Освальд Руфайзен (; имя данное при рождении — Шмуэль Аарон Руфайзен (, ), в монашестве брат Даниэль; 29 января 1922, Задзеле, близ Живеца, Галиция — 30 июля 1998, Хайфа) — католический монах-кармелит еврейского происхождения. История Руфайзена сильно мифологизирована, в разных материалах и особенно в журналистике содержится масса расхождения и неточностей.
Родители Освальда
Отец Элиас Руфайзен — уроженец города Живец. Ходил в синагогу, был человек широких взглядов, ценил светское образование, которого сам не получил, свободно владел немецким языком, и культура в его глазах ассоциировалась именно с культурой немецкой. Служил в трёх армиях — до Первой мировой войны — в австрийской, после начала войны — в германской, после войны закончил свою карьеру в низшем офицерском чине польской армии. Имел награды всех трёх армий и восемь лет, что он провёл на военной службе, считал лучшими в своей жизни.
Мать Фанни имела светское образование, приданое — дом с корчмой, приносившей крайне низкий доход.
Поженились в 1914 году, ей было 30, отцу 28. Приходятся друг другу дальними родственниками.
Биография Родился в 1922 году в Галиции неподалеку от Кракова. Историк Нехама Тек утверждает, что его семья жила в городке Задзеле в очень бедной, населённой преимущественно крестьянами местности, долгое время находившейся в зоне австрийской оккупации. Детство и юность Освальда прошли в традиционной еврейской семье, он получил традиционное еврейское воспитание. У Освальда была сестра, умершая в младенчестве, и брат Арье. У Руфайзенов имелся собственный дом, а также доставшаяся матери по наследству корчма, которую посещали в основном окрестные бедные крестьяне. В местной школе, где он учился, он был единственным евреем.
После окончания начальной школы Освальд учился в государственной школе в находящемся поблизости городке, где христианские и еврейские дети обучались раздельно, еврейских школьников учил раввин. С 1934 по 1939 год семья жила в деревне Заблотье, куда переехала из-за тяжелых экономических условий на прежнем месте жительства. Понимая, что семья находится в бедственном положении, Освальд отверг предложение отца продолжить образование и стал слесарем. Освальд Руфайзен и его брат Арье в юности увлекались сионистскими идеями; были активистами молодёжного сионистского движения. Освальд два года готовился совершить алию в Палестину, в том числе в летних лагерях.
В сентябре 1939 года после немецкого вторжения в Польшу вся семья бежала на восток. Но 11 сентября 1939 года родители решили вернуться домой, чтобы не быть обузой детям, а сыновьям велели пробираться в Палестину. Освальду было 17, Арье — 15 лет. После скитаний братья оказались во Львове, вошедшем в состав СССР. В декабре 1939 года они бежали из СССР в Литву и обосновались в Вильно.
В начале 1940 года пришло последнее письмо от родителей. Мать умоляла их не расставаться.
Родителям удалось добраться домой, но остаться там они не смогли, поскольку земли Южной Польши были захвачены немцами и родители были административно выселены в другую область Польши, предположительно в Кальварию. По пути их видели дальние родственники последний раз. По неподтверждённым данным, в августе 1942 года они погибли в Освенциме.
Добраться до Палестины в апреле 1941 года сумел только младший брат Арье — детям до 18 лет сертификаты на Палестину выдавали бесплатно и беспрепятственно.
А Освальд остался в Вильно, обучился и занимался сапожным делом у еврейского сапожника, по собственной инициативе работая часть времени бесплатно, чтобы помочь многодетной семье сапожника выжить. Позже всю эту семью уничтожили немцы.
С начала немецкой оккупации Вильнюса в июне 1941 года до конца августа 1941 года Освальд работал сапожником при местном отделе гестапо, но затем евреев стали собирать для уничтожения. Однако Освальду удалось бежать, и он обосновался в посёлке Турец, где у него завязались самые добрые отношения с белорусами.
Он сумел раздобыть документы на имя фольксдойче Йозефа Освальда. И в конце концов, скрыв свою национальность, он стал писарем-переводчиком в белорусской полиции города Мир. Получил чёрный полицейский мундир с серыми манжетами и воротником, галифе, сапоги и чёрную фуражку, но без изображения черепа, и оружие. Так он стал немецким полицейским в чине унтер-офицера на девять месяцев (до разоблачения).
На следующий день после побега из гетто Руфайзена выдал один еврей из гетто и его арестовали. Он признался в том, что он еврей хорошо к нему относившемуся начальнику немецкой жандармерии Райнгольду Хайну. После этого Хайн фактически позволил ему бежать.
Руфайзен нашёл убежище в доме, где жили католические монахини. Там он 25 августа 1942 года крестился.
В декабре 1943 года он ушёл в партизанский отряд, в котором был до освобождения Белоруссии летом 1944 года. Он помог опознать нескольких местных жителей, которые сотрудничали с нацистами.
В марте 1945 года Руфайзен вернулся в Польшу, переехал в Краков и принял католичество. Учился на священника и стал монахом-кармелитом.
В 1962 году брат Даниэль пожелал в соответствии с Законом о возвращении получить израильское гражданство, но получил отказ. Апелляция также была отклонена. Тем не менее Руфайзен смог иммигрировать в Израиль и получить израильское гражданство путём натурализации.
До конца своих дней жил в кармелитском монастыре «Стелла Марис» в Хайфе и был пастырем общины евреев-христиан им. Святого Иакова при католическом храме св. Иосифа в Хайфе.
Им было восстановлено христианское богослужение на иврите.
В городе Нагария создал дом престарелых для «Праведников мира».
Помощь евреям в гетто Мира За две недели до его прибытия в белорусский город Мир, 9 ноября 1941 года по приказу немцев евреи собрались на городской площади между двумя церквями, православной и католической, куда они послушно пришли к указанному часу — с детьми, стариками, узелками одежды и припасами, заготовленными на дорогу. Свыше полутора тысяч (по другим данным — 1600 или 1700) евреев из города Мир и других мест были расстреляны немцами в песчаном карьере на окраине города при активном содействии местной полиции под командованием Семёна Серафимовича. Оставшиеся около 800 евреев были переселены в полуразвалившийся замок Радзивиллов.
Во время службы в немецкой полиции Освальд начал воровать оружие, находившееся в полиции, и доставлять его в гетто. С его помощью от расстрела были спасены, по различным данным, от 200 до 300 евреев города Мир, которые бежали из гетто в ночь с 10 на 11 августа 1942 года после предупреждения Освальда о предстоящем массовом расстреле. Ещё 500 евреев не решились или не смогли бежать, хотя все были предупреждены Освальдом.
В сообщениях выживших узников гетто о роли Освальда в организации побега из гетто и участии в подполье немало расхождений. Одни называют его активным организатором еврейского подполья, другие говорят, что он лишь помогал активистам уже существовавшего подполья.
Дело Руфайзена в Верховном Суде Израиля Когда ему было отказано на основании «процедурных распоряжений» от 01.01.1960, Руфайзен подал апелляцию в Верховный суд Израиля (дело 72/62 «Освальд Руфайзен против министра внутренних дел»).
В своей апелляции брат Даниэль добивался признания за ним права на репатриацию в Израиль на основании того, что он является евреем — если не по религиозной принадлежности, то по праву рождения от еврейской матери. Он не скрывал, что перешёл в христианство по искреннему и глубокому убеждению, однако настаивал на своей принадлежности к еврейскому народу в «национальном плане». Галаха также видит в нём еврея. Исправленная же в июле 1958 года директива Бер-Иегуды и «процедурные распоряжения» Шапиры не соответствуют точной формулировке Закона о возвращении и, следовательно, незаконны.
Верховный суд признал, что Галаха считает выкрестов евреями, но не признал Галаху частью израильских законов. Суд признал, что «процедурные распоряжения» Шапиры — это ведомственная инструкция низшего порядка, не соответствующая израильскому законодательству. Суд признал и то, что ни один израильский закон не определяет понятие «еврей».
Верховный суд постановил, что в связи с отсутствием писанных законодательных норм и исходя из светского характера Закона о возвращении понятие «еврей» следует толковать не в строго галахическом смысле, а ориентируясь на субъективное мнение большинства народа: согласно тому, «как это слово звучит в наши дни в устах народа» (формулировка судьи Берензона), «так, как мы, евреи, понимаем его» (формулировка судьи Зильбера) или просто в соответствии с мнением простого еврея «с улицы». Тем самым, по мнению Верховного суда, Судьи также добавили, что поскольку ни отцы сионизма, ни любой еврей никогда бы не сочли евреем верующего христианина, Закон о возвращении не распространяется на лиц, рождённых евреями, но добровольно сменивших вероисповедание. Такой человек, безусловно, может подать прошение на право жительства в Израиле, как и другие неевреи, но он не может считаться евреем согласно Закону о возвращении, и ему не положены ни автоматическое израильское гражданство, ни права новых репатриантов. На этом основании иск брата Даниэля был отвергнут.
С мнением большинства не соглашался судья Хаим Коэн, возражая против субъективно-коллективного критерия (мнение большинства народа) в пользу субъективно-индивидуального (собственное желание истца), но остался в меньшинстве.
В процессе суда судья Цви Берензон сказал об евреях-христианах:
Еврейство вырыгнуло их из общины Израиля
Особенности религиозных взглядов Не любил, когда его называли «отцом», «патером». По утверждению Людмилы Улицкой, высказывал антитринитарные взглядыИз интервью Людмилы Улицкой: «Для многих христиан Даниэль, как и его прототип Даниэль Руфайзен, тоже неприемлемая фигура — он отрицает догмат Троицы, ставит под сомнение широко принятое в христианской традиции обожествление Девы Марии, высказывает множество точек зрения, идущих вразрез с традиционными представлениями и западных, и восточных христиан»Людмила Улицкая. «Национальность не определена…» : «идея трехипостасного Бога была ему чужда, он ощущал её как опасное переживание греческого политеизма, Иисуса же почитал как Сына Божия и личного Учителя».Людмила Улицкая. «О пользе сомнений» : «на мой вопрос о Троице сказал: „Троица? Какая Троица?! Никто этого не знает, как устроен Бог. Мы не знаем, как устроено электричество, я не берусь отвечать на этот вопрос. Это всё греки… Это всё греки! Это их языческие представления, их политеизм. Скажите спасибо, что они не поставили нам трёх богов“».Видеоинтервью Людмилы Улицкой: на 5-й минуте 30-й секунде она начинает говорить о Троице. Среди прочего она заявляет: «Вдруг на тебе — „Нет троицы“ — говорит священник, монах! И это он заявлял не один на один, а в компании верующих, которые все были в шоке от неверия в Троицу — именно так поняли они его».Юрий Малецкий. «Случай Дорошенко» : «Я беседовал с одной женщиной-иконописцем, которая была у Руфайзена за год до его смерти, и говорил с ней часа два — и она подтверждает, что „да, он отрицал Троицу“».. Достоверность и корректность этих свидетельств вызывает ряд сомненийОлег Дорошенко. «Казус Малецкого». часть 2 . См. т.ж. продолжение полемики Ю. Малецким в журнале «Континент», поскольку в них утверждается также, что Руфайзен якобы «ставит под сомнение широко принятое в христианской традиции обожествление Девы Марии» — в то время как такого обожествления в ортодоксальном христианстве не существует вообще.
В литературе Жизнь Руфайзена стала основой биографии главного героя романа Людмилы Улицкой Даниэль Штайн, переводчик (2006).
Примечания
Литература Cholawski Shalom. Oswald Rufajzen в Encyclopaedia of the Holocaust том 3, стр. 1311.
. Освальд Руфайзен. Брат Даниэль. Антология. — ISBN 978-3-00-040926-4.
Ссылки Автобиография и выступление перед германскими школьниками С. Ружанский, Л. Комиссаренко: Опыт любительского исследования текстов книг Нехамы Тэк, Дитера Корбаха и Людмилы Улицкой Фильм «Последний еврей» (Часть 1/4) (прообраз Даниэля Штайна)