Корни́ловское выступле́ние«Корниловское „дело“, „выступление“, „заговор“, „мятеж“ — и в других терминах определялись трагические события конца августа, связанные с именем Корнилова. Обстановка, однако, по природе своей была несравненно сложнее и, захватывая широкие круги российской общественности, не может быть втиснута в узкие рамки таких определений. Гораздо правильнее назвать эти события — корниловским движением, оставляя за актом, имевшим место 27-31 августа название корниловского выступления» — Деникин А. И. ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ. [В 3 кн.] Кн.2, т.2. Борьба генерала Корнилова; т.3. Белое движение и борьба Добровольческой армии — М.: Айрис-пресс, 2006. — 736 с.: ил. + вкл. 16 с — (Белая Россия) — Т.2, 3 — ISBN 5-8112-1891-5 (Кн. 2)В советской историографии нет четкой дефиниции терминов «дело», «выступление», «заговор», «мятеж», «восстание» и т. д. Представляется, что 27—31 августа (10—14 сентября) 1917 г. имело место «корниловское выступление», а до этого — «корниловское движение» — А. Г. Кавтарадзе Примечания // Генерал А. И. Деникин Очерки Русской Смуты. Борьба Генерала Корнилова. Август 1917 г.—апрель 1918 г. — Репринтное воспроизведение издания. Париж. 1922. J. Povolozky & C, Editeurs. 13, rue Bonapartie, Paris (VI). — М.: Наука, 1991. — 376 с. — ISBN 5-02-008583-9Милюков П. Н. Ликвидация выступления Корнилова. (Враги о большевиках и пролетарской революции.) МПКомпания АКВАРЕЛЬ, 1991. По изданию Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. Составил С. А. Алексеев. В 5-ти томах. Госиздат, М. — Л., 1926 год.Сталин Собрание сочинений Т.3; Сталин «Троцкизм или ленинизм»: «После июльского поражения между ЦК и Лениным действительно возникло разногласие по вопросу о судьбе Советов. Известно, что Ленин, желая сосредоточить внимание партии на подготовке восстания вне Советов, предостерегал от увлечения Советами, считая, что Советы, опоганенные оборонцами, превратились уже в пустое место. Центральный Комитет и VI съезд партии взяли более осторожную линию, решив, что нет оснований считать исключённым оживление Советов. Корниловское выступление показало, что решение было правильно. Впрочем, это разногласие не имело актуального значения для партии. Впоследствии Ленин признал, что линия VI съезда была правильна. Интересно, что Троцкий не уцепился за это разногласие и не раздул его до „чудовищных“ размеров.»Зимина В. Д. Белое дело взбунтовавшейся России: Политические режимы Гражданской войны. 1917—1920 гг. М.: Рос. гуманит. ун-т, 2006. 467 с. (Сер. История и память). ISBN 5-7281-0806-7 (в советской историографии — Корниловский мятеж, Корниловщина) — неудавшееся вооружённое выступление в августе (сентябре) 1917 года, предпринятое Верховным главнокомандующим российской армии генералом Корниловым с целью установления в революционной России военной диктатуры и устранения с помощью кадрового офицерства угрозы правления левых радикалов (большевиков, левоэсеров, анархистов и т. п.).
Выступление произошло на фоне острого общественно-политического кризиса в России и падения авторитета Временного правительства. В этих условиях Корнилов потребовал отставки правительства и предоставления ему чрезвычайных полномочий, выдвинув программу «спасения Родины» (милитаризация страны, ликвидация революционно-демократических организаций, введение смертной казни и т. д.), которая была в основном поддержана министром-председателем Временного правительства Александром Фёдоровичем Керенским, но её осуществление было признано «несвоевременным».
