Нурпаша́Также распространены такие варианты написания имени, как «Нурпаши», «Нур-Паши» и «Нурпаш». Абурка́шевич Кула́ев (род. 28 октября 1980, Энгеной, Ножай-Юртовский район, Чечено-Ингушская АССР, РСФСР, СССР) — чеченский террорист, единственный оставшийся в живых из банды, захватившей школу № 1 в Беслане в сентябре 2004 года. 26 мая 2006 года был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорён к пожизненному лишению свободы.
Биография Ранние годы. Семья
Нурпаша Кулаев родился в чеченском селе Энгеной в семье Абуркаша и Аймани Кулаевых. Окончил 10 классов школы. Кулаев был женат; в браке с женой Жанной (урожд. Бакаевой) родилось двое детей — сын Хамзат и дочь Амина.
Старший брат Нурпаши Кулаева, ХанпашаТакже распространены такие варианты написания имени, как «Ханпаши», «Ханпаш», «Хампаш» и их производные., с 1994 года воевал на стороне чеченских сепаратистов; он служил под началом Хаттаба и Раппани Халилова. В 1996 году один из лидеров Чеченской Республики Ичкерия Аслан Масхадов наградил Ханпашу орденом «За участие в штурме Грозного». Сам Нурпаша, по данным прокуратуры, напрямую не участвовал в боевых действиях в Чечне, хотя уже с 12 лет научился обращаться с оружием, а с 14 начал разбираться в бронетехнике. Став проводником у боевиков, Нурпаша разведывал безопасные маршруты, по которым их отряды могли обходить посты федеральных войск, и собирал информацию о местах дислокации российских военных.
В августе 2001 года Ханпаша Кулаев потерял руку во время налёта российской авиации, а затем был арестован ФСБ в больнице села Цоци-Юрт Курчалоевского района Чечни. На допросах он предоставил военным координаты отряда боевиков, и в ходе последовавшего артобстрела было убито 5 участников НВФ. В дальнейшем Ханпаша был направлен в СИЗО села Чернокозово, где содержался четыре месяца. 16 декабря 2001 года уголовное дело против него было прекращено, и он был освобождён. Прокуратура мотивировала своё решение «изменением обстановки» ввиду инвалидности Ханпаши Кулаева, а также тем, что тот ранее не имел приводов в милицию. Его отец Абуркаш впоследствии утверждал, что был вынужден заплатить взятку в 4 тысячи долларов за освобождение своего старшего сына. После выхода на свободу Ханпаша в 2002 году переехал в Ингушетию; год спустя туда приехал и Нурпаша, так как старшему брату-инвалиду требовалась его помощь.
По данным осетинских оперативников, Кулаев и его старший брат зарабатывали на жизнь работой на стройках (по информации газеты «Коммерсантъ», Нурпаша был плотником и занимался установкой дверей). Кроме того, по показаниям Кулаева, он три месяца прослужил в охране одного из братьев Ямадаевых, а также планировал устроиться на работу к Рамзану Кадырову.
В 2003 году Нурпаша Кулаев с женой и братом проживал в ингушской станице Троицкая. Вместе с ними в доме жили чеченский террорист Рустам Ганиев, с которым Ханпаша познакомился во время войны в Чечне, а также несколько боевиков и террористка-смертница Зарема Мужахоева. Братья Мужахоевой планировали отдать её в жёны Ханпаше Кулаеву. После ареста она давала противоречивые показания о роли братьев Кулаевых в действовавшей в Троицкой группе боевиков. Поначалу Мужахоева говорила на допросах, что Кулаевы являлись приверженцами ваххабизма и были членами подчинявшейся Шамилю Басаеву группировки. Во время суда над Нурпаши Кулаевым она утверждала, что участником незаконных вооружённых формирований был только его брат Ханпаша. По её словам, Нурпаша Кулаев не состоял в банде в станице Троицкая и не играл никакой роли в её деятельности, так как боевики ему не доверяли, поручая лишь ходить в магазин за продуктами; Кулаев также не исповедовал ваххабизм в отличие от остальных живших вместе с ним боевиков.
