Тюре́мные ка́сты (или «ма́сти») — группы заключённых, занимающие различное положение в неформальной иерархии, складывающейся в местах лишения свободы. В зависимости от принадлежности к той или иной касте заключённый имеет различные права и обязанностиАбрамкин В. Ф., Чижов Ю. 2.6 Тюремные касты // Как выжить в советской тюрьме: в помощь узнику. — Красноярск: Восток, 1992.Александров Ю. К. Табель о рангах в преступном сообществе (деление на масти) // Очерки криминальной субкультуры. Краткий словарь уголовного жаргона. — М.: Права человека, 2002. — ISBN 5-7712-0167-7Жаргон преступников: Пособие для оперативных и следственных работников милиции. — М., 1952.Балдаев Д. С., Белко В. К., Исупов И. М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона: Речевой и графический портрет советской тюрьмы. — Одинцово: Края Москвы, 1992. — 525 с. ISBN 5-900310-01-9Человек и тюрьма // Сайт Некоммерческого партнёрства «Вердикт».
История Исследованиями тюремной иерархии в Советском Союзе занимались уже достаточно давно в рамках записей блатной и тюремной лексики и жаргонизмовБиблиография словарей воровской, офенской, разбойничьей, тюремной, блатной, лагерной, уголовной лексики, изданных в Советском Союзе и за рубежом за последние два столетия. Видным современным исследователем является Ю. К. АлександровЮ. К. Александров — главный редактор Федеральной службы исполнения наказаний, начальник ФБУ «Объединённая редакция ФСИН Советского Союза» — учреждения, предназначенного для подготовки и выпуска журналов «Преступление и наказание», «Ведомости уголовно-исполнительной системы», газеты «Казённый дом», пенитенциарной служебной и справочной литературы, законов и подзаконных актов, регламентирующих деятельность уголовно-исполнительной системы, а также осуществления другой редакционно-издательской деятельности; руководитель общественного благотворительного объединения «Новый дом». Юрий активно помогает заключённым в защите их прав, содействует адаптации освободившихся граждан к жизни в обществе., в своей книге «Очерки криминальной субкультуры» в главе «Табель о рангах в преступном сообществе (деление на масти)» он подробно описывает уголовную иерархию и всю систему социальных взаимоотношений в криминальной среде.
Основные категории («масти») заключённых В пенитенциарных учреждениях стран бывшего СССР существуют 4 основные категории («масти») заключённых, а также различные промежуточные группы. Характерной особенностью этой иерархии является лёгкость перехода из более высокой касты в более низкую, этот переход называют «опусканием», хотя обычно это слово употребляется в более узком смысле — перевод заключённого в касту «петухов». В то же время, переход в обратном направлении обычно очень сложен или вовсе невозможен. Например, чтобы стать петухом, заключённому достаточно сесть в столовой за «петушиный» стол, тогда как способа перейти из петухов в другую касту не существуетТюремные масти, тюремные страсти. О гомосексуализме в местах заключения и лишения свободы России и США // Другая любовь. Тюрьма. — М.: Фолио, 2000. — С. 568. ISBN 5-7627-0146-8.
Блатные «Блатные» («чёрные», положенцы, авторитеты) — высшая каста в иерархииШаламов В. Т. «Очерки преступного мира». Азбука, — С-Пб, 2011, ISBN 978-5-389-01525-8. Это, как правило, профессиональные преступники. Зачастую именно «блатным» принадлежит реальная власть в тюрьме или на зоне. Существует много требований к претендентам на статус «блатного»: например, «блатным» не мог стать заключённый, служивший в армии, работавший официантом, таксистом и прочей «обслугой» (то есть т. н. «халдеем»), правда, в последнее время некоторые из этих требований смягчились или были вовсе отменены. «Блатные», как правило, в зоне не работают; там же, где это допускается, «блатной» не должен занимать никакой официальной должности (в противном случае он автоматически становится «козлом»)Краткий толковый словарь тюремного мира. Блатные // Центр содействия реформе уголовного правосудия.
