Статья посвящена подходу М. Лайтмана в каббале. О каббале как мистическом течении в иудаизме см. статью Каббала Михаэль Лайтман занимается истолкованием и распространением каббалистической литературы школы Баруха Ашлага. Лайтман и его последователи из созданной им организации «Бней-Барух» называют это (хохма́т ха-каббала́) — мудрость получения или учение о получении, но Лайтман на русский язык предпочитает переводить это термином «наука каббала»). Они считают каббалу «особой наукой» о мироздании, содержащей базовый механизм познания окружающего мира и смысла существования человека.
Автор и истоки учения Михаэль Лайтман (р. 1946) репатриировался в Израиль из Советского Союза в 1974 году и через несколько лет (около 1980 года) стал учеником Баруха Ашлага. В это же время он участвовал в деятельности «Центра изучения каббалы» Филиппа Берга в Тель-Авиве, где учился примерно с 1978 года. После 1984 года он ушёл оттуда, по предположению историка Йонатана Меира, из-за недостаточной религиозности БергаЭти сведения основываются на нескольких интервью с руководством Центра изучения каббалы. Они не приводятся в большинстве автобиографических текстов самого Лайтмана и его учеников; упоминание или сокрытие этого мотива имеет полемические причины, см. . В интервью с израильской журналисткой Нири Лаваной Лайтман рассказал: «Друг отвёз меня к Баба Сали, и мы ездили к нему учиться; и ещё я немного учился у рава Берга, но нигде не оставался надолго, пока не нашёл своего рава — р. Баруха Ашлага, у него я учился 12 лет». Несмотря на это, во всех произведениях Лайтмана явственно заметно влияние Берга, точнее, учение Ашлага в истолковании Берга. Со временем Лайтман даже заимствовал некоторые идеи, против которых поначалу возражал.
В 1991 году, после смерти Барух-Шалома Ашлага, Лайтман основал группу «Бней-Барух», занимающуюся изучением и распространением каббалы в духе Ашлага. Эта группа была зарегистрирована в 1997 году как некоммерческая организация («амута»). Первыми учениками Лайтмана были евреи из Советского Союза; его первая книга о каббале, изданная в 1984 году, была популярным пересказом учения Ашлага на русском языке. Большинство его книг публикуются сначала на русском, и ядро его группы составляют выходцы из России. Эта сторона — главная в деятельности Лайтмана, использующего возрождение интереса к каббале среди русскоязычных евреев, и без этого невозможно понять корни его популярности. Впоследствии он стал обращаться к более широкой публике и печатать свои книги также на иврите и английском, его сайты также мультиязычные.
Содержание учения Учение Лайтмана основывается главным образом на разветвлённых толкованиях к текстам Йегуды Лейба Ашлага и его сына Баруха. Его основное новшество состоит в том, что первоначальный вполне религиозный подход интерпретитуется как технический псевдонаучный метод, направленный на распространение каббалы ради предстоящих глобальных изменений. В отличие от Барух-Шалома Ашлага, Лайтман не ведёт себя как адмор и полностью отошёл от хасидского пути. Барух-Шалом говорил традиционным хасидским и каббалистическим языком, основываясь на толковании классических еврейских текстов, с цитатами из Танаха и Талмуда, а у Лайтмана это отсутствует. Несмотря на использование ашлаговской терминологии, добавление Лайтманом нового всемирного идеала и повышенная абстрактность создаёт разрыв с первоначальным контекстом учения Ашлага и придаёт ему совершенно новую, «нью-эйджевскую» форму. В результате отношение Лайтмана к официальной религии и к практическим предписаниям иудаизма значительно сложнее, чем у прочих каббалистов. Посредством нового прочтения и истолкования он произвёл несколько очень значительных изменений в учении Ашлага.
