Австро-венгерские военнопленные в Японии — военнослужащие Австро-Венгерской империи, взятые в плен японскими войсками во время Первой мировой войны и содержавшиеся на территории Японии. Все они были взяты в плен во время Осады Циндао в 1914 году, и включали в себя экипаж , а также других добровольцев австро-венгров, присоединившихся к обороне немецкой территории. В 1919—1921 годах были репатриированы на территорию их уже развалившейся родины.
Предыстория
15 августа Японская империя предъявила ультиматум Германии, а 23 августа Япония объявила войну Германии. Поскольку Австро-Венгрия была союзником Германии, то она стала врагом Японии в Первой мировой войне.
В начале войны австро-венгерский броненосный крейсер находился в водах восточной Азии под командованием капитана Рихарда Маковица. Австро-Венгрия не планировала вести войну против Японии, но никто в военно-морском министерстве в Вене всерьёз не верил в возможность того, что старый военный корабль сможет благополучно добраться до Европы. Включение его в состав Германской Восточно-Азиатской крейсерской эскадры под командованием вице-адмирала Максимилиана фон Шпее было невозможно, потому что австро-венгерский крейсер имел слишком низкую скорость.
В конце августа из Вены, наконец, поступил приказ о том, что крейсер должен быть разоружен в порту Циндао и что экипаж должен отправиться в Тяньзинь. Однако германский союзник настоял на том, что Австро-Венгрии следует принять участие в защите Циндао. Таким образом, около 330 австро-венгерских солдат присоединились к обороне. Японцы воздержались от крупной атаки с моря и высадили свои войска на берег в бухте примерно в 200 км к северу от Циндао. Это позволило японцам спокойно подготовить свои атакующие силы без помех со стороны противника.
Основная часть атакующих на суше состояла из 23 000 японских солдат 18-й дивизии под командованием генерал-лейтенанта Камио Мицуоми. С моря японские военные корабли, патрулировавшие залив Циндао с целью блокады, обстреляли укрепления Циндао. Кроме того, 1 500 британских солдат усилили японских нападавших. Наступление на Циндао началось 2 сентября 1914 года с обстрела из 142 орудий. Японские войска также использовали самолеты-разведчики. После успешного прорыва укреплений в начале ноября гарнизон Циндао капитулировал 7 ноября 1914 года. В ходе боевых действий австро-венгерская монархия потеряла 10 убитыми и 10 тяжелоранеными, а все остальные были взяты в плен. Австро-венгерские силы, которые участвовали в данном сражении, стали «самыми дальними» солдатами Габсбургской монархии.
Первое временное жилье для военнопленных У японских военных властей было мало опыта в создании и управлении лагерями для военнопленных. Таким образом, первоначально заключенных приходилось распределять между большими храмовыми комплексами, импровизированными общественными зданиями или бараками. Со временем были созданы специальные лагеря для военнопленных. Австро-венгерские солдаты не были размещены вместе в одном лагере, а были разделены между лагерями для военнопленных в Химэдзи, Кумамото, Сидзуока, Осака и Фукуока. Командир крейсера Рихард Маковиц был размещен в лагере Фукуока вместе с бывшим губернатором Циндао, капитаном Альфредом Майер-Вальдеком, а затем с сентября 1915 года был направлен в .
Список лагерей с австро-венгерскими военнопленными Лагерь Курумэ — один из крупнейших лагерей, где находилось 47 австро-венгров. Лагерь Ниносима — изолированный лагерь, где находилось 9 австро-венгров. Лагерь Аоногахара — лагерь, где находилось 230 австро-венгерских заключенных. Это число составляло около 80 процентов австро-венгров, интернированных в Японии. Отражая этнический состав Австро-Венгрии, заключенные Аоногахары представляли собой сложную мозаику этносов. Напряженность между ними легко усугублялась незначительными различиями в условиях жизни. — образцовый лагерь, где находилось два австро-венгра. Лагерь Химэдзи — один из первых лагерей, где содержалось некоторое количество австро-венгров. — наиболее известный лагерь, где также содержалось некоторое количество австро-венгров. И другие.
Распорядок дня Лагерная жизнь протекала по четкому расписанию. В разных лагерях имелись различия в плане строгости и жесткости в соблюдении временного порядка. Это, в свою очередь, зависело от отношения начальства лагеря к заключенным. В зависимости от времени года и лагеря, пробуждение происходило между шестью и восемью часами утра, после чего люди тратили время на личную гигиену.
Через час после пробуждения проводилась перекличка японским офицером, который проверял присутствие по списку. Затем подавался завтрак, обычно чай с хлебом. Если у человека были деньги, он мог дополнить свой завтрак маслом, джемом, зерновым кофе и т. д. После завтрака заключенные были в основном предоставлены сами себе. Многие из заключенных лагеря использовали это время для изучения языков.
Только солдаты-срочники призывались выполнять работу в лагере, например, качать воду, чистить картофель, убирать лагерь и т. д. За кухней присматривали солдаты, которые добровольно вызвались это делать. Обед ели в казарменных помещениях ежедневно с 12:00 до 13:00 часов. В основном это были свинина, говядина, рыба и много риса — приготовленного в различных вариациях. Во второй половине дня была предусмотрена физическая активность; заключенным разрешалось ходить на экскурсии в окрестности под наблюдением военных и заниматься спортом во дворе лагеря.
Столовая также была открыта в течение нескольких часов во второй половине дня. Там заключенные лагеря могли купить всевозможные продукты питания и алкогольные напитки. Ужин подавался между 18:00 и 19:00 — в основном чай с хлебом. Иногда вечером подавали суп, картофельный салат или другие подобные блюда. В 21:00 была вечерняя перекличка — после этого рядовые ложились спать, и свет выключался. Унтер-офицерам разрешалось не спать до 22:00. После этого жизнь на территории лагеря должна была затихнуть, и все должны были оставаться в бараках. Покидать казарму ночью разрешалось только по крайней необходимости.
Условия содержания
Японская сторона с большим уважением относилась к упорству и героизму противника, пленные офицеры смогли сохранить свое оружие. Военнопленные жили в хороших условиях, с ними обращались гуманно, они могли отмечать Рождество и другие свои праздники. Основными проблемами были скука и тоска по дому. Их питание было приемлемым, но у них не было доступа к типичной домашней кухне. Заключенные организовывали для себя различные мероприятия с согласия охранников. Австро-венгерских военнопленных регулярно посещали представители стран-покровительниц: вначале эту роль выполняли США, а затем, начиная с февраля 1917 года, эту роль выполняла Испания. Однако Испания была совершенно неэффективна в переговорах о предоставлении большей свободы австро-венгерским офицерам. Международный Красный Крест также участвовал в пересмотре условий жизни заключенных.
Пленным не приходилось заниматься принудительным трудом. Однако вынужденное бездействие и сам факт нахождения в тюрьме надоел им. Поэтому заключенные начали заниматься различными видам деятельности в лагерях: они разводили огороды и декоративные сады, занимались рукоделием и художественным творчеством. Проводились художественные выставки, создавались лагерные группы и организовывались театральные вечера. Была создана библиотека из книг, привезенных из Австрии.
Кроме того, они организовали себе учебные классы, на которых преподавались языки, естественные науки, сельское хозяйство, история, математика и др. Также преподавался японский язык. По этому поводу один заключенный сказал: «Мы старались научиться кое-чему из японского, а двое, австриец и венгр, даже учились на переводчика. Но если они думали, что зашли в этом далеко, то сильно заблуждались. Когда я спросил японца, который понимал немецкий, как наши переводчики справляются с японским, он быстро ответил: „У Венгра каждое слово неправильно, австриец вообще ничего не умеет!“».
Почтовая система имела проблемы — не хватало японских переводчиков для цензуры того количества почты, которое поступало к военнопленным и от них. Одному австрийскому офицеру не разрешили переписываться со своими ближайшими родственниками, которые были итальянцами, на том основании, что в военном министерстве не было итальянского переводчика.
Хотя жизнь в лагерях, за исключением лагеря Курумэ, была терпимой для военнопленных благодаря «гостеприимному и дружелюбному к немцам отношению» японских начальников лагерей, документально зафиксировано более десятка попыток побега. Несмотря на чужой язык и культуру, а также географическую изолированность Японии, некоторые заключенные — по тем или иным причинам — неоднократно пытались вырваться и вернуться домой. Когда сбежавших заключенных ловили, начальство лагеря назначало различные наказания. Они варьировались от дисциплинарных наказаний до тюремного заключения сроком на несколько лет. В дополнение к наказанию провинившегося, коменданты лагерей также применяли коллективные наказания, особенно почтовые запреты и блокирование писем.
Мемуары австро-венгерского офицера Адальберта Фрайгерра фон Куна, бывшего военнопленного, показывают взаимодействие в плену между пленными и их охранниками в расовом свете. Он считал, что японцы обращались с ними скорее как с детьми, чем как с людьми: если они ведут себя хорошо, то с ними хорошо и обращаются. Хотя офицер критиковал других, придерживавшихся стереотипных взглядов на «причудливую» Японию, его собственное мнение было также окрашено «жёлтой опасностью» и акцентом на бусидо. Поскольку немцы и австро-венгры, особенно офицеры, сдавались в плен без ранений, фон Кун считал, что они потеряли уважение японских солдат, и с ними обращались просто как со скотом. Хотя ему было очень горько от такого обращения, единственные серьезные претензии, которые он мог высказать, касались того, как японцы наказывали за попытки побега. Он даже отметил, что в Японии очень комфортно жить: благоприятный климат, море и горы. Единственная проблема, по мнению фон Куна, заключалась в том, что её населяла неправильная раса.
Проблема этнического расслоения Хотя большинство военнопленных в Японии были выходцами из Австрии, не все они были этническими немцами. Среди 300 австро-венгерских пленных более 40 % были не немецкого происхождения — итальянцы, хорваты, словенцы, сербы, боснийцы, чехи, словаки и румыны. Далеко не все военнопленные умели говорить по-немецки. Во время заключения между отдельными этническими группами часто возникала вражда.
Изначально добрые и товарищеские отношения между австро-венграми со временем в плену переросли во враждебность. Во время осады в 1914 году многонациональный экипаж военного корабля героически и самоотверженно сражался с общим врагом. Однако в плену эти дружеские отношения постепенно отдалились, а со временем переросли во вражду. Эта тенденция, помимо экипажа военного корабля, была характерна для всей монархии и армии. Подобно тому, как к концу войны моряки, принадлежащие к каждой национальности, отдалились друг от друга и стали врагами, так и к концу войны Австро-Венгерская империя и ее армия распались.