Я́ицкое каза́чье восста́ние 1772 года (13 января — 6 июня) — стихийное выступление казаков Яицкого войска, непосредственным поводом к которому стали наказания и аресты, проведённые следственной комиссией генералов Давыдова и Траубенберга.

Яицкие казаки, долгое время пользовавшиеся относительной автономией благодаря удалённости от центра Московского царства, в течение XVIII века вступили в череду конфликтов с политикой Российской империи. Петербургские власти последовательно ограничивали самостоятельность войска в делах внутреннего устройства жизни казаков. Сворачивание основ демократического правления, отмена выборности атаманов и старшин привели к разделению войска на две неравные непримиримые части. Большинство казаков, так называемая «войсковая сторона», ратовали за возвращение старинных порядков, в то время, как «старшинская сторона», злоупотреблявшая властью благодаря отмене выборности, поддерживала правительственную политику. В 1769—1771 годах отказ от направления казаков на службу в регулярные воинские части и отказ отправиться в погоню за взбунтовавшимися и покинувшими пределы России калмыками привели к отправке в Яицкий городок правительственной следственной комиссии. Попытки проведения наказаний вызвали стихийный отпор казаков войсковой стороны. В январе 1772 года противостояние вылилось в открытый бунт. 13 января руководитель следственной комиссии генерал Траубенберг приказал открыть огонь по толпе казаков на улицах Яицкого городка, требовавших рассмотрения их требований. Было убито более 100 человек — мужчин, женщин и детей. В ответ казаки атаковали правительственный отряд, убили Траубенберга, многих из его офицеров и солдат, а также атамана войска и некоторых старшин.

Власть в мятежном войске перешла к выбранным войсковым представителям. Казаки не смогли прийти к единому мнению о дальнейших своих действиях. Умеренно настроенные призывали найти компромисс с правительством, радикально настроенные — стоять на полной независимости войска. Убедившись в невозможности привести вновь Яицкое войско к покорности путём переговоров, правительство Екатерины II распорядилось о направлении в мае на Яик войсковой экспедиции под командованием генерала Фреймана. В боях у реки Ембулатовки на границе войска 3—4 июня 1772 года казаки потерпели поражение. Решительными действиями Фрейман вернул большинство покинувших вместе с семьями Яицкий городок казаков, но многие зачинщики восстания смогли укрыться на дальних хуторах и в степи в междуречье Яика и Волги. В Яицком городке был размещён правительственный гарнизон, началось следствие, растянувшееся почти на год. Проекты жестокого приговора главным участникам восстания весной 1773 года вновь всколыхнули утихшие было мятежные настроения среди яицких казаков. И хотя Екатерина II значительно смягчила положения приговора, казаки не смирились со своим поражением и искали повод для нового выступления, который вскоре представился им с появлением самозванца Пугачёва.

Яицкое казачье войско накануне восстания Недовольство яицких казаков проводимой правительством политикой по ликвидации старинных вольностей войска накапливалось в течение всего XVIII века. В предыдущие десятилетия Яицкое войско сохраняло свою автономию и самоуправление благодаря удалённости и почти заброшенности на далёких азиатских рубежах российского государства, представляя собой буфер между казахами, ногаями, калмыками, башкирами, татарами. Это вынуждало казаков вести собственную политику, диктовавшуюся их собственными интересами. Периоды, когда казаки были вынуждены отражать набеги степняков, сменялись периодами, когда сами яицкие казаки самостоятельно предпринимали походы с целью грабежей кочевий и караванов. В этих условиях выборность атаманов и демократические начала устройства жизни казаков обеспечивали устойчивость и выживаемость войска. Но времена безраздельного хозяйства казаков на Яике к началу XVIII века закончились. Российское государство стало всё активнее вмешиваться как во внутреннее устройство жизни казаков, подчинив Яицкое войско Военной коллегии, так и в главный промысел на Яике — рыбную ловлю. В первой половине века на Яик одна за другой направляются комиссии для переписи казаков и сыска беглых. Вводится «регулярство» — определяется штат войска, порядок выплаты жалования, происходит фактическая отмена выборности атаманов и старшин. В войске произошёл раскол на старшинскую и войсковую стороны. Раскол углубился после введения в 1754 году государственной соляной монополии и начавшихся злоупотреблений откупщиков соляного налога из числа войсковой верхушки.

С основанием Оренбурга и Оренбургского казачьего войска правительство получило мощные силовые рычаги воздействия на склонный к мятежам Яик. Резко возросла нагрузка на казаков в виде службы в отдалённых крепостях и в царских походах. Один из оренбургских генерал-губернаторов Василий Татищев предложил свой вариант реформы Яицкого войска: заменить «казацкую демократию» старшинскими советами разного уровня — «чрез что у них чины будут в большом почтении, а подлость в страхе»; заменить старинные казачьи традиции самоуправления уставом — «всего хуже то, что они никакого для суда закона и для правления устава не имеют, поступают по своевольству, не рассуждая, что им полезно или вредно; по обычаю, за бездельные дела казнят смертию, а важными пренебрегают». Проект Татищева, хотя и не внедрённый полностью, сформулировал генеральную линию империи на ликвидацию самобытности и самоуправления — «собрав лучших старшин, сочинить общий устав для донских, яицких, гребенских и волжских казаков…» Попытки противодействия этой политике привело к закреплению раскола в Яицком войске: «…ис присланных от старшин и казаков доношений усмотрено, что Яицкое войско, розделясь на две партии, выбирают себе атаманов необщими приговорами…» Невозможность смены неугодных атаманов и старшин стало причиной становления нового сословия внутри войска, провоцирует «войсковую старшину» на злоупотребление своим превосходством, приводит к значительному имущественному расслоению. Стремясь сохранить это положение, войсковая старшина фактически становится проводником политики царского правительства, так как оно гарантирует сохранение сложившегося положения вещей. Помимо атаманов и старшин по должности, формируется такое привилегированное сословие, как старшинские дети. Атаманы и старшина отбирают в свою пользу некогда общественные войсковые ресурсы — покосы и участки рыбной ловли. Как писали казаки в своих жалобах на атамана Меркульева: «Повсягодно казаки, собрав по 6 и по 7 тысяч подвод, отъезжают для ловли севрюг, причем почти всякой год атаманом бывает Меркульева сын, и лучшие к ловле места с согласниками своими захватывает, и налавливает на себя по 30 и по 40 подвод, а казаки по 2 и по 3 подводы, и тем терпят обиду…»

