Раскол в христианстве, церковный раскол, схизма ( — «расщепление», «раскалывание») — разделение в христианской церковной организации, вызванное богословскими, каноническими, политическими и другими причинами. В христианском богословии понятие раскола включает в себя разрыв с кафолической Церковью митрополий, епархий, приходов, клириков, монахов или мирян, причиной которого явились разногласия не фундаментального догматического характера. Церковный раскол, как правило, характеризуется прекращением евхаристического общения между разделившимися сторонами. При этом стороны могут взаимно признавать законность иерархии и действительность таинств. Впервые в христианской традиции слово «схизма» («σχίσμα») встречается в Евангелии от Иоанна (; ) (в Синодальном переводе «распря»). В раннехристианской церкви началось формирование различения понятий «ересь» и «раскол». В церковном обиходе термин «ересь» имеет значение серьёзного противостояния, основанного на разногласиях по фундаментальным вопросам веры или морали, а термин «раскол», как правило, означает меньшую форму разобщённости, вызванную организационными или менее важными идеологическими разногласиями.
Раскол в христианской церкви Определение раскола в христианстве В христианском богословии концепция единства Церкви была разработана апостолами, святыми отцами и апологетами. Наибольший вклад в учение о церковном единстве внесён: апостолами Петром и Павлом, святыми отцами Игнатием Богоносцем, Иринеем Лионским, Киприаном Карфагенским, Василием Великим, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом, Иоанном Дамаскиным. Христианская экклезиология настаивает на утверждении о том, что единство и Церковь являются синонимами, как писал Иоанн Златоуст: «имя Церкви есть имя не разделения, а единства и согласия». Согласно одному из величайших богословов и Отцов Церкви Василию Великому: церковный раскол — это разрыв единства по причине несогласия в понимании отдельных аспектов сложившейся церковной традиции, отразившейся в канонической практике. Священномученик Игнатий Богоносец особенно предостерегал христиан от грехов, которые могут способствовать церковным расколам.
В христианстве понятие раскола включает в себя разрыв с кафолической Церковью митрополий, епархий, приходов, клириков, монахов или мирян, причиной которого явились разногласия не фундаментального догматического характера. Российские религиоведы А. Н. Лещинский и А. К. Погасий среди причин церковных разделений выделяют: богословские, канонические, политические, экономические и причины, связанные с отдельными личностями. В истории христианской церкви зачастую расколы возникали по причине неканоничного провозглашения автокефалии, политического противостояния митрополии и кириархальной Церкви, вмешательства государства в церковную жизнь, несогласия части духовенства и мирян с церковными реформами, противоположного отношения к светским властям (конформизм и нонконформизм). Последствия расколов в истории Церкви были весьма различными. Н. А. Лещинский и К. А. Погасий выделяют три уровня церковных расколов: разделения, вызвавшие глобальные изменения в христианстве (примеры: раскол 1054 года, Реформация), юрисдикционные расколы внутри христианских конфессий (примеры: старостильники в православии, старокатолики в католицизме) и разделения внутри общин (пример: отделение харизматов от пятидесятников).
Отношение к таинствам в расколе Евхаристия В христианстве евхаристическое богословие тесно связано с идеей единства Церкви. Следовательно с точки зрения Римско-католической, Православной и большинства Древних восточных церквей совместное участие в евхаристии между представителями различных христианских конфессий недопустимо. Святитель Кирилл Александрийский писал о том, что евхаристия может совершаться только в Церкви. Под Церковью святитель понимает сообщество верных, и непосредственно здания храмов, критикуя практику некоторых раскольничьих групп совершать евхаристию самочинно вне храма. Отождествление между таинствами (главным образом евхаристией) и экклезиологией побудила Римскую Конгрегацию пропаганды веры в 1729 году запретить общение в таинствах () католиков с «еретиками и схизматиками». После Второго Ватиканского собора, Католическая церковь в ряде случаев допускает причащение в католических храмах христиан, состоящих в не полном общении с Апостольским престолом. Также в декрете об экуменизме «Unitatis Redintegratio», принятом на том же Втором Ватиканском соборе признаётся евхаристия, совершаемая в Восточных церквях [Православных и Древних восточных]: «Поскольку же эти Церкви, хотя и отделённые от нас, обладают истинными таинствами, особенно же — в силу Апостольского преемства — Священством и Евхаристией...». Тем не менее традиционный запрет католикам причащаться с раскольниками был опубликован в энциклике «Ecclesia de Eucharistia» папы Иоанна Павла II (от 17 апреля 2003 года), посвящённой евхаристии. Подобное отношение к безблагодатности таинства евхаристии у раскольников, традиционно также и для Православной церкви. Патриарх Московский Сергий (Страгородский) писал: «Двух, не сообщающихся между собою евхаристий, одинаково Христовых и одинаково истинных, быть не может, как не может быть двух Христов и двух Церквей». В некоторых протестантских деноминациях распространён т. н. принцип «евхаристического гостеприимства» и разрешено причащение крещённых представителей иных христианских конфессий.
Крещение С древних времён, несмотря на однозначное осуждение греха раскола, характерной практикой было признание причастности раскольнических сообществ к церковной природе. Некоторое отличие от общецерковного понимания вопроса о таинствах у раскольников демонстрирует позиция Киприана Карфагенского. Он был убеждён, что в расколе таинства отсутствовали: «[Крещение] одно, потому что Церковь одна и вне Церкви крещение невозможно». Противоположного мнения придерживался папа римский Стефан I, который писал: «много имя Христово содействует вере и святости крещения, так что кто крещён во Христа, тотчас получает и благодать Христову». В середине III века между Киприаном и Стефаном разгорелся спор о благодатности таинств и действительности крещения еретиков и раскольников. Святитель Василий Великий считал, что крещение в расколе может совершаться: «крещение раскольников, яко ещё не чуждых Церкви, приимати...» (Василия Вел. 1). Тем не менее святитель указывает ряд исключений такого признания и утверждает, что само таинство, совершаемое в расколе не имеет благодати Святого Духа: «Ибо оскуднело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отцов и, чрез возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли преподать другим благодать Святого Духа, от которой сами отпали. Вот почему приходящих от них к Церкви, как крещённых мирянами, древние повелевали вновь очищать истинным церковным крещением. Но поскольку некоторым в Асии решительно угодно было, ради назидания многих, принять крещение их, то да будет оно приемлемо». Таким образом Василий настаивает на повторном крещении при приёме раскольников, однако учитывая, что подобная строгость может оттолкнуть желающих вернуться в Церковь, ради церковного блага святитель допускает приём раскольников через миропомазание. Подобный подход в оценке крещения раскольников разделяли большинство Святых Отцов и Соборов.
Епископ Оптат Милевитанский (IV век) в своём трактате «Раскол донатистов» называл отпадение раскольников неполным, допускающим признание их таинств. Оптат приводил различия между еретиками и раскольниками: «еретикам, отверженным от истины, исказившим Символ веры, чужды церковные Таинства, но у схизматиков, сохранивших Символ, Таинства могут быть действительными». Блаженный Августин, разделявший мнение Киприана Карфагенского в оценке расколов, всё же считал возможным признание таинств в раскольничьих сообществах. Августин вводит понятие действительности () таинств. В своём учении он утверждает, что таинства у раскольников присутствуют, однако не действенны. Данное учение о действенности и действительности крещения, которое никогда не было полностью принято на Востоке, впоследствии было развито латинскими богословами. Так, учитель Церкви Фабий Фульгенций признавал крещение вне границ Церкви, однако считал его бесполезным: «где бы ни принял кто-либо таинство святого Крещения во имя Отца, и Сына, и Святого Духа: или в кафолической Церкви, или в ереси, или в расколе, — он принимает таинство во всей полноте (integrum sacramentum). Но спасение, которое есть сила таинства (virtus sacramenti), он не получит, если он принял это таинство вне кафолической Церкви». Католический монах-правовед XII века Грациан, ссылаясь на многочисленные авторитетные высказывания, пишет о действительности любого крещения, совершаемого во имя Святой Троицы (в том числе и у раскольников) и о недопустимости его повторения. Шотландский схоласт Иоанн Дунс Скотт считал, что в случае смертельной опасности человек мог принять крещение от священника-схизматика. В ходе дискуссий на 7-й сессии Тридентского собора разгорелись споры вокруг традиционного учения Блаженного Августина о действительности таинств раскольников. В итоге 4-й канон «Декрета о таинствах» (), принятый 3 марта 1547 года осуждал мнение о том, что крещение раскольников, совершённое по надлежащей форме и с надлежащей интенцией, не является действительным.
Официальная позиция Русской православной церкви по вопросу таинства крещения в раскольнических сообществах была выражена в «Основных принципах отношения к инославию», принятых на архиерейском соборе 2000 года: «Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишённые благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному её исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приёма в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остаётся некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство».
Рукоположение Правила I-го Вселенского собора оговаривают непризнание хиротоний, совершённых в расколе. Примером традиционного отрицания рукоположений, совершённых в расколе является послание папы римского Николая I, в котором тот отрицал законность хиротонии константинопольского патриарха Фотия, соборно отлучённым от Церкви архиепископом во время фотиевой схизмы: