Гражда́нское неповинове́ние — это форма политического участия, корни которой уходят в античность. Посредством символического нарушения правовых норм, осуществляемого по соображениям совести, а значит, сознательно действующий гражданин стремится к устранению ситуации несправедливости актом гражданского неповиновения, тем самым подчёркивая своё моральное право на участие. Нормы права могут проявляться в виде законов, обязанностей или даже приказов государства либо организаций в структуре государства. Символическое нарушение призвано повлиять на формирование общественного мнения с целью устранения несправедливости. При этом нарушитель сознательно соглашается понести наказание за свои действия в соответствии с действующим законодательством. Часто он заявляет о своём праве на сопротивление, которое, однако, отличается от конституционно закреплённого права на сопротивление. Таким образом, те, кто практикует гражданское неповиновение, озабочены соблюдением гражданских прав и прав человека в рамках существующего порядка, а не сопротивлением, направленным на замену существующей структуры управления. Однако методы и формы действий гражданского неповиновения и сопротивления во многих случаях схожи.

Современными отцами этой концепции являются Генри Дэвид Торо, Махатма Ганди и Мартин Лютер Кинг — младший. С момента публикации статьи «Оправдание гражданского неповиновения» размышления Джона Ролза занимают центральное место в философском дискурсе.

Теоретические основы

Гражданское неповиновение может практиковаться только в рамках государственного образования. Оно предполагает наличие правовых норм, обеспечиваемых государством или правительством. Гражданин, на которого распространяются эти нормы, может либо принять их, либо частично или полностью отвергнуть. Однако, поскольку правовые нормы являются основополагающими для каждого государства, для гражданина единственным законным способом частично или полностью уклониться от них был бы отказ от гражданства и выход из сферы действия оспариваемых правовых норм. Поэтому от людей, которые участвуют в морально мотивированных актах гражданского неповиновения, нельзя ожидать безоговорочного принятия политической системы, в которой они действуют, но достаточно, если они временно принимают или соглашаются с законами или государством в целом.

Актами гражданского неповиновения нарушитель намеревается указать на отдельные законы или правила, которые он или она альтруистично воспринимает несправедливыми. Указывая на них, он хочет добиться изменений. Гражданское неповиновение проявляется либо в нарушении именно тех законов или правил, которые он считает несправедливыми, по велению совести (прямое гражданское неповиновение), либо в нарушении справедливых законов, чтобы публично и символически указать на несправедливость других (косвенное гражданское неповиновение). Таким образом, актор ссылается на более высокое право, будь то божественное право, естественное право или право разума, нежели позитивное право, данное в форме закона. Тот, кто практикует гражданское неповиновение, сознательно принимает на себя риск понести наказание за свои действия. Спорным является вопрос, должно ли гражданское неповиновение быть принципиально ненасильственным, поскольку концепция ненасилия зависит от определений насилия, используемых в каждом конкретном случае. По этой причине вместо этого часто делается ссылка на символическое значение актов гражданского неповиновения, а проблема насилия опускается.

С точки зрения философии права, актор, таким образом, оказывается между позитивным правом, данным правовыми нормами, которым он подчиняется как гражданин, и нормами справедливости, к которым его обязывает совесть. Следовательно, с точки зрения теории права теории гражданского неповиновения предполагают существование божественного права, естественного права или права разума, которое выходит за рамки позитивного права и связано с ним в плане обоснования. Юридический позитивизм, наоборот, имеет дело исключительно с позитивным правом и отрицает существование такого всеобъемлющего, неписаного закона. Предполагая строгий дуализм права и морали, гражданское неповиновение в этой теоретико-правовой доктрине априори не имеет особого правового статуса, который мог бы быть учтён в юриспруденции.

Генри Дэвид Торо

Термин гражданское неповиновение () был введён американцем Генри Дэвидом Торо в эссе «», в котором он объяснил, почему он прекратил платить налоги в знак протеста против войны с Мексикой и рабства. Торо имел дело не с гражданским неповиновением непосредственно, а с конфликтами совести, которые ему приходилось терпеть как гражданину, избирателю и налогоплательщику. Для Торо участие в боевых действиях и уплата налогов представляют собой случаи, когда гражданин может отказать государству в повиновении по соображениям совести.

Основанные на мнении, что правительства — это искусственные образования, призванные служить интересам народа:14, его размышления о гражданском неповиновении направлены на улучшение управления: «Власть правительства […] всё же нечиста; чтобы быть вполне справедливой, она должна получить санкцию и согласие управляемых». Несправедливые законы и действия должны быть проверены на предмет их легитимности честными гражданами, которые чувствуют себя связанными более высоким законом, чем конституция или закон большинства:18. Эти идеи основываются на мифе об основании США, который подразумевает, что отдельные лица и группы могут устанавливать право вопреки всему, что отражено, в частности, в «Записках федералиста» 1787—1788 годов. В них Александр Гамильтон описывает личность как основополагающий элемент любой политической единицы. В Соединённых Штатах 1840-х и 1850-х годов такое понимание политики привело к всевозможным социальным и политическим экспериментам, которые, помимо прочего, частично переняли ранние социалистические, частично анархистские идеи. Примером здесь могут служить колонии, основанные на идеях утописта Шарля Фурье и анархиста Джосайи Уоррена. Хотя Торо сохранял интеллектуальную дистанцию от их концепций, он развивал собственные размышления в этом общем контексте социальных и политических потрясений. Торо утверждает, что с помощью политического инструмента гражданского неповиновения закон должен быть приведён в соответствие с диктатом совести. Как и в «Записках федералиста», он, таким образом, описывает индивида как фундаментально формирующий элемент политических образований. Однако его высказывания также подразумевают, что законы должны соблюдаться до тех пор, пока они справедливы. В результате к отдельному гражданину предъявляется требование того, что Юрген Хабермас позже назовёт квалифицированным соблюдением закона ().

Джон Ролз и Юрген Хабермас Вслед за Торо, который основывал гражданское неповиновение на индивидуальном чувстве справедливости, Джон Ролз и Юрген Хабермас описывают акты гражданского неповиновения как преднамеренные нарушения правил символического характера, которые своей незаконностью призваны указать на безотлагательность представленной проблемы. Цель состоит в том, чтобы пробудить большинство, апеллируя к их чувству справедливости и благоразумию:33. Таким образом, гражданское неповиновение «по веским причинам находится в подвешенном положении между легитимностью и законностью»:51. Чтобы иметь эффект гражданского неповиновения, соответствующий акт должен быть морально оправдан и направлен на общественное благо. Следовательно, действия, которые служат конкретным интересам или даже собственным, индивидуальным политическим либо экономическим интересам, не квалифицируются как гражданское неповиновение. По Ролзу оно

По мнению Хабермаса, гражданское неповиновение также должно быть морально оправданным и публичным, чтобы исключить возможность его осуществления членами общества ради личной выгоды. Этому также способствует тот факт, что гражданское неповиновение влечёт за собой нарушение одной или нескольких правовых норм, и это нарушение подлежит наказанию как незаконное. Гражданское неповиновение может стать ultima ratio (крайней мерой), только в случае, когда обычные процедуры в демократическом конституционном государстве потерпели неудачу, и, следовательно, не является нормальным политическим актом. Как правило, институциональные возможности для противодействия принятым решениям, например, путём судебного разбирательства, должны быть исчерпаны:32. Однако возможны и такие случаи, когда общественными институтами следует пренебречь и напрямую прибегнуть к средствам гражданского неповиновения. По Хабермасу, подобно Торо, гражданское неповиновение, как «элемент зрелой политической культуры», является инструментом совершенствования государства.

Учение Ганди о сатьяграхе

В начале XX века Махатма Ганди развил своё учение о сатьяграхе (. satyāgraha) на основе индийской традиции. В этом отношении он придерживается концепции Торо, хотя и исходит из совершенно другой отправной точки, основанной на религиозных идеях индуизма и джайнизма. Хотя первоначально он заимствует английский термин civil disobedience у Торо, чтобы объяснить путь сатьяграхи в первую очередь англоязычным читателям, в дальнейшем он дистанцируется от Торо и заявляет, что придерживается более широкой концепции:

Для Ганди гражданское неповиновение — это метод, который действенен в более широком контексте. Стратегия сатьяграхи призвана взывать к чувствам и совести соответствующего адресата. Посредством ахимсы, сопровождаемой готовностью принять на себя боль и страдания (сила любви или сила души), сатьяграха стремится убедить противника в ложности его действий: «Истинная цель сатьяграха – не принудить противника сдаться, а обратить его в свою веру».

Что касается проявления гражданского неповиновения в индийской борьбе за независимость, Ганди ясно даёт понять, что без предварительной подготовки и дополнительной «конструктивной программы» оно было бы пустой бравадой и чем-то даже более худшим, чем просто бесполезное занятие.

История В то время как Торо впервые описал гражданское неповиновение в 1849 году как политический инструмент, с помощью которого граждане конституционного государства могут указывать на несправедливость в политическом процессе, подходы, описывающие эту концепцию в конкретных ситуациях, можно проследить за несколько сотен лет до нашей эры. Многие сообщения из древности носят либо мифологический характер, либо неясно, в какой степени историки того времени приукрашивали реальные события. Эти повествования остаются интересными, поскольку, несмотря на отсутствующие или спорные исторические ссылки, существуют свидетельства того, что идеи и стратегии, сопоставимые с концепциями гражданского неповиновения после первого упоминания термина Торо, уже существовали в древности. В отличие от рационального обоснования Торо, христианская традиция гражданского неповиновения уходит корням в Послание апостола Павла к римлянам (Рим 13:1) и Деяния апостолов (Деян 5:29), ссылаясь на закон Божий: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам».

Поскольку до Торо эта концепция не была теоретически обоснована, приведённые ниже примеры встраивают теоретические разработки с XIX века и формы действий со времён Торо до настоящего времени в исторический контекст. Гражданское неповиновение не является статичной концепцией, скорее, оно практиковалось и развивается как социальная концепция в различных культурных и исторических контекстах, с определённым философским обоснованием или без него. Поэтому даже в настоящее время нельзя считать, что эта форма социального протеста находится в полном согласии с теоретическими подходами.

Исторические предшественники

Библия