Ефим Григорьевич Бушканец (12 ноября 1922, Пермь, Пермская губерния, РСФСР — 16 ноября 1988, Казань, Татарская АССР, РСФСР, СССР) — советский литературовед, филолог, краевед. Доктор филологических наук (1966), профессор (1967).
Из еврейской семьи. В детстве вместе с семьёй переехал в Казань из Перми. С отличием окончил среднюю школу, там же начал увлекаться литературным краеведением. В 1940 году без экзаменов поступил на филологическое отделение историко-филологического факультета Казанского государственного университета имени В. И. Ульянова-Ленина, но после начала Великой Отечественной войны был призван в армию. Воевал на Калининском фронте, после ранения был направлен в Белорусский военный округ, дослужился до звания старшего лейтенанта, на фронте также вступил в партию. После демобилизации в 1948 году окончил Казанский университет. Ещё во время учёбы поступил на работу в Государственный музей Татарской АССР, где был заместителем директора по науке (1946—1963), затем перешёл в Казанский государственный педагогический институт на пост заведующего кафедрой русской и зарубежной литературы (1963—1988). В научной работе специализировался на истории русской литературы, источниковедении, атрибуции литературных произведений. Значительный вклад внёс в изучение и выявление связей русских писателей с Казанью, став признанным специалистом по этому периоду жизни и творчеству Л. Н. Толстого. Ощущая свою связь с демократами-шестидесятниками XIX века, вёл активную культурно-просветительскую работу в годы антисемитизма и застоя общественной жизни.
Биография Ефим Григорьевич Бушканец родился 12 ноября 1922 года в Перми. По национальности — еврей. Из семьи служащих, вскоре после рождения сына переехавших в Казань. Родители — Григорий Абрамович (1892—1942) и Таня Ефимовна (1891—1967). Брат — Моисей (1922—1995), педагог.
В 1940 году с отличием окончил казанскую школу № 81. В то время участвовал в работе школьного литературного кружка, учеником 10-го класса разыскал в Государственном архиве Татарской АССР новые материалы о казанском периоде жизни Л. Н. Толстого, о чём в 1939 году было сообщено в газете «Красная Татария». Получив письмо из Москвы от учёного секретаря Государственного музея Л. Н. Толстого с рекомендациями для будущей работы, уже тогда Бушканец определился со своей профессией, решив стать литературоведом. В 1940 году без экзаменов был зачислен в Казанский государственный университет имени В. И. Ульянова-Ленина на филологическое отделение историко-филологического факультета, который был только что воссоздан, в результате чего Бушканец стал его первым студентом после 20-летнего перерыва. В 1941 году занял первое место на университетском конкурсе студенческих научных работ и получил премию в размере 200 рублей за работу, посвящённую связям В. В. Маяковского с Казанью.
После начала Великой Отечественной войны осенью 1941 года участвовал в рытье окопов на предполагаемой линии обороны около Казани. В феврале 1942 года призван в Красную армию военкоматом Молотовского района, прервав учёбу в университете. С мая служил в отделении пулемётного батальона 758-го стрелкового полка 88-й стрелковой дивизии на Калининском фронте. Будучи помощником командира пулемётного взвода, в августе того же года получил тяжёлое ранение в правую руку во время выполнения боевого задания при наступлении советских войск подо Ржевом, когда форсировал реку Ветлуга в районе деревни Сады Сычёвского района Калининской области. По рассказам Бушканца, он наступал практически по телам бойцов двух предыдущих эшелонов, когда попал под огонь стрелка из вражеского самолёта — раненым шёл обратно пешком, ночь провёл в избе, полной умерших, а затем успел залезть в мимопроходящий санитарный поезд.
Попав в эвакуационный госпиталь № 2856 в Дзержинске, в дальнейшем находился на излечении в военном госпитале в Куйбышеве, а затем переведён в Казань. После выписки вернулся на фронт, но после смерти отца по распоряжению командования снят с поезда и отправлен на похороны, после чего ушедший без него эшелон был разбомблен немцами. В августе 1943 года переведён в 39-й учебный стрелковый полк 45-й учебной стрелковой дивизии Белорусского военного округа, где занял пост комсомольского организатора, имел звание заместителя политрука. На фронте вступил в ВКП(б), по отзывам командования «показал себя дисциплинированным, энергичным, волевым офицером», который «много работает над собой по повышению своего идейно-политического и военного уровня», а также умеет «нацелить комсомольские массы и молодёжь на выполнение задач, поставленных перед полком». В сентябре 1945 года окончил службу в звании старшего лейтенанта. Во время пребывания на фронте к наградам не представлялся и лишь после окончания войны получил медаль «За боевые заслуги», а в дальнейшем также был награждён орденом Отечественной войны II степени.
Демобилизовавшись, вернулся в университет, который окончил в 1948 году. Будучи студентом, продолжил свои научные изыскания, в частности, после переезда университетского архива в другое здание буквально на полу нашёл прошение В. И. Ульянова о выходе из Императорского Казанского университета, написанное в декабре 1887 года после сходки казанских студентов. Во время учёбы также начал работать в Государственном музее ТАССР, сначала заведующим сектором, затем учёным секретарём. Отличаясь независимым характером, публично высказывал своё мнение о низком уровне гуманитарного образования в 1940—1950-х годах, поддерживал выступления студентов против упадка казанского литературоведения, фактически находился в состоянии «холодной войны» с руководством университета, ввиду чего получил распределение на работу учителем на железнодорожный полустанок под Читой, однако директор музея В. Н. Дьяконов сумел его отстоять как нужного специалиста. К числу интересных открытий того времени, совершённых Бушканцем, относится поздравительный адрес И. С. Тургеневу от журнала «Современник» за 1857 год в честь 10-летия сотрудничества, который был обнаружен завалившимся за музейный шкаф.
