Сражение при Кагуле — одна из ключевых битв русско-турецкой войны 1768—1774, состоявшаяся на реке Кагул, на юге современной Молдавии (между городом Вулканешты и селом Гречень). В ней русская армия числом не более 17 тысяч пехотинцев и нескольких тысяч кавалеристов разгромила османское войско численностью 150 тысяч человек.
Одной из особенностей русско-турецкой войны 1768—1774 годов было количественное превосходство турок в силах перед русскими войсками, главным образом в лёгкой, нерегулярной кавалерии. Поэтому, зачастую основной формой боевого порядка русских войск было каре — четырёхугольное построение, при котором пехота могла вести боевые действия даже при полном окружении и отражать атаки конницы. Другой особенностью конфликта были слаженные и эффективные действия русской артиллерии, которая своим огнём успешно подавляла турецкие батареи и во многом сводила на нет численное превосходство султанских войск перед русскими воинскими частями.
Подготовка к сражению
Турецкая армия В начале мая в Бабадаге Османской империей было собрано до 150 тыс. воинов, которые были направлены в Исакчу. Во главе этих сил находился великий визирь Иваззаде Халил-паша.
После поражения в битве при Ларге, состоявшейся 7 июля, турецко-татарские силы крымского хана Каплана II Герая отступили по направлению к Дунаю. Вскоре передовые русские войска обнаружили, что отступавшие разделились на две части: татары двинулись в сторону Измаила и Килии, где были оставлены их пожитки и семейства, а турки отступили вниз по левому берегу реки Кагул.
Поражение при Ларге сильно озаботило великого визиря, но не поколебало его уверенности в своих силах — напротив, оно вывело его из состояния бездействия. Иваззаде Халил-паша собрал военный совет, на котором предложил переправить войско на судах через Дунай и атаковать русскую армию. Предложение великого визиря было принято турками с восторгом. В то же время крымский хан прислал Иваззаде Халил-паше нескольких русских пленных, а также уведомление о том, что армия Румянцева испытывает острый недостаток продовольствия. Хан утверждал, что к текущему моменту сложилось наиболее подходящее время для атаки, и обещал совершить нападение на тыл русских войск, в то время как великий визирь атакует их с фронта. Показания пленных о сравