Большо́й терро́р в Ви́ннице, также ви́нницкая траге́дия () — массовые репрессии в Винницкой области, которые проводились НКВД в 1937–1938 годах, часть Большого террора. В 1940 следственными органами НКВД УССР было начато уголовное дело по факту массовых безосновательных репрессий в Винницкой области, проводимых областным управлением в 1938 году под руководством И. М. Кораблёва. В 1941 году Кораблёв и начальник 3-го отдела Винницкого УНКВД О. М. Запутряев были приговорены к расстрелу, а в отношении ряда их подчиненных были начаты новые дела, расследование которых прервало начало Великой Отечественной войны. В том же 1941 году приговоры в отношении всех виновных были смягчены. Сам Кораблёв освободился из заключения не позднее 1946 года.
В рамках кампании, организованной Министерством пропаганды нацистской Германии, в оккупированной Виннице с конца мая по 16 июня 1943 года было найдено 509 трупов (из них один женский и один труп мужчины 20–22 лет)ОУН-УПА в 1943. Документы ИИ НАН Украины К. 2008 стр. 169-173. ISBN 978-966-02-4911-0.
В 1944 году в Берлине выходит издание материалов «Amtliches Material zum Massenmord von Winniza», где было заявлено, что до октября 1943 было эксгумировано 9439 трупа, которые были объявлены жертвами «жидобольшевиков, замученными в 1937–38 годах».
С освобождением Винницы советскими войсками в 1944 году найденные тела были объявлены жертвами нацистского режима.
С началом холодной войны в украинской эмигрантской прессе выходит ряд публикаций, практически дублирующие по содержанию немецкие публикации 1943 года. В конце 1980-х — начале 1990-х годов на Украине вновь перепечатывается ряд публикаций 1940-50-х годов.
Места захоронения части казнённых до сих пор точно не установлены. Украинской государственной комиссии по увековечению памяти жертв войны и политических репрессий при проведении раскопок в 2004 году не удалось обнаружить ни одной из 21-й оставшейся не перезахоронённой, по утверждению историков, могил в городском парке Винницы.
Конечно, категорически утверждать, что захоронений в парке нет — нельзя, потому что перекопать каждый квадратный метр практически невозможно, но комиссия, прежде всего, исследовала места, где предположительно могли быть могилы.
«Массовая операция» — 1937 год 2 июля 1937 года выходит постановление ЦК ВКП(б) «Об антисоветских элементах», подписанное И. В. Сталиным, в котором объявлялось, что бывшие кулаки и уголовники, вернувшиеся после высылок в свои области, «являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений как в колхозах и совхозах, так и в некоторых отраслях промышленности».
ЦК ВКП(б) предлагал партийным организациям и органам НКВД взять всех указанных на учёт, с тем чтобы «наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и расстреляны в порядке административного проведения их дел через „тройки“, а остальные менее активные, но все же враждебные элементы были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД». Партийные руководители на местах и органы НКВД должны были представить в ЦК состав «троек», а также данные о количестве лиц, подлежавших репрессированию.
4 июля 1937 года Нарком НКВД УССР И. М. Леплевский получает от Ежова телеграмму, в которой указывалось на необходимость взять на учёт всех «кулаков и уголовников, осевших в вашем регионе». Указанный контингент должен был быть разделен на 2 категории: 1-й — «наиболее враждебных, подлежащих немедленному аресту и расстрелу», и 2-й — менее активных, подлежавших немедленному аресту и высылке «в районы по указанию НКВД СССР». Количество 1-й и 2-й категории нужно было подать в НКВД СССР до 8 июля 1937 года с разбивкой на «кулаков» и «уголовников».
В соответствии с «Оперативным планом по изъятию кулаков и уголовников 1-й категории» областные управления НКВД обязывались организовать на местах проверку качества и полноты материалов собранных на наиболее «озлобленных», намечаемых к аресту. Органы НКВД должны были вести следствие в отношении «кулаков», а милиция — «уголовников». Операция по «изъятию» проводилась одновременно по всей стране. Срок проведения следствия устанавливался в 7 дней. Для дел арестованных указывался установленный необходимый минимум документов: 1) данные по выяснению мест нахождения лиц, намеченных к аресту, и состава их семей; 2) справка и характеристика из сельского совета (колхоза и так далее) по социально-имущественному положению, социальной опасности и так далее; 3) справка судебно-следственных органов в отношении судимости и регистрации; 4) протоколы допросов свидетелей, очных ставок; 5) справки, составленные по агентурным материалам; 6) санкция прокурора на арест; 7) итоги по делу. Для участии в операции привлекался «проверенный актив партийцев». Для полного охвата территории республики в бывших окружных центрах (до формирования областей округа были основой территориального деления в союзных республиках) и других пунктах за 5 дней до начала операции создавались межрайонные оперативные группы. Всех арестованных размещали в тюрьмах или местах формирования этих групп. Группы возглавляли ответственные представители облуправлений НКВД или начальники соответствующих гор- или окружных отделов. Аресты санкционировались начальниками межрайопергруп на основе материалов дел и согласовывались с районным прокурором. После ареста начальник межрайопергруппы должен был лично провести допрос каждого арестованного и сверить объективные данные с материалами дела. Областные тройки должны были выезжать в места концентрации арестованных и рассматривать их дела с вызовом каждого арестованного. С целью проверки организации работы по «изъятию» НКВД УССР направлял своих представителей в областные управления.
В соответствии с оперативным планом по 7 тогдашним областям УССР и АМ ССР было создано 45 межрайонных оперативных групп. В Винницкой области их было семь и они размещались в Виннице, Бердичеве, Шепетовке, Тульчине, Проскурове, Каменец-Подольском и Могилев-Подольском.
23 июня 1937 года в НКВД УССР состоялось первое совещание по «вопросам подготовки к изъятию кулаков и криминалитета в УССР» в которой приняли участие заместители начальника НКВД УССР В. Т. Иванов, Матвей Герзон (начальник 4-го отдела УГБ НКВД УССР), Яков Каминский (временно исполняющий обязанности начальника Управления рабоче-крестьянской милиции НКВД УССР), Арон Вольфсон (начальник тюремного управления НКВД УССР) и Лазарь Мунвез (начальник 8-го отдела УГБ НКВД УССР). Среди мероприятий, принятых на совещании, предусматривалось составление плана «загруженности тюрем» с учетом их максимального использования — в них рекомендовалось помещать только «первую категорию», вторую помещать в КПЗ. В областях необходимо было подготовить для арестованных дополнительные помещения в пунктах нахождения межрайопергруп. К операции подключались Одесская школа милиции, курсанты школы УГБ, 2-го харьковского училища войск НКВД и харьковской школы ГУЛАГ.
В НКВД СССР подготовили приказ № 00447 «О репрессировании бывших кулаков и уголовников и других антисоветских элементов», утверждённый 31 июля 1937 года Политбюро ЦК ВКП(б). Перед органами госбезопасности ставилась задача «самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов (члены бывших политпартий, участники различных восстаний периода гражданской войны, военнослужащие белых армий, каратели, репатрианты и так далее), защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства». Операцию следовало начать с 5 августа 1937 года во всех регионах СССР.
В соответствии с этим приказом по УССР, на основании полученных в июле данных от НКВД УССР, утверждалось плановое количество подлежащих репрессии — 28800 человек, из них 8000 — «по первой категории»; в том числе по Винницкой области — 3000 и 1000 соответственно. Но уже 5 сентября 1937 года начальник НКВД УССР Леплевский направил Ежову запрос об увеличении лимитов по УССР «по 1-й категории» на 4200 человек. К 27 сентября областные тройки осудили «по 1-й категории» 9458 человек и 13700 по второй. Ещё 13704 было арестовано, но их дела были ещё не рассмотрены.
29 сентября им же был направлен ещё один запрос об увеличении лимитов по УССР на 4500 «по 1-й» и 15200 «по 2-й». Не оставались в стороне и начальники областных управлений НКВД — они также обращались об «увеличении лимитов» к вышестоящему начальству. Между облуправлениями и внутри них, как отмечалось впоследствии на обвинительных процессах, развернулось «соцсоревнование» по количеству и качеству «выявленных групп».
17 октября 1937 НКВД СССР выделил дополнительные лимиты для УССР — 3000 по 1-й и 5100 по 2-й. В связи с образованием новых областей (Полтавская, Николаевская, Житомирская, Каменец-Подольская (две последние на основе области Винницкой)) им также выделялся новый «лимит» и оставалось 4 из 7 следственных групп — в Гайсине, Жмеринке, Могилеве-Подольском и Тульчине. Винницкой области также был выделен дополнительный лимит на 300 по 1-й и 400 по 2-й. 21 октября ей, как и другим областям, вновь выделяется новый «лимит» — 700 и 1500. 26 октября «лимит» вновь увеличивают — в этот раз на 100 и 600 соответственно.
13 ноября 1937 года от Леплевского уходит новая телеграмма Ежову с новыми просьбами об очередном «увеличении лимита» — на 4000 по первой и 10 000 по второй.
1 декабря 1937 года начальник 8-го отдела УГБ НКВД УССР лейтенант госбезопасности Мунвез распределил очередной «лимит по областям» — Винницкой было спущено 150 1-й и 500 человек 2-й категории.
11 декабря 1937 Леплевский направляет Ежову телеграмму, в которой указывает «лимит для УССР по 1-й категории 24150 и по 2-й 47800 исчерпан. Прошу предоставить дополнительный лимит для всех областных управлений НКВД — по 1-й категории — 6000 человек и 10 000 по 2-й». 17 декабря уже распределяли вновь полученные лимиты — Винницкой по 1-й «досталось» 500 человек.
1938 — новый Нарком УССР С уходом «на повышение в Москву» Леплевского и приходом 25 января 1938 года на его должность А. И. Успенского, «соцсоревнование» продолжилось — «с мест» продолжали идти рапорты о «раскрытии» новых «гнезд контрреволюции» и просьбы об увеличении «лимитов», некоторые из них шли напрямую Ежову. В начале февраля 1938 УССР было дополнительно выделено ещё 6000 лимита 1-й категории. Направление деятельности нового наркома характеризовалось его высказываниями — «все немцы и поляки, проживающие на территории УССР, являются шпионами и диверсантами» или «75-80 % украинцев являются буржуазными националистами».
К 1 апреля 1938 «с мест» поступили просьбы на 23650 по 1-й категории и 22600 по второй — из них Винницкая область направила «заявку» на 1700 и 600.
В марте 1938, после одной из «очисток органов НКВД от врагов», в Винницкую область на должность начальника областного НКВД направляется И. М. Кораблёв, ранее занимавший должность зам. начальника одного из отделов Ленинградского НКВД, сменивший на этом посту Морозова. Ежов, направляя его, указывал: «поезжай и разворачивай работу, там на Украине гуляют в подполье целые антисоветские украинские националистические дивизии, которые созданы Любченком, Балицким, нужно ехать и громить эти отряды».
Уже 27 апреля Кораблёв обращается к Успенскому с телеграммой о том, что «предоставленный тройке лимит использован полностью — прошу предоставить мне дополнительный лимит за счёт одного из управлений НКВД — хотя бы пока 300—500 человек первой категории».
29 апреля он докладывает Успенскому, что «по состоянию на 29 апреля осуждены 2799 человек. Из них по первой категории — 2599, второй 200. По организациям: участники украинской военно-повстанческой организации — 2344, белогвардейской военно-политической организации-17, сионистской шпионско-террористической организации — 72, церковно-сектантской повстанческой организации — 78…».
Ежемесячно в Винницкое УНКВД спускался план на раскрытие — и Кораблёв «ориентировал» своих подчинённых на его выполнение.