В 1769—1770 годах яицкие казаки воспротивились приказу направить несколько сот человек на формирование Терской пограничной линии в Кизляр, а также направлению казаков на службу во вновь формируемый Московский легион. Последний приказ возмутил даже атамана и старшин, так как служба в легионе налагала на казаков-староверов неприемлемые требования по ношению формы и бритью бород. В это же время Военная коллегия отказывает войску в поставке пороха и свинца, предлагая взамен готовые заряды в бумажных патронах, не подходящих имевшимся у казаков ружьям самых разных видов. Казаки посчитали это ещё одной попыткой внедрить ненавистное им «регулярство». В последний момент Военная коллегия разрешила казакам не брить бород и старшины попытались насильно отправить в Московский легион случайно выхваченных из казачьих рядов, чем лишь разожгли протестные настроения. Прямое неподчинение военному приказу, а также большое количество отправленных челобитных с жалобами от обеих, старшинской и войсковой, сторон вынудили оренбургского генерал-губернатора Рейнсдорпа в 1770 году отправить в Яицкий городок следственную комиссию во главе с генерал-майором И. И. Давыдовым (также в составе комиссии были генералы Потапов, Черепов, Брахфельд), в декабре 1771 года заменённым на генерала М. М. Траубенберга, в сопровождении отряда правительственных войск под командованием капитана гвардии Дурново. В период нахождения комиссии в Яицком городке в 1771 году, во время побега калмыков за пределы России, рядовые казаки отказались подчиниться новому приказу оренбургского генерал-губернатора отправиться в погоню.

В результате, следственная комиссия генерала Давыдова вынесла решение признать виновными в «ослушании» сразу более 2 тысяч казаков, из них главными возмутителями — 43 человека. В Военную коллегию в Петербург был выслан на утверждение приговор, гласивший, что 43 «закликальщика» должны быть наказаны шпицрутенами «через тысячу человек по десяти раз и отосланы в армию», что фактически можно было признать смертной казнью. Остальных признанных виновными казаков «наряжать в отдалённые команды без очереди по три раза». Приговор потряс казаков, из приговорённых к шпицрутенам задержать успели лишь 20 человек, 23 казака успели бежать. Остальные решили направить в Петербург депутацию из двадцати казаков во главе с сотником Иваном Кирпичниковым. В челобитной, вручённой Кирпичникову, были перечислены все обиды и несправедливости последних лет. 28 июня 1771 года казакам удалось подать жалобу Екатерине II. Ожидание ответа затянулось на месяцы. Казаки повторно подали жалобу графу Григорию Орлову, затем добились приёма у президента Военной коллегии графа З. Чернышёва. Как рассказывали позднее казаки, последний в ответ на жалобы рассвирепел и так ударил Кирпичникова, что «жизни лишил было», остальных прогнал, приказав перед этим высечь плетьми. Лишь в начале декабря 1771 года Екатерина в повелении обер-прокурору Сената князю А. Вяземскому написала, что жалоба казаков «многими лжами и клеветами наполнена», что они также клевещут на графа Чернышёва, что челобитчики «те самые плуты, кои для своей корысти раздувают беспокойство междоусобное на Яике». Тем не менее, проект приговора казакам был слегка смягчён — согласно ему 43 казаков, в число которых включили и имя Кирпичникова, должны были, «обрезав бороды, отправить для написания в службу в полки Второй армии», для остальных остались три внеочередных наряда в отдалённые команды.

Делегацию яицких казаков вызвали в Военную коллегию, где им была вручена конфирмация приговора генерала Давыдова. Выяснив, что их жалоба была проигнорирована, казаки поспешили покинуть здание Военной коллегии, оставив пакет с утверждённом приговором «по выходе в Коллежской зале». Узнав об этом, Чернышёв приказал догнать челобитчиков и арестовать их, но схватить успели лишь шестерых из них. Остальные во главе с Кирпичниковым, переодевшись в «ямское платье», поспешили тайно покинуть Петербург и направились на Яик, прибыв в Яицкий городок в начале января 1772 года.

Начало восстания Генерал Траубенберг, сменивший в декабре 1771 года Давыдова на посту руководителя следственной комиссии, не стал дожидаться приговора из Петербурга и приказал немедленно восстановить порядок в Яицком войске. В качестве первоочередной меры он приказал арестовать семерых наиболее «непослушных» казаков и после наказания их плетьми отправить в Оренбург для записи их в армейский полк. Но при конвоировании, в 40 верстах от города, конные казаки напали на караул и отбили шестерых из арестованных. Конвой был вынужден вернуться в Яицкий городок с оставшимся арестантом, доложив Траубенбергу о том, что в нападении участвовали около двух сотен казаков, от которых они «насилу отстрелялись». Траубенберг объявил, что войско взбунтовалось, и отправил сообщение в Оренбург с требованием прислать дополнительную команду для проведения разбирательства и наказаний. Многие из казаков «непослушной» стороны предпочли выехать из города и укрыться на время на дальних хуторах.