Лезги́нские языки́ (лезги́нская языковая группа; также самурские языки) — ветвь нахско-дагестанских языков, включающая девять живых (агульский, арчинский, будухский, крызский, лезгинский, рутульский, табасаранский, удинский и цахурский). Лезгинские языки являются самой южной ветвью нахско-дагестанской семьи и соответственно самой южной языковой группой России. Исторически на них говорят на юге Дагестана и севере Азербайджана, а также они представлены на востоке Грузии (удинский язык).
Народности лезгинской группы как по языку, так и в этнокультурном отношении близки с другими народами Дагестана. Предки этих народностей исторически входили в состав многоплемённого государственного объединения — Кавказскую Албанию, и были известны под общим именем «албаны»Р. М. Магомедов. Происхождение названия Лезгинстан, «Ученые записки ИИЯЛ», т. IX, Махачкала, 1961, стр. 56..
Согласно МСЭ, народности лезгинской языковой группы были известны как «лезгины», а по османским источникам — как LezgiOsmanli Devleti’nin Lezgilerle Iliskileri (1700—1732).
Из языков этой ветви лезгинский язык исторически выполнял роль лингва франка в пределах Южного Дагестана, и только с XX веке его заменил в городах и значительно потеснил в сельской местности русскийБ. М. Атаев, А. Р. Гашарова. СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗВИТИЯ ЛЕЗГИНСКОГО ЯЗЫКА..
По переписи 2020 года, в России на языках лезгинской языковой группы говорят 637 892 чел.
Терминология и классификация В дореволюционной литературе под наименованием «лезгинские» языки порой ошибочно фигурировали разные дагестанские языки. И. А. Гюльденштедт (1745—1781), описывая путешествие по Кавказу, привёл следующий перечень языков: «Лезгинские: анцугский, джарский, хунсагский, дидойский». Первые три являются диалектами аварского, а последний — одним из языков аваро-андо-цезской ветви. Классификация, предложенная И. А. Гюльденштедтом, тут же оказалась ошибочной. Он также ошибочно в состав аварцев включил лезгиноязычные общества Ахтыпара и Рутул. Ещё одна ошибочная классификация была дана Клапротом, который под названием «лезгинские» языки указал аварский, акушинский (даргинский), казикумухский (лакский) и другие.
В Списке народностей СССР, составленном в 1927 году по материалам Комиссии по изучению племенного состава населения СССР и сопредельных стран, языки агул, арчинцев, будугов, джеков, крызов, рутульцев, табасаран, удин, хапутцев, хиналугцев и цахур отмечены как принадлежащие к «[лезгинской (кюринской) группе]».
По классификации немецкого лингвиста А. Дирра кюринская подгруппа делится на две части: самурская: агульский, собственно кюринский (то есть лезгинский), рутульский, табасаранский, удинский и цахурский языки шахдагская: будухский, джекский (то есть крызский), гапутлинский и хиналугский языки.
Советский лингвист Р. М. Шаумян, обследовавший в 1937 году гильский диалект лезгинского и шахдагские языки, в одной из своих статей высказал мнение, что термин «шах-дагская подгруппа» несостоятелен, поскольку им нельзя в едино объединить языки (крызский и будухский с одной стороны и хиналугский с другой), которые различны на уровне лексики и грамматики.
Другим названием языков лезгинской группы является Самурские языки. Этот термин также включал разный перечень языков. Так, по приблизительной схеме дагестанских языков, описанной в Литературной энциклопедии А. Л. Шамхаловым, выделяется Лезгинская группа, состоящая из лезгинского, табасаранского и самурских (агульского, будугского, джекского, крызского, рутульского, удинского, хапутлинского, хиналугского и цахурского) языков. То же самое повторяет 1-е издание БСЭ (В 1-м издании БСЭ встречались также наименования «кюринская (лезгинская) языковая группа» и «кюринская языковая группа»).
По 2-му изданию БСЭ «Самурские языки» состоят из агульского, арчинского, рутульского, табасаранского, цахурского и шахдагских языков — будухского, джекского и хиналугского (то есть без удинского, но с включением табасаранского).
По классификации, разработанной русским лингвистом Н. Трубецким, состав лезгинских языков следующий: Самурская группа северо-восточная подгруппа (агульский, кюринский и табасаранский); юго-восточная подгруппа (будухский, джекский, рутульский и цахурский); арчинский язык; удинский язык; хиналугский язык.
В настоящее время в составе лезгинских языки выделяются следующие языки и их объединения: арчинский язык удинский язык восточнолезгинская — лезгинский, табасаранский и агульский рутульско-цахурская — рутульский и цахурский; шахдагская — крызский и будухский.
Четыре подгруппы образуют так называемую «собственно лезгинскую группу», противопоставленную удинско-агванской группе. Таким образом, удинский язык (и его предок агванский язык) занимает в составе группы наиболее периферийное положение: он раньше всего отделился от пралезгинского языка (по разным оценкам, 3-3,5 тыс. лет назад)Альтернативное предложение высказал в последние годы немецкий кавказовед Вольфганг Шульце, по мнению которого удинский язык не является периферийным, а образует отдельную ветвь в восточнолезгинской подгруппе. См.: Schulze W. Towards a history of Udi // International Journal of Diachronic Linguistics (2005), vol. 1: 55-91..
По современным представлениям большинства кавказоведов, хиналугский язык не входит в лезгинскую ветвь, а образует отдельную ветвь в составе нахско-дагестанской языковой семьи. Тем не менее, лингвисты Того Гудава и Тамаз Гамкрелидзе в своей статье для «Британники» отнесли его к лезгинским языкам. Этнограф Г. А. Сергеева относит хиналугцев к лезгинским народам, при этом отмечая, что их язык не относится к лезгинским языкам.
Область использования
Лезгинские языки распространены, преимущественно, в южной части Дагестана (Россия) и северных районах Азербайджана. Один (удинский) представлен в Грузии.
Среди лезгинских языков ядерную группу (она же самурская) составляют семь языков, которые объединяются в восточнолезгинскую (агульский, лезгинский и табасаранский), западнолезгинскую (рутульский и цахурский) и южнолезгинскую (будухский и крызский) подгруппы. Остальные два языка (арчинский и удинский) в генетическом и ареальном плане условно можно рассматривать как «периферийные». Эти два языка раньше остальных отделились от пралезгинского языка и если арчинский используется на довольно значительном расстоянии от «ядерной» зоны (с. Арчиб), то на удинском говорят на самом юге лезгиноязычной области (пос. Нидж). Ещё один язык (агванский / кавказско-албанский) является мёртвым.
Территория распространения табасаранского языка охватывает два района Дагестана — Табасаранский и Хивский. Он делится на северное и южное наречие, причём южный диалект с некоторыми элементами северного лёг в основу литературного языка. Основным ареалом агульского языка является Агульский район; на нём также говорят в нескольких селениях Курахском районе. На рутульском языке говорят в Рутульском районе Дагестана и в Шекинском районе (селение ) Азербайджана. Цахурский язык распространён в западной части Рутульского района (Дагестан), а также в сопредельных Закатальском и Кахском районах Азербайджана.
Подавляющее большинство лезгинских языков имеют диалекты, которые порой различаюся весьма сильно (вплоть до отсутствия взаимопонятности), ср. северный и южный диалекты табасаранского, собственно агульский и кошанские диалекты агульского, мухадский и борчинско-хновский диалекты рутульского.
Лингвистическая характеристика В языковом отношении лезгинские языки достаточно последовательно реализуют «восточнокавказский стандарт» (богатый консонантизм, большое число падежей, эргативная конструкция предложения и пр.).
Фонетика Фонетическая система отличается сложным консонантизмом: так, в большинстве языков отмечаются увулярные, фарингальные и ларингальные согласные (в арчинском имеются также латеральные, как и в аваро-андо-цезских языках). Для смычных характерно четверичное противопоставление: звонкие — придыхательные глухие — непридыхательные глухие — абруптивные, ср.: b, d, g ph, th, kh p, t, k p’, t’, k’
В орфографии абруптивы обозначаются с использованием дополнительного знака — «палочка», ср. пӀ, тӀ, кӀ.
Морфология имени Морфологически лезгинские языки относятся в основном к агглютинативному типу, что наиболее очевидно в склонении имен существительных. Помимо обычных для европейских языков падежей типа дательного в лезгинских присутствует множество так называемых местных (локативных, пространственных) падежей, показатели которых обычно состоят не из одного суффикса, а из двух или трёх.
Первым идет суффикс, указывающий на местонахождение (или «локализацию») какого-либо объекта относительно ориентира: он указывает, находится ли объект внутри, около, над или под ориентиром и т. п. Второй показатель следует за первым и сообщает о том, находится ли объект относительно ориентира неподвижно (в покое) или же движется, и если да, то в какую сторону — от ориентира или по направлению к нему.
Каждый из показателей локализации (которых может быть порядка 5-7), как правило, может сочетаться с любым показателем направления (которых обычно бывает 2-3): таким образом возникает большое количество сочетаний, благодаря которым при помощи одной словоформы можно выразить достаточно сложные пространственные отношения. Например, смысл «из-под стола», который в русском языке выражается конструкцией со сложным предлогом из-под и формой слова стол в родительном падеже, в лезгинском будет выражаться одним словом: столдикай, которое членится на морфемы так: стол-ди-к-ай. Здесь суффикс локализации -к- указывает на то, что объект, о котором ведется речь, находится под некоторым ориентиром (то есть под столом), а суффикс направления -ай- выражает значение удаления от данного ориентира (при помощи же суффикса -ди- образуется так называемая косвенная основа имени — от неё производны все падежи, кроме именительного).
Именной класс (род) и лицо глагола Большинству лезгинских языков свойственно согласование по категории именного класса. Как правило, существительные подразделяются на четыре класса:
названия лиц мужского пола, названия лиц женского пола, названия животных и некоторых предметов, названия неодушевленных предметов и явлений (распределение названий предметов между 3-м и 4-м классами является достаточно сложным и плохо предсказуемым).
Сами существительные по классу обычно никак не маркированы, однако в зависимости от того, к какому классу относится существительное, стоящее в предложении в именительном падеже, другие слова в этом предложении (глагол, прилагательное, иногда также наречие) получают определённый показатель — префикс или суффикс, а в некоторых случаях инфикс.
Категория класса полностью утратилась в лезгинском, агульском и удинском языках, в южном диалекте табасаранского (о существование категории класса в древнем удинском ничего не известно). При этом в удинском одушевлённость выявляется по согласуемости во множественном числе, в лезгинском некоторые неодушевлённые существительные относятся к singularia и pluralia tantum, а в агульском одушевлённость—неодушевлённость различается по сочетаемости с глаголами в каузативных конструкциях.
В удинском и табасаранском языках развилось личное согласование. Показатели 1-го и 2-го лица восходят в этих языках к личным местоимениям.
Морфология глагола Среди видо-временных форм глагола в лезгинских языках преобладают аналитические конструкции — обычно это сочетания деепричастия, причастия или инфинитива с глаголами ‘быть’ или ‘становиться’. У глаголов противопоставляются основы совершенного и несовершенного вида.