В современном обществе Лайтман выделяет несколько проблем: Во-первых, это проблема человеческой разобщенности, которая не позволяет людям разных культур сосуществовать в мирном диалоге друг с другом. Данная проблема обостряется ситуацией глобализации, которая привела мир, если прибегать к образу, к состоянию коммунальной квартиры, в которой бок о бок живут люди разных национальностей, вероисповеданий и взглядов на мир. Во-вторых, это проблема современного научного познания. Суть проблемы сводится к неспособности науки раскрыть такие важные в понимании мыслителя темы, как тайна мироздания и смысл существования человека. По мнению мыслителя, наука в состоянии дать лишь информацию о реакциях человека на нечто, что он называет Вселенной, но не о самом мироздании и человеке. В-третьих, это проблема образования. Лайтман говорит о несоответствии современным условиям системы образования, сформированной в индустриальную эру, цель которой воспитать узкоквалифицированных специалистов и рабочих. Такое воспитание программирует в детях неэффективные, а следовательно, ложные сценарии жизнедеятельности, которые приводят к провоцированию социальных конфликтов.
История каббалы как история откровения Подобно Бергу, Лайтман описывает в своих многочисленных книгах историю каббалы с древности до наших дней как историю откровения. В нескольких местах Лайтман отмечает, что его учитель, р. Барух-Шалом Ашлаг, «был последним из великих каббалистов, начиная с праотца Авраама, и после него уже не будет таких каббалистов, как он, — душ, которые нисходят свыше, которым Создатель велит спуститься в наш мир, чтобы исправлять его — ради всех»; «Рав Барух был последним из великих каббалистов прошлого, он хранил в себе всю прежнюю жизнь еврейства»; «Мой учитель рав Барух-Шалом был последним из могикан, последним из каббалистов, после которого великие и знаменитые каббалисты исчезли. Сегодня нет таких известных каббалистов, как тогда, а есть только скрытые». Как бы то ни было, учение Ашлага трактуется им как «последнее учение» перед «окончательным тикуном» (тикун (תיקון) — еврейское слово, означающее «изменение/исправление»).
С 1995 года Лайтман выделяет новый процесс: духовный рост душ снизу. По его мнению, это новый этап в истории каббалы, изменяющий также и соотношение между тайным и явным, ибо в истории каббалы он видит движение от намеренного утаивания к полному раскрытию. 1995 год здесь не случаен. В группе «Бней-Барух» устно рассказывают, что в 1945 году Й. Л. Ашлаг сказал: «Через 50 лет мои книги будут читать, как сегодня читают газету Давар»; а когда Лайтман спросил Баруха Ашлага, имелись ли в виду ровно 50 лет или это приблизительная цифра, тот ответил, что речь идёт именно о 1995 годе. По мнению Лайтмана, в это время каббала должна «открыться массам». Немаловажно и то, что это время совпадает со временем кончины его учителя, Баруха Ашлага, и что именно тогда он начал активно популяризировать группу «Бней-Барух».
В нескольких высказываниях Лайтман связывает «революцию откровения» с возвращением в Землю Израиля и с «отменой галута». Так, он утверждает, что Ашлаг, так же как и Авраам Ицхак Как, сталкивался с нападками и протестами из-за своего желания распространять каббалистическую литературу и «оторваться от привычек галута». Их приезд в Землю Израиля в начале XX века и символизирует «отмену галута» или «окончание эпохи галута»; Лайтман утверждает, что тогда настало время «смены культуры и ценностей, которые еврейский народ приобрёл в галуте, на древние и изначальные ценности и культуру», имея в виду, что изучение Талмуда должно смениться изучением каббалы. Он категорично утверждает (ссылаясь почему-то на А. И. Кука): «Талмуд — святая книга, написанная после разрушения Храма танаями и амораями, каббалистами, у которых был высочайший духовный уровень. Эта книга написана для того, чтобы сократить срок изгнания. А сейчас перед нами книги, которые должны приблизить срок Избавления», — то есть книги Ашлага. Эта же идея оказывается и главным пунктом нападок Лайтмана на официальную религию.
