, однако со временем жители этих поселков стали подвергаться сегрегации.

Что касается «каварамоно», в связи с тем, что территории, на которых они селились, не были пригодны для земледелия, и у них не было технических возможностей для занятий ремеслом, многие из них становились нищими, бродячими артистами или гадателями. С начала отношение к «каварамоно» было гораздо хуже, чем к «сандзё-но тами», но со временем различия между этими двумя группами стирались: «кавара» постепенно расширялись, а их жители приобщались к деятельности, схожей с деятельностью «сандзё-но тами».

В этот же период появился ещё один вид особых поселений, в которых принудительно селили пленных айнов — «фусю». Они занимались той же деятельностью, что и «сандзё-но тами».

В рассматриваемый период не было чёткого определения сэмминов и даже концепции «религиозной нечистоты». Периодически какие-то группы входили в состав презираемых, а какие-то выходили. Что касается «ритуальной нечистоты», убийство животных на охоте или людей в поединке не считалось налагающим «кэгарэ». «Ритуальная нечистота» некоторых видов производства также понималась по-разному: в районах, где не было особых поселений, «нечистым» трудом занимались обычные крестьяне.

Термин «эта» в современном написании стал употребляться с XIV века по отношению к большому количеству различных групп населения, которые по большей части относились к сэмминам. На тот момент «эта» уже воспринимались остальным населением страны как «нечистые» люди. В период Мурамати «каварамоно» стали исполнять полицейские функции, а также функции конвоиров и палачей. Более того, иногда в качестве наказания использовалась ссылка в особое поселение. Они также были заняты в строительстве, рытье ирригационных каналов и прудов, а также создании традиционных садов при храмах, из-за чего их также называли «нивамоно» (, от нива — сад).

Некоторые японские историки, в частности, Амино Ёсихико, утверждают, что ни сандзё-но тами, ни каварамоно не испытывали дискриминации до середины XV века, периода Сэнгоку, и отношение к ним было как к обычным подданным網野善彦著.中世都市論（網野善彦著作集　第13巻） 東京: 岩波書店, 2007.

Период Сэнгоку