Предыстория событий Уже в апреле 1917 года среди недовольных новым порядком офицеров приобрела популярность идея установления военной диктатуры; образовалось множество военных организаций. Устремления военных поддерживали и некоторые гражданские организации, в том числе Общество экономического возрождения России во главе с Александром Ивановичем Гучковым и Алексеем Ивановичем Путиловым и Республиканский центр, создавший даже собственный военный отдел для координации действий различных офицерских организаций. На пост военного диктатора весной и летом выдвигались разные кандидатуры, в том числе Михаил Васильевич Алексеев, Алексей Алексеевич Брусилов и Александр Васильевич Колчак.
Летом 1917 года обстановка в Петрограде была неспокойной. Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов 3—24 июня (16 июня — 7 июля), на котором преобладали эсеры и меньшевики, поддержал Временное правительство и отклонил требование большевиков о прекращении войны и передаче власти Советам. Уже вскоре, однако, в Петрограде состоялись антиправительственные выступления, вызванные военным поражением на фронте. Волнения, начавшиеся со стихийных выступлений солдат 1-го пулемётного полка, рабочих петроградских заводов, кронштадтских матросов под лозунгами немедленной отставки Временного правительства, передачи власти Советам и переговоров с Германией о заключении мира, возглавили большевики, объединившие недовольных под своими лозунгами. 4 (17) июля Временное правительство было вынуждено ввести в городе военное положениеГенералъ А. И. Деникинъ Очерки Русской Смуты. Крушение власти и армии, февраль—сентябрь 1917 г. Репринтное воспроизведение издания. J. Povolozky & C, Editeurs. 13, rue Bonapartie, Paris (VI). — Издательство «Наука», 1991. — ISBN 5-02-008582-0.
К середине лета среди множества военных организаций наиболее влиятельными были Военная лига, Союз георгиевских кавалеров (штаб-квартиры находились в Петрограде) и созданный при Ставке в Могилёве Союз офицеров армии и флота.
19 июля 1917 года верховным главнокомандующим вместо генерала Алексея Алексеевича Брусилова Керенский по рекомендации своего заместителя и губернатора Петрограда Бориса Викторовича Савинкова назначил генерала от инфантерии Лавра Георгиевича Корнилова.
Генерал Корнилов со времени своего побега из австрийского плена в 1916 году стал чрезвычайно популярен в войсках, пользовался в военных кругах авторитетом, вокруг него начало смыкаться офицерство, казачество — вообще все круги, стоявшие в оппозиции к расширявшимся революционным процессам, которые они рассматривали как развал страны. Прежде всего это были правые круги, связанные с дворянством и крупными собственниками. После назначения Верховным главнокомандующим он естественным образом оказался главным и единственным кандидатом в диктаторы. Профессиональный военный Корнилов, безусловно воспитанный в духе патриотической жертвенности, как русский офицер, которому по уставу было запрещено заниматься и интересоваться политикой, видел разрешение кризиса и остановку фантастической, стремительной деградации общества и, самое главное — армии, ведущей тяжёлую войну — в наведении элементарной дисциплины в войсках и проведении более твёрдой политики. Во время своего назначения на пост Верховного главнокомандующего генерал Корнилов потребовал от правительства признания за ним ответственности «только перед собственной совестью и всем народом», устанавливая таким образом, по словам Деникина, некую «оригинальную схему суверенного военного командования». Заявление в основном касалось военной части, в частности — предоставление Главковерху полной автономии во всех военных вопросах — от решения оперативных задач до назначения и смещения командного состава. Требовал Корнилов и введения смертной казни не только на фронте, но и в тылу. Б. В. Савинков, в связи с новым назначением генерала, писал о КорниловеГА РФ. Ф. 5881. Оп. 2. Д. 608а. Лл. 30-31; Савинков Б. В. Указ. соч. с. 9.:Отношение генерала Корнилова к вопросу о смертной казни… его ясное понимание причин Тарнопольского разгрома, его хладнокровие в самые трудные и тяжкие дни, его твердость в борьбе с «большевизмом», наконец, его примерное гражданское мужество поселили во мне чувство глубокого к нему уважения и укрепили уверенность, что именно генерал Корнилов призван реорганизовать нашу армию… …Я был счастлив этим назначением. Дело возрождения русской армии вручалось человеку, непреклонная воля которого и прямота действий служила залогом успеха….
А. Ф. Керенский в целом был согласен со многими взглядами Корнилова на положение в стране и пути выхода из него — оба считали, что монархия ушла в прошлое, стремились сохранить Россию великой державой и видели участие России в войне прежде всего как верность союзническим обязательствам страны и государства как члена Антанты. Министра-председателя подкупила лояльность генерала к правительству, его авторитет среди военных, демократизм убеждений; учитывая же тот факт, что в Петрограде только что было подавлено поддержанное большевиками вооружённое выступление части гарнизона, в тылу также требовалась «твёрдая власть». В то же время, введение военной диктатуры и разгон Совета делало лишним самого Керенского и ставило под угрозу его политическое выживание. Керенский, заметный представитель радикальной леволиберальной части русской интеллигенции, с юности привык с недоверием и подозрением относиться к военному сословию, так как оно являлось в царской России носителем традиций лояльности самодержавию. Этим объясняется его двусмысленное поведение, усиленное вскоре возникшей личной антипатией к Корнилову.
21 июля английский посол Бьюкенен передаёт слова, сказанные ему политически близким к Керенскому министром иностранных дел Михаилом Ивановичем Терещенко: «Остаётся только одно: введение военного положения во всей стране, использование военно-полевых судов против железнодорожников и принуждение крестьян к продаже зерна. Правительство должно признать генерала Корнилова; несколько членов правительства должно оставаться в ставке для постоянной связи с ним. На мой вопрос о том, разделяет ли его взгляды Керенский, Терещенко ответил утвердительно, но сказал, что у премьера связаны руки».
было создано второе коалиционное правительство, в состав которого вошли 7 представителей социалистических партий (эсеров и меньшевиков) против 4 кадетов, а возглавил правительство эсер Александр Фёдорович Керенский.
30 июля на совещании с участием министров путей сообщения и продовольствия генерал Корнилов высказывал следующие взгляды: Для окончания войны миром, достойным великой, свободной России, нам необходимо иметь три армии: армию в окопах, непосредственно ведущую бой, армию в тылу — в мастерских и заводах, изготовляющую для армии фронта всё ей необходимое и армию железнодорожную, подвозящую это к фронту3 августа в Петрограде генерал Корнилов представил Керенскому записку, подготовленную для доклада Временному правительству. В записке говорилось о необходимости проведения следующих главных мероприятий:
введение на всей территории России в отношении тыловых войск и населения юрисдикции военно-революционных судов, с применением смертной казни за ряд тягчайших преступлений, преимущественно военных; восстановление дисциплинарной власти военных начальников; введение в узкие рамки деятельности комитетов и установления их ответственности перед законом.
Однако Керенский, выразив предварительно своё принципиальное согласие с мерами, предлагавшимися Корниловым, уговорил генерала не представлять записки правительству непосредственно в этот день, мотивируя это пожелание желательностью завершения аналогичной работы военного министерства для взаимного согласования проектов. Однако уже на следующий день, 4 августа, копия записки генерала Корнилова оказалась в распоряжении газеты «Известия», начавшей печатание выдержек из корниловской записки, одновременно с чем началась и широкая кампания против Корнилова.
Важную роль в будущих событиях августа, связанных с именем генерала Корнилова, сыграло проведённое на квартире у московского городского комиссара, члена ЦК кадетской партии Н. М. Кишкина по инициативе М. В. Родзянко частное совещание членов партий кадетов и октябристов и бывших членов Комитета Государственной Думы П. Н. Милюкова, В. А. Маклакова, И. Шингарева, С. И. Шидловского, Н. В. Савича.