Стиля́ги — молодёжная субкультура в СССР, получившая распространение в крупных советских городах с конца 1940-х по начало 1960-х годовПеремышлев Е. Материалы для «Словаря советской культуры». Стиляги // Техническая эстетика и промышленный дизайн, 2006, № 3.Кравченко А. И. Социология девиантности , имевшая в качестве эталона преимущественно американский образ жизни. Термин «стиляги» для обозначения советских подражателей тедди-боям ввёл сатирический журнал «Крокодил» (Д. Г. Беляев, статья «Стиляги» в 1949 году); одно из направлений, которое одевалось только в американские марки одежды, называло себя «штат», «штатники»Анна Демшина. Мода в контексте визуальной культуры: вторая половина ХХ — начало XXI вв. — СПб.: Астерион, 2009. — С. 30. — ISBN 978-5-94856-654-2.
Стиляг отличала нарочитая аполитичность, определённый цинизм в суждениях, отрицательное или безразличное отношение к некоторым нормам советской морали. Стиляги выделялись яркой одеждой, определённой манерой разговора (особый сленг). Им был присущ повышенный интерес к музыке и танцам из-за рубежа.
Субкультура стиляг явилась своеобразным стихийным протестом против принятых в советском обществе стереотипов поведения, а также против единообразия в одежде, музыке и стиле жизни. Долгое время (до середины 1960-х гг.) стилягами в советской прессе (а также в моралистической риторике должностных лиц и «сознательных граждан») именовали вообще всех молодых людей, следовавших модам и уличаемых в «аморальном» образе жизни.
Причины возникновения субкультуры стиляг
Одной из основных причин появления движения «стиляг» стала активизация международных контактов СССР как в годы войны, так и после неё. Увеличение числа дипломатических работников автоматически увеличило и количество членов их семей, живущих в другой, «несоветской» реальности, ассоциирующейся с успехом и процветанием. Те, в свою очередь, способствовали их распространению среди широких слоёв городской молодёжи.
В то время, как для детей советской элиты пристрастие к зарубежной культуре было элементом показательного протеста и признаком «особости», для большинства молодых людей того времени новая субкультура стала психологической защитой от нищеты и разрухи послевоенных лет. Несоответствие реальности и красочности киномира, запечатлённого в трофейных и других иностранных фильмах, вызывало у молодых людей состояние дискомфорта. Кроме того, вернувшиеся из Западной Европы победители привезли с собой огромное количество трофейной одежды, обуви, украшений. Эти вышедшие из моды за рубежом предметы и стали основой для создания гардероба стиляг «из народа». Помимо вещей, после войны в СССР стали популярны зарубежные пластинки с джазовыми композициями и неизвестные доселе танцы.
Так, танец линди-хоп был впервые увиден советскими людьми во время встречи на Эльбе с американскими солдатами.
Писатель и политик Эдуард Лимонов в своей книге «У нас была великая эпоха» так описывает сложившуюся после войны ситуацию:
На барахолках страны приземлились и пошли по рукам платья, костюмы, пальто для всех полов и возрастов — «трофейное барахло», вывезенное солдатами в вещевых мешках из покорённой Германии… Каталогом и гидом для путешествий по морю кожаных тирольских шорт, румынских, итальянских и венгерских военных пальто и детских берлинских костюмчиков служили американские фильмы… Глядя на голливудских девушек и суровых гангстеров в двубортных костюмах и шляпах, запоминала русская молодёжь модели одежды.
Фильмы, ставшие культовыми для стиляг: «Серенада Солнечной долины», «Джордж из Динки-джаза», «Тарзан», «Девушка моей мечты», «Судьба солдата в Америке», киноленты с участием Дины Дурбин.
Появление термина Возникновение термина относится к концу 1940-х годов.
Слово «стиляга» как обозначение молодёжной субкультуры было термином советской пропаганды. В 1949 году 10 марта в журнале «Крокодил» (№ 7) появился фельетон Д. Г. Беляева «Стиляга» под рубрикой «Типы, уходящие в прошлое». В фельетоне описывался школьный вечер, где появляется нелепо разодетый «на иностранный манер», тщеславный, невежественный, глуповатый молодой человек, который гордится своим пёстрым нарядом и навыками в области иноземных танцев. И все эти навыки, по словам фельетониста, вызывают смех и брезгливую жалость у остальных студентовБеляева Д. Г. Стиляга // Крокодил, № 7, март 1949
Михаил Самуилович Агурский в своих мемурах писал, что тогда «танцевавших линдо стали называть „стилягами“, а потом это слово приобрело более широкий смысл, и так стали называть всех, подражавших западной моде».
Мода стиляг
В первые годы существования данного феномена облик стиляги был карикатурен: широкие яркие штаны, мешковатый пиджак, шляпа с широкими полями, немыслимых расцветок носки, пресловутый галстук «пожар в джунглях» (костюм «зут»). Описание стиляги из вышеуказанного фельетона Д. Г. Беляева:
В дверях зала показался юноша. Он имел изумительно нелепый вид: спина куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зелёные; таких широченных штанов канареечно-горохового цвета я не видел даже в годы знаменитого клёша; ботинки на нём представляли собой хитроумную комбинацию из чёрного лака и красной замши. Юноша опёрся о косяк двери и каким-то на редкость развязным движением закинул правую ногу на левую, после чего обнаружились носки, которые, казалось, сделаны из кусочков американского флага, — так они были ярки.
В фельетоне также была выведена подруга стиляги по прозвищу Мумочка:
В это время в зале показалась девушка, по виду спорхнувшая с обложки журнала мод.
Впоследствии внешний вид стиляги претерпел значительные изменения: появились брюки-дудочки, взбитый «кок» на голове, элегантный пиджак с широкими плечами, узкий галстук — «селёдочка», завязывающийся на крошечный узел, зонтик-тросточка.
В качестве обуви в среде стиляг приветствовались полуботинки на толстой белой каучуковой подошве (так называемая «манная каша»). Летом пользовались популярностью яркие рубашки в «гавайском стиле».
Для девушки, чтобы прослыть стилягой, было достаточно ярко краситься и носить причёску «венчик мира» (вокруг головы завивали волосы и укладывали в форме венца). «Особым шиком» считались узкие юбки, обтягивающие бёдра.
В среде стиляг были популярны своеобразные предметы роскоши — трофейные зажигалки и портсигары, американские игральные карты с полуобнажёнными девушками (стиль pin-up), редкие в то время авторучки. В 1960-х годах стиляги отчасти переняли рок-н-рольный (рокабильный) образ.
Имидж стиляг высмеивался в детской книге Н. Носова «Незнайка в Солнечном городе».
Музыка и танцы
В начале 1950-х гг. в среде стиляг актуальной считалась музыка свингового оркестра Гленна Миллера, в особенности хиты, прозвучавшие в кинофильме «Серенада солнечной долины». Песня из кинофильма «Серенада Солнечной Долины» под названием «Поезд на Чаттанугу» стала своеобразным гимном стиляг:
С психологической точки зрения образ поезда, уезжающего в неведомую и недоступную Чаттанугу, стал для стиляг основным эскапистским символом, позволявшим хотя бы мысленно «уехать» в обожествляемую ими Америку.
Также были популярны композиции Бенни Гудмена и Дюка Эллингтона, немецкие фокстроты и танго (в том числе в исполнении Марики Рёкк и Лале Андерсон), произведения из репертуара Эдди Рознера.
В целом же, стиляги тяготели к джазовой музыке: многие из них были знакомы с джазменами или сами играли на различных музыкальных инструментах. Среди танцев в конце 40-х был актуален буги-вуги. Причём советские стиляги не ограничивались довольно скудными познаниями в этой области и изобретали собственные вариации на тему модного танца. Так, существовали «атомный», «канадский» или «тройной Гамбургский» стили. Первые два мало чем отличались друг от друга и были некоей вариацией на тему танцев джиттер баг, линди-хоп и буги-вуги. «Тройной Гамбургский» был медленным танцем, похожим на слоу-фокс.
