Алекса́ндр Ива́нович Введе́нский (30 августа 1889, Витебск — 25 июля 1946, Москва) — российский и советский религиозный деятель, один из идеологов и лидеров обновленчества. Постоянный член обновленческого Священного синода (до его «самоликвидации» весной 1935 года). Ректор Московской богословской академии (открыта в октябре 1923 года); с 10 октября 1941 года «Первоиерарх Православных церквей в СССР».

Проповедник и христианский апологет. Именовал себя «митрополитом-Апологетом-Благовестником». В 1920-е годы имел репутацию непревзойдённого оратора благодаря своим выступлениям на публичных диспутах с «антирелигиозниками» (в 1929 году подобные диспуты были запрещены в связи с изменениями в 4-й статье Конституции).

Биография Родился 18 (30 августа) 1889 года в Витебске (ныне Белоруссия). Отец, Иван Андреевич Введенский, уроженец города Костромы, был преподавателем латинского языка в гимназии; впоследствии стал директором гимназии, действительным статским советником, получив дворянское звание. Мать — Зинаида Саввична Соколова (ум. 1939), родом из Санкт-Петербурга. Дед по отцу, по неточным сведениямКраснов-Левитин А. Э. Лихие годы, 1925—1941: Воспоминания , стр. 137., был псаломщиком из кантонистов, получивший фамилию по храму Введения, где служил псаломщиком.

В 1912 году окончил историко-филологический факультет Петербургского университета.

В 1914 году за полтора месяца экстерном сдал экзамены и получил диплом Петербургской духовной академии.

В июле 1914 года был рукоположён во пресвитера епископом Гродненским Михаилом (Ермаковым) и назначен полковым священником. Рассказывают, что на своей первой службе в сане иерея он «начал читать текст Херувимской песни, молящиеся остолбенели от изумления не только потому, что отец Александр читал эту молитву… не тайно, а вслух, но и потому, что читал он её с болезненной экзальтацией и с тем характерным „подвыванием“, с которым часто читались декадентские стихи»Что обновляли обновленцы? Ч.2 . // Газета «Татьянин День»..

С 7 марта 1917 года — один из организаторов и секретарь «Союза демократического православного духовенства и мирян», учреждённого в Петрограде. Член Предпарламента как представитель демократического духовенства.

С 1919 года настоятель церкви Захария и Елисаветы в Петрограде.

Баронесса М. Д. Врангель (мать генерала Врангеля) в своих воспоминаниях периода 1918—1920 г.г. «Моя жизнь в коммунистическом раю» так отзывается об этом человеке:

«Особенно выделяется теперь отец Александр Введенский. Он пользуется громадной популярностью, за ним ходят толпы народа. Приезд его для служения в какую-нибудь церковь производит сенсацию. Из него уже сделали фетиш: рассказывают даже о целом ряде его чудес. Это молодой человек 32 лет, с университетским образованием, окончил два факультета, с большой эрудицией, увлекательный оратор. Так как собеседования, устраиваемые им по разным частным учреждениям, собирали такое скопление народа, что залы не могли вместить, и вокруг здания были большие сборища толпы, рвавшейся его послушать, то власти запретили ему собеседования. Он перенес их в церковь. Все его речи чужды всякой политики; мне случилось присутствовать на двух из бесед. Темы были: „Об унынии“, а вторая: „Что такое счастье?“. Я вынесла глубокое впечатление, громадная эрудиция, глубокая вера и искренность. Проповеди его совсем своеобразные. Много тепла, сердечности, дружественности, я бы сказала: под впечатлением его слов озлобление смягчается. Чувствуется его духовная связь с паствой. Богослужение его — экстаз. Он весь горит и все время приковывает внимание, наэлектризовывает вас..

Популярность и деятельность этого священника уже у властей на примете.»

В 1921 году митрополитом Вениамином (Казанским) был возведён в сан протоиерея.

12 мая 1922 года, в числе прочих лиц, прибыл в Троицкое подворье на Самотёке, где тогда находился под домашним арестом Патриарх Тихон и, обвинив его в безответственной политике, приведшей к конфронтации Церкви с государством, настоял на том, чтобы Патриарх Тихон на время ареста отказался от своих полномочий, что и было сделано последним — с временной (с 16 мая) передачей церковного управления митрополиту Ярославскому Агафангелу. Однако, 18 мая 1922 года патриарх Тихон поручил передачу синодальных дел (канцелярии) своему «заместителю» именно этой группе клириков: протоиерею Александру Введенскому, священнику Евгению Белкову и священнику Сергию Калиновскому. Резолюция Патриарха была выдана за его отречение. Вместо митрополита Агафангела, который в то время находился в Ярославле, священники обратилась к находившемуся в Москве патриаршему викарию епископу Леониду (Скобееву), который возглавил деятельность группы, названной Высшим церковным управлением (ВЦУ). На следующий день епископа Леонида (Скобеева) на этом посту заменил епископ Антонин (Грановский).

Введенский через реформаторские идеи намеревался заинтересовать «обновленчеством» тех представителей интеллигенции, которых в начале века привлекала идея религиозного обновления церкви и общества. Однако эффект этой меры был кратковременным и в дальнейшем привёл к обратным результатам.

26 мая 1922 года вместе со священниками Владимиром Красницким и Евгением Белковым объявлен митрополитом Петроградским Вениамином (Казанским) отпавшим от общения с церковью за самовольные действия, поскольку, как отметил митрополит в своём «Послании» к пастве от 28 мая, «от святейшего патриарха никакого сообщения о его отречении и учреждении Высшего нового церковного управления до сего времени мною не получено»Вениамин, митрополит Петроградский. Послание к петроградской православной пастве // Петроградская правда. 1922, № 118 (30 мая). — С. 1.. В дальнейшем это отлучение было снято епископом Алексием (Симанским) под страхом расстрела митрополита Вениамина.

6 июля 1922 года подписал «Ходатайство группы духовенства — „Живой церкви“ — о помиловании приговорённых к расстрелу по делу петроградского духовенства и верующих», авторы которого «преклоняясь перед судом рабоче-крестьянской власти», ходатайствовали перед Петрогубисполкомом «о смягчении участи всех церковников, осужденных высшей мерой наказания, в особенности: Чельцова, Казанского, Елачича, Плотникова, Чукова, Богоявленского, Бычкова и Шеина»Ходатайство группы духовенства — «Живой церкви» — о помиловании приговорённых к расстрелу по делу петроградского духовенства и верующих. 6 июля 1922 г. // Архивы Кремля: В 2-х кн. — Кн. 1: Политбюро и церковь (1922—1925 гг.) — —Новосибирск: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН); «Сибирский хронограф», 1997. — С. 234—235..

В октябре 1922 года возглавил одну из структур обновленчества — «Союз общин древлеапостольской церкви» (СОДАЦ), цели и задачи которого он определял в апреле 1923 года следующим образом: «Инициатором в вопросе о подлинной реформе церкви является руководимый мной „Союз общин древле-апостольской церкви“, поставивший своей задачей борьбу с современной буржуазной церковностью и введение в жизнь церкви подлинных, забытых самими верующими принципов христианства <…>»«Известия». 28 апреля 1923, № 93. — С. 5.

В конце апреля — начале мая 1923 года — активный участник первого обновленческого поместного собора (в обновленческой историографии — «Второй Всероссийский Поместный Священный Собор»), на котором по его докладу был лишён сана и монашества Патриарх Тихон. 4 мая во время работы собора был назначен архиепископом Крутицким, первым викарием Московской обновленческой епархии. 6 мая 1923 года был хиротонисан во обновленческого епископа Крутицкого, викария Московской епархии, с возведением в сан архиепископа. Хиротонию совершили: митрополит Антонин (Грановский), Тихон (Василевский), Пётр Блинов, архиепископы Вениамин (Муратовский), Артемий (Ильинский). Введенский на момент хиротонии состоял в браке (на этом же соборе был введён брачный епископат).

8 августа 1923 года назначен членом созданного тогда же Всероссийского обновленческого священного синода и состоял его членом до самороспуска данного Синода.

В начале 1924 года Введенскому также было поручено заниматься зарубежными делами с возведением его в сан «митрополита Лондонского и всея Европы». Однако попытка обновленцев получить хотя бы один храм в Западной Европе претерпела неудачу. 18 октября 1924 года был возведён в сан митрополита с присвоением титула «апологетом-благовестником» обновленческой церкви.

На проходившем 1—10 октября 1925 года втором обновленческом поместном соборе (в обновленческой историографии «III Всероссийский поместный собор православной Церкви») был избран товарищем председателя. На заседании 2 октября выступил с докладом «О современном положении православия», в котором обвинил руководство Московской патриархии в получении директив из заграничных «монархических штабов» и огласил заведомо ложное письмо обновленческого епископа Николая Соловья, о том, что в мае 1924 года Патриарх Тихон «послал с ним в заграничный монархический штаб между прочим один документ о том, что он, Тихон, благословляет на будущее русское царство не Николая Николаевича, а Кирилла Владимировича»О современном положении православия (Доклад Митрополита Александра Введенского) // Вестник священного Синода. 1926. — № 6 (2). — С. 10.. Этот документ был использован властями в качестве предлога для ареста Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского).

Хорошо его знавший Анатолий Краснов-Левитин писал о нём: «Прежде всего это человек порыва. Человек необузданных страстей. Поэт и музыкант. С одной стороны — честолюбие, упоение успехом. Любил деньги. Но никогда их не берег. Раздавал направо и налево, так что корыстным человеком назвать его нельзя было. Любил женщин. Это главная его страсть. Но без тени пошлости! Он увлекался страстно, до безумия, до потери рассудка. И в то же время в душе у него было много красивых, тонких ощущений : любил музыку (ежедневно по 4, по 5 часов просиживал за роялем. Шопен, Лист, Скрябин — его любимцы), любил природу. И, конечно, был искренно религиозным человеком. Особенно радостно он переживал Евхаристию: она была для него Пасхой, праздником, прорывом в вечность. Мучительно сознавал свою греховность, каялся публично, называл себя окаянным, грешником. Обращаясь к народу, говорил: „Вместе грешим перед Христом, будем вместе и плакать перед ним!“ А потом наступал какой-то спад; и сразу проступали мелкие, пошленькие черточки в его характере: любовь к сплетням, детское тщеславие и, что хуже всего, трусость. Трусость в соединении с тщеславием и сделали его приспособленцем, рабом советской власти, которую он ненавидел, но которой всё-таки служил»Краснов-Левитин А. Э. Лихие годы, 1925—1941 : Воспоминания.  — Paris : YMCA-Press, 1977. — 460 с..

3 сентября 1929 года он начинает делать записи в тетрадке под заглавием «Мои мысли о политике. Дневник только для самого себя». Вёл эти записи на случай своего ареста, надеясь, что их обнаружение при обыске в бумагах хотя бы как-то облегчит его участь. В своем дневнике А. И. Введенский называет И. В. Сталина «гениальным человеком», выражает радость по поводу его побед над оппозицией. Он критикует интеллигенцию за двурушничество и видит в этом причину недоверия к ней со стороны советской власти. 24 ноября 1929 года он сетует, что даже среди обновленцев мало искренних по отношению к коммунизму людей. В последней записи дневника, относящейся к 10 ноября 1930 года он пишет: «Раскрыта новая организация вредителей. Как она меня возмущает! Что за негодяи эти Рамзины и компания. Как хочется самому активно включиться в защиту СССР и пятилетки. Тяготит бессилие и поповщина».

Настоятель храма Христа Спасителя в Москве (с 1923 года до его закрытия в 1931 году); с 1931 года — храма Петра и Павла на Новой Басманной, где располагалась обновленческая Московская богословская академия. В 1934 году, после закрытия храма Петра и Павла и Академии, перешёл со всей паствой в Никольский храм в Новой Слободе на Каляевской улице.

В 1935 году вторично женился, оставаясь при этом митрополитом.