В 1946—1963 годах, на протяжении почти двадцати лет, Бушканец занимал пост заместителя директора музея по науке. Во время работы отвечал за научно-исследовательскую, экспозиционную и издательскую деятельность, наладил выпуск собственных музейных изданий, на высоком уровне проводил научные конференции. Активно занимался теоретическими проблемами разработки музейных экспозиций, в частности, под руководством Бушканца были построены экспозиции «Первобытно-общинный строй на территории края», «Болгарское государство», «Татария в период 1917—1927 гг.» (1960—1962), коренным образом перестроена экспозиция, посвящённая советскому периоду истории, впервые были освещены темы «Развитие культуры в годы восстановительного периода», «Достижения культурной революции в Татарии за годы пятилеток». С конца 1940-х годов Бушканец стал публиковаться в местной прессе с материалами на тему связей русских писателей с Казанью, занимался помощью начинающим краеведам, выступал перед школьниками, учителями, широкой публикой, советовал как вести архивные поиски, призывал делиться своими открытиями и материалами. Любил привлечь всех окружающих к учёной работе и поделиться с ними радостью научного открытия, проводил экскурсии по городу, организовывал в музее «краеведческие среды», был инициатором выпуска краеведческих сборников, в частности, уделял своё внимание вопросу этимологии названия «Казань».
Одновременно с музейной деятельностью, значительное время уделял диссертационному труду, с разрешения Дьяконова ездил в командировки для работы в архивах. В 1955 году получил учёную степень кандидата филологических наук, защитив в Саратовском государственном университете имени Н. Г. Чернышевского диссертацию на тему «Борьба журнала „Современник“ за политическое воспитание писателей-демократов» под научным руководством профессора Ю. Г. Оксмана. В 1963 году стал доктором филологических наук по итогам защиты диссертации «Русская нелегальная поэзия второй половины XIX в.» в Институте русской литературы Академии наук СССР при оппонировании академика М. В. Нечкиной, члена-корреспондента П. Н. Беркова, доктора филологических наук Ф. Я. Приймы. Будучи написанной на стыке исторических и литературоведческих вопросов, данная работа вызвала критику сторонника «политически выдержанного» литературоведения А. И. Ревякина, который потребовал переписать первую главу и на несколько лет задержал утверждение диссертации в Высшей аттестационной комиссии, которое состоялось только в 1966 году.
В 1963 году с разрешения партийного руководства перешёл на преподавательскую работу в Казанский государственный педагогический институт. В 1963—1988 годах находился на посту заведующего кафедрой русской и зарубежной литературы, который занимал до самой смерти. Несмотря на годы застоя и идеологических ограничений, превратил кафедру в одну из лучших в Поволжье, собрал хороший лекторский коллектив, будучи интересным лектором и экзаменатором.. В 1967 году получил учёное звание профессора. Одновременно, на протяжении ряда лет занимал пост декана историко-филологического факультета КГПИ (1967—1970, 1973—1976). В 1967 году потерял мать, а в 1974 году перенёс инфаркт: это всё наложилось на кампанию по вычистке евреев с руководящих постов в КГПИ по инициативе заведующей кафедрой русского языка Л. З. Шакировой, в результате чего из пятерых человек остаться смог только Бушканец, и то лишь благодаря своей научной репутации.
Являлся членом учебной комиссии при министерстве народного образования РСФСР, учёных советов Государственного объединённого музея Татарской АССР и дома-музея А. М. Горького, с которыми поддерживал тесные научные контакты. Также сотрудничал с музеем истории Казанского университета, инициатором создания которого выступил ещё в студенческие годы, сыграв большую роль в судьбе его будущего организатора и директора С. В. Писаревой. Удостоен званий отличника народного просвещения РСФСР и СССР. По отзывам современников, был энтузиастом своего дела, требовательным и справедливым человеком, настоящим интеллигентом и профессионалом.
Ефим Григорьевич Бушканец скончался 16 ноября 1988 года в Казани в возрасте 66 лет. Похоронен на кладбище в Самосырово.
Научная работа Написал более двухсот научных работ, часть осталась в рукописях, в том числе книга о русских писателях в Казани. Вёл список собственных публикаций с указанием ссылок на все работы с упоминаниями и критикой по поводу каждой статьи, которая была опубликована посмертно под редакцией жены. Публиковался в издательстве «Наука» в Москве и Ленинграде, в изданиях «Вопросы литературы», «Литературное наследство», выступал на краеведческие темы в газетах «Советская культура», «Учительская газета», «Вечерняя Казань», в дальнейшем выходили также посмертные публикации и книги. Специализировался на истории русской литературы и общественного движения 30—40-х и 60—80-х годов XIX века, источниковедении, теоретических проблемах мемуарной и эпистолярной литературы. Занимался творчеством А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Некрасова, И. С Тургенева, Н. Г. Гарина-Михайловского, А. М. Горького, выявил новые факты их биографий. Обладая талантом атрибутирования литературных произведений, открыл ряд ранее неизвестных работ В. Г. Короленко, А. Н. Толстого, Н. А. Добролюбова. Занимаясь нелегальной русской поэзией XIX века, в частности, атрибутировал и датировал ставшее студенческое песней стихотворение «По духу братья мы с тобой» как принадлежащее петрашевцу А. Н. Плещееву.
Неприятие идеологических явлений советской жизни определило научные интересы Бушканца, такое тяготение к литературно-общественным движениям второй и третьей трети XIX века, к демократам-шестидесятникам, народникам, лучшим представителям российской интеллигенции, поборникам нравственным ценностей, чувства социальной справедливости, свободолюбия, в котором проявилось его внутреннее диссидентство.