С возникновением моды на рок-н-ролл, стиляги восприняли и этот танец. Популярными были композиции Билла Хейли (в особенности, «Rock Аround the Сlock»), Элвиса Пресли, Чака Берри, Литтл Ричарда, Бадди Холли, Карла Перкинса и др.
Однако грампластинки с записями модных исполнителей в СССР были редкостью. В связи с образовавшимся дефицитом стал популярен так называемый «рок на костях» — запись музыки производилась на рентгеновских снимках (у стиляг существовало ещё одно название таких «пластинок» — «скелет моей бабушки»). С появлением на рынке магнитофонов «рок на костях» утратил свою актуальность.
Один из самых значительных российских джазменов (в прошлом — стиляга) Алексей Козлов в своей автобиографической книге «Козёл на саксе» следующим образом описывает ситуацию:
В упомянутом фельетоне Беляева танцы, которые исполняли стиляга и Мумочка, описывались так:
Я и сам давно заметил, что стиляга с Мумочкой под музыку обычных танцев — вальса, краковяка — делают какие-то ужасно сложные и нелепые движения, одинаково похожие и на канкан, и на пляску дикарей с Огненной Земли. Кривляются они с упоительным старанием прямо в центре круга.
Взаимоотношения с обществом
Молодые люди, ревностно следовавшие моде и предпочитавшие советской эстраде джазовую музыку, существовали ещё до войны.
Однако стиляги, появившиеся во второй половине 1940-х, уже попадали под определение «безродных космополитов», так как в стране шла борьба с космополитизмом. Стиляги с их повышенным интересом к западноевропейской и американской поп-культуре стали одной из главных мишеней партийно-комсомольских функционеров. В прессе публиковались фельетоны, карикатуры, критические статьи, а также «присланные сверху» идеологические поговорки и стихи. Все эти публикации имели цель высмеять стиляг, выявить их низменную сущность и показать их в качестве потенциальных врагов Советской власти: «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст»; «Стиляга — в потенции враг // С моралью чужой и куцей // На комсомольскую мушку стиляг; // Пусть переделываются и сдаются!». Советский писатель Л. Пантелеев писал:
Вот эта приблизительность и относительность этических требований — зло, которого мы в повседневности не замечаем, но которое тем не менее живёт, растёт и даёт плоды. И плоды весьма горькие.
Не здесь ли мы должны искать корни тех явлений, которые так волнуют последнее время наше общество? Я говорю о недостойном поведении некоторой части нашей молодёжи. В этих случаях принято оговариваться: незначительной части. Незначительной, да, но не такой уж ничтожной, чтобы можно было не бить тревогу. И тревогу мы бьём. Редко бывает, что развернёшь газету и не наткнёшься там на материал, обличающий молодых бездельников, стиляг, тунеядцев, фарцовщиков, бездушных сыновей и т. д. и т. п. Законны и справедливы требования тех, кто считает, что бездельников этих нужно учить и наказывать. Желание общества «переделать» выливалось в обсуждения стиляг на комсомольских и студенческих собраниях, к выговорам по комсомольской линии. Если же и это не помогало, то непокорных отчисляли из вузов, исключали из рядов ВЛКСМ. Работу со стилягами вели также сотрудники ДНД — добровольных народных дружин. Подобное отношение вызывало ответную реакцию — стиляги замыкались внутри своих компаний и от простого восхищения зарубежной поп-культурой переходили к неприятию советской действительности.
Музыкант Алексей Козлов говорил:
У стиляг было такое отработанное бессмысленное выражение глаз. Не потому, что мы придурки. Просто если бы мы обнажили свой взгляд, если бы смотрели, как мы чувствуем, — все бы увидели, как мы их ненавидим. За этот взгляд можно было поплатиться. Вот мы и придуривались.