По данным МВД Северной Осетии, братья Кулаевы разыскивались в этой республике по подозрению в причастности к терактам в городе Моздоке, однако в самой Ингушетии, где они проживали, местная милиция не пыталась их арестовать.
Захват заложников в школе № 1 г. Беслана
1 сентября 2004 года 32 террориста под командованием Руслана Хучбарова, в числе которых находились братья Кулаевы, захватили свыше 1100 заложников во дворе бесланской школы № 1 и более двух с половиной суток удерживали их в заминированном здании, отказывая заложникам даже в удовлетворении минимальных естественных потребностей. 3 сентября 2004 года в спортзале школы произошли взрывы, и сотрудниками ЦСН ФСБ России был предпринят штурм. Нурпаша Кулаев был задержан бойцами спецназа, когда попытался покинуть здание, смешавшись с заложниками.
Согласно показаниям Кулаева, которые он дал во время суда, летом 2004 года он с братом Ханпашой жил в ингушском селе Пседах. 31 августа 2004 года четверо боевиков, передвигавшихся по селу на автомобиле ВАЗ-2110, заставили его сесть к ним в машину, когда он шёл в магазин. Боевики потребовали от Нурпаши подтвердить, что ни он, ни его брат не сотрудничали с российскими властями. Ханпаша Кулаев, также вызванный боевиками, передал Нурпаше, что им предстоит уехать из дома, добавив, что обратно они уже не вернутся. Боевики привезли братьев Кулаевых в находившийся в лесу лагерь, где собрались террористы, готовившиеся к захвату школы № 1 в Беслане. Нурпаша Кулаев утверждал, что ни ему, ни Ханпаше, ни его односельчанам братьям Шебихановым, также включённым в группу террористов, не выдали оружие в самом лагере, а автомат, которым он был вооружён в дни теракта, он получил лишь в захваченной школе. По его словам, боевики не отпустили его домой из опасения, что Нурпаша может выдать спецслужбам местонахождение Шамиля Басаева, который 31 августа 2004 года находился в лагере под Пседахом. В лесном лагере Нурпаша также узнал о запланированных на ноябрь 2004 года терактах: боевики собирались взорвать начинённые взрывчаткой грузовики во Владикавказе и Назрани, а также совершить нападение в Грозном.
Переночевав в лесу у села Инарки, 1 сентября 2004 года банда террористов на грузовике ГАЗ-66 выдвинулась в Беслан. Возле села Хурикау они взяли в заложники участкового инспектора Султана Гуражева и завладели его автомобилем ВАЗ-2107. Прибыв к школе № 1 г. Беслана на двух машинах, террористы захватили в заложники мирных жителей и их детей и загнали их в спортзал школы; при этом на глазах Кулаева главарь террористов Руслан Хучбаров застрелил одного из мужчин-заложников. По словам Кулаева, часть боевиков выразила недовольство тем, что объектом захвата была выбрана школа, и потребовали вместо неё захватить находившееся неподалёку отделение милиции. Разногласия среди террористов были сразу пресечены Хучбаровым, заявившим, что захват школы — «приказ Басаева и Масхадова». Нурпаше Кулаеву, по его показаниям, было приказано стоять на посту у окон школьной столовой и следить за происходящим на улице, но самостоятельно огонь не открывать.
3 сентября 2004 года, после произошедших в спортзале двух взрывов, боевики перегнали в столовую часть выживших заложников. Нурпаша Кулаев, при котором к тому времени уже не было оружия, переодевшись из камуфляжа в гражданскую одежду, подсел к учителю физкультуры Алику Цаголову. Кулаев просил Цаголова поручиться за него перед властями, утверждая, что никого не убивал и во время штурма был безоружен. Цаголов заставил Кулаева первым выпрыгнуть из окна школьной столовой, где Нурпаша был задержан бойцами спецназа, которые после этого стали проникать через окно в столовую и вести бой с террористами внутри. Старший брат Кулаева был убит в ходе штурма школы.
Предварительное следствие
14 сентября 2004 года Генеральная прокуратура РФ предъявила Кулаеву обвинение по 9 статьям Уголовного кодекса, в том числе в терроризме, убийстве и покушении на жизнь сотрудников правоохранительных органов, а также захвате заложников. Кулаев сотрудничал со следствием и на допросах не отрицал своего участия в захвате бесланской школы. По его показаниям, в группу террористов он вошёл под принуждением брата Ханпаши и не знал, что боевики собираются захватить школу, полагая, что целью нападения будет некий «блокпост». Нурпаша настаивал на том, что никого не убивал и производил выстрелы лишь в воздух, однако на проведённых следователями очных ставках потерпевшие утверждали, что Кулаев бил заложников прикладом в спортзале школы и стрелял из автомата в убегавших детей. Кроме того, Кулаев возмущался предъявленным ему прокуратурой обвинением в угоне грузовика ГАЗ-66, считая данное обвинение нелепым, так как по дороге в Беслан он находился не за рулём грузовика, а в кузове.
17 сентября 2004 года на сайте чеченских сепаратистов «Кавказ-центр» было опубликовано письмо Шамиля Басаева, в котором он взял на себя ответственность за организацию теракта в Беслане. По заявлению Басаева, братья Кулаевы и двое их односельчан были включены им в отряд террористов «для количества» около 16:30 31 августа 2004 года, после чего он выдал им оружие и отправил на захват бесланской школы № 1; все четверо должны были выполнять обязанности часовых. Басаев отмечал, что не был лично знаком ни с кем из них, кроме однорукого Ханпаши Кулаева, а показания арестованного Нурпаши назвал «несущественными».
После ареста Нурпаша Кулаев содержался в различных следственных изоляторах Северной Осетии, где его помещали в камеры с другими задержанными боевиками. Родители Кулаева, получив разрешение прокуратуры, стали навещать сына в СИЗО, привозя ему продуктовые передачи. Террорист почти не жаловался на условия содержания, сетуя лишь на то, что из-за малоподвижности он начал набирать вес.
В феврале 2005 года прокуратура объявила о завершении расследования уголовного дела Нурпаши Кулаева, выделенного в отдельное производство из основного дела о захвате школы № 1 г. Беслана. Общий объём дела Кулаева составил 105 томов, а потерпевшими по нему проходили более 1300 человек. На прошедших в марте — апреле 2005 года предварительных слушаниях в Верховном суде Северной Осетии был утверждён состав участников предстоящего суда над Кулаевым. Судить террориста было поручено председателю Верховного суда республики Тамерлану Агузарову, а заместитель Генерального прокурора России Николай Шепель возглавил группу гособвинителей. Во время предварительных заседаний Нурпаша Кулаев отказался от рассмотрения своего уголовного дела судом присяжных.
Защищать обвиняемого Кулаева в суде первоначально должен был осетинский адвокат Умарбек Сикоев, который представлял интересы бесланского террориста во время следствия по его делу, но в марте 2005 года Сикоев объявил о нежелании выступать защитником Кулаева по моральным соображениям. Нурпаши Кулаева отказывались защищать и другие члены адвокатских коллегий Северной Осетии, угрожая уйти в отставку, если их назначат адвокатами Кулаева в принудительном порядке. Такую же позицию занимали и адвокаты из Чечни. Из-за отсутствия у Кулаева адвоката судебный процесс, который должен был начаться 17 мая 2005 года, оказался под угрозой срыва. 3 мая 2005 года Верховному суду Северной Осетии пришлось дать указание президенту местной адвокатской палаты Марку Гаглоеву срочно найти защитника подсудимому. В тот же день Гаглоеву удалось уговорить 26-летнего адвоката Альберта Плиева защищать Нурпашу Кулаева в Верховном суде. Новость о назначении Плиева адвокатом Кулаева не разглашалась до самого начала судебного процесса во избежание оказания на Плиева давления со стороны пострадавших в теракте.
Суд