Цель Лайтмана в том, чтобы все узнали о его трактовке каббалистической литературы и признали её, а не в том, чтобы все действительно стали каббалистами. Это связано с его социальными идеалами.
Протесты и полемика Лайтман говорит много резких слов о противниках распространения каббалистической литературы, имея в виду, разумеется, противников распространения его собственного толкования каббалы. Ибо большинство противников его методов, вопреки утверждениям Лайтмана, вовсе не протестуют против распространения каббалистической литературы вообще; просто они выбирают другие пути для её распространения или по-другому её понимают.
Во всех его книгах можно найти полемические высказывания против каббалистической деятельности в Израиле и в других странах, себя же он помещает как бы выше и в стороне от всего этого. Так, он осуждает «шарлатанов» и «так называемых каббалистов», «которые продают нам задушевные разговоры вместо каббалы», и выступает против «суеверий», которые объявляются каббалой, а на самом деле доставляют читателям лишь «психологическое удовлетворение». Иногда его идеи звучат достаточно парадоксально. Например, вот отрывок из одного текста:
Если ты ещё не дошёл [до истины, то есть до пути Лайтмана], это признак того, что ещё не пришло твое время, и тебе нужно ещё дозреть в «суевериях», то есть пользоваться разными благословениями и талисманами или другими глупостями, на которые тратятся деньги и силы, пока ты не станешь умнее и твой духовный ген — ршиму на языке каббалы — не приведёт тебя к настоящему месту, настоящей книге и настоящему учителю [то есть к методу Лайтмана].
В другом месте он выражается ещё резче, нападая не только на традиционные институты изучения каббалы, но и на методы Шраги-Файвла Берга и созданные им «центры каббалы»:
Да и в самой каббале существуют разные виды людей: некоторые читают книгу Зогар, предаются уединённым молитвам или же верят в талисманы, красные нитки и святую воду. А некоторые просто учатся, а не строят себе декорации.
Лайтман даже пишет, что рассказы о духах и тому подобном, фигурирующие в писаниях раввина Хаима Виталя, и «разные истории о чудесах» не имеют отношения к каббале и «связаны исключительно с необузданной фантазией человека», «это не более чем байки».
В другом месте он даже говорит в пылу полемики, что каббалистов вне Земли Израиля вообще быть не может. По-видимому, он главным образом имеет в виду Шрагу-Файвла Берга. Он заявляет также, что изучать каббалу вне Израиля невозможно в принципе (что противоречит его собственному учению и деятельности). Нет сомнения, что Лайтман считает себя альтернативой Бергу, он подчёркивает ошибки Берга, чтобы показать преимущества своего учения перед берговским и вполне заменяет его.
Лайтман предсказывает также, что каббалисты, которые не следуют по его пути, в конце концов всё равно примут его метод. Он пишет:
Поэтому, все те «современные каббалисты», которые продают талисманы для здоровья, успеха и хорошей жизни под брендом «каббала», со временем исчезнут, так как человечество увидит, что это ему не нужно и что все эти «специалисты» не могут дать ему того, что обещают, а доставляют лишь психологическое удовлетворение и больше ничего. Тогда люди придут к истинной мудрости каббалы, которая откроет им глаза.
Различные виды каббалистической деятельности, по его мнению, это низкопробные явления, которые исчезнут, когда придёт время и откроется истинная мудрость каббалы. Лайтман нападает на «дух нью-эйджа» и утверждает, что он представляет единственную высшую истину, несмотря на то, что он и сам опирается на методы нью-эйджа. Он выступает против принятой в Израиле «культуры досуга» и против средств массовой информации, при этом сам успешно использует культуру досуга и средства массовой информации в своей деятельности. Одна из его книг, в которой он то и дело нападает на СМИ и на культуру досуга, называется Мабат ла-каббала («Взгляд на каббалу») — само её заглавие намекает на официозную израильскую новостную телепередачу «Мабат».
Намеренное утаивание, апокалипсис и антисемитизм