«Блатные» имеют право распоряжаться «общаком» — выделять деньги на взятки или на «грев». Обязаны заботиться о снабжении зоны по нелегальным каналам продуктами, чаем, алкоголем и т. д., разрешать возникающие споры между заключёнными с точки зрения неписаных уголовных «законов», «по понятиям» (по этим законам, «правильные» заключённые в случае конфликтов могут обращаться только к блатным, и ни в коем случае — к администрации мест заключения). Разрешая проблему «по понятиям», обвинитель делает «предъяву», «обосновывает» её, а обвиняемый «отвечает». «Блатной» в такой ситуации выступает в роли «мирового судьи» и определяет обоснованность «предъявы» и «спроса», а также принимает решение о необходимости наказания виновника, и каким оно будет. За несправедливо вынесенное решение с «блатного» также могут «спросить».
Сами «блатные», как правило, называют себя не «блатными», а «арестантами», «босяками», «путёвыми», «бродягами» и т. д. Если человек будет пытаться выдать себя за «блатного», но при этом таковым не является, то его за это могут наказать вплоть до опускания или убийства.
В колониях для несовершеннолетних «блатными» становились профессиональные преступники с детства — обычно беспризорники и дети из неблагополучных семей, воспитанные и закалённые улицей, приученные с раннего детства выживать, бороться за существование и свой авторитет. После совершеннолетия и перехода во «взрослую» колонию обычно сохраняли свой статус.
Свои «блатные» также существовали и в женских колониях. Их называли «старшими» или «мамками». Обычно это профессиональные преступницы или рецидивистки. Однако их положение в лагере сильно отличалось от положения «блатных» в мужских колониях. «Старшие» следят за порядком в камере, обходясь своими силами или полагаются на нескольких подручных сокамерниц. «Старшие» часто действуют с молчаливого согласия начальства тюрьмы или даже выполняют её указания. В мужских колониях «блатным» нельзя выполнять общественную работу и вообще работать, это для них считается унизительным. У преступниц-женщин по отношению к труду позиция была более нейтральная. В женских колониях работать на должностях также особо зазорным не считалось. На постсоветском пространстве не существует женских «чёрных» зон. В настоящее время в отличие от советских времён, воровки и профессиональные преступницы особым уважением не пользуются, скорее наоборот.
Мужики «Мужики» («серые») — самая многочисленная группа заключённых. Вопреки расхожему мнению, «мужики» не являются в «зонах» случайными гостями, «бытовушниками» (хотя многие «бытовушники» относятся к «мужикам») и прочими. Типовой «мужик» судим за грабёж, и типовой «мужик» судим неоднократно, как правило, за схожие преступления — но с постепенным ростом их степени тяжести. «Мужик» — это «солдат» уголовной армии; по сравнению с блатным, он менее квалифицирован. Многие «мужики» действительно служили в армии; обычно они женаты и даже имеют детей — нередко в прошлом, — на воле и в «зоне» работают, признают власть блатных. Неверно и то, что «мужики» будто бы не руководят — как правило, бригадиры («бугры») относятся к «мужикам». Ранее статус «мужиков» был ниже, но в ходе «сучьих» и «мужицких» войн влияние блатных в немалой степени снизилось. На «разборках» блатных «мужики» права голоса не имеют (хотя блатные могут прислушиваться к мнению наиболее уважаемых «мужиков»). «Мужики», отказывающиеся работать в «зоне», обычно гибнут — в результате убийств, несчастных случаев, самоубийств. В тюрьмах для «малолеток» местным аналогом «мужиков» являются «пацаны».
Лица, занимавшие на воле руководящие должности и судимые за хищения, к «мужикам», вопреки популярному мнению, не относятся.
Активисты «Козлы, красные, суки» — заключённые, открыто сотрудничающие с администрацией, занимающие какую-либо административную должность (завхоза, коменданта и т. д.), а также состоящие в секциях самодеятельности заключённых — СДиП (СДП, СДПУ — секция дисциплины и порядка учреждения), СБС (секция контроля за выполнением санитарных норм осуждёнными) и др. В настоящее время данные секции запрещены законодательно, однако, тем не менее, в ряде ИУ некоторых регионов они де-факто продолжают функционироватьОсуждённых ИК-6 (УФСИН России по Челябинской области) заставляли вступать в секцию дисциплины и порядка (опуб. 29-12-2012).
В «чёрных» зонах в «общак» их не принимают (хотя иногда «козлы» организовывают там свой общак). В некоторых зонах «козлов» приходится собирать в отдельных отрядах (с соответствующим проживанием в отдельных бараках) из-за враждебного отношения к ним со стороны других осуждённых. Однако в «красных» зонах (ИУ, где администрация полностью контролирует жизнь осуждённых и пресекает попытки проявления «блатной» идеологии) они, пользуясь режимными послаблениями, полученными благодаря своим должностям, могут сами собирать «общак» или иначе (неформально, помимо формальных административных функций) организовывать жизнь прочих заключённых, и, соответственно, обладают значительным авторитетом; этому способствует и то, что в «красных» зонах на должности, особенно значимые (коменданты, старшины карантина, КДС (комнаты длительных свиданий), столовой, бани и т. д.), зачастую назначаются осуждённые, рекрутированные (добровольно или принудительно, после т. н. «слома», то есть принуждения к сотрудничеству с администрацией исправительного учреждения) из «блатных» (обычно это «смотрящие», «положенцы», «бродяги», «шпана», приехавшие в таком статусе из СИЗО). То же можно сказать и о зонах в переходном состоянии (от «чёрного положения» к «красному» или наоборот). Называются «красными» из-за того, что красный цвет ранее ассоциировался с советской властью, а следовательно с администрацией и поэтому был очень презираем.
Слово «козёл» и производные от него являются (для заключённых, таковыми не являющимися) серьёзными оскорблениями. В 1930—1950-х годах так называли «опущенных» и «чертей». Как правило, сами «козлы», а также другие заключённые в их присутствии (при спокойных отношениях между ними и «козлами») употребляют слова «красные», «активисты», «административники» и т. д.Козёл // Краткий толковый словарь тюремного мира.
В то же время, это определение является достаточно размытым и условным. В частности, статус заключённых, находящихся на должностях, таких, как, например, санитар, библиотекарь, бригадир и т. п., определяется довольно гибко, и такой осуждённый может считаться «мужиком» или даже приближённым к «блатным» («мужик на движухе» и т. п.). В настоящее время в среде заключённых распространён следующий подход: «козлом» или «сукой» (эти понятия практически идентичны) считаются «за поступки, но не за должность», то есть осуждённый может формально занимать какую-либо должность (вплоть до коменданта), но не считаться «козлом», «сукой» и т. п., если он не совершал каких-либо предосудительных с точки зрения «блатной» морали действий. Данный подход выработался в «блатной» среде в последнем десятилетии в целях самосохранения при условиях установления в ИУ ряда регионов страны жёсткого режима тюремной администрации и исторически не является новшеством: так, в 1940—1960-е гг. «законные воры» уже шли на смягчение своего кодекса в связи с «сучьими войнами».
В то же время «сука», согласно «воровским понятиям» (то есть представлениям, присущим «ворам в законе», «блатным»), это «курванувшийся вор», то есть «авторитет» или «законный вор», пошедший на сотрудничество с властями. Поэтому осуждённый, находившийся в касте «мужика» и вставший на административную должность в ИУ, зачастую не приравнивается к «козлу», «курве» или «суке» (если он не совершал предосудительных с точки зрения «блатной» системы ценностей поступков), а статус его определяется различно в зависимости от конкретного исправительного учреждения и конкретных обстоятельств («мужик» или «козёл»); данный подход также не нов и отличается значительной произвольностью, в том числе по отношению к «блатным», что зафиксировано в воспоминаниях ряда мемуаристов (см., например: Л. З. Копелев. «Хранить вечно»Копелев Л. Хранить вечно. Гл. 36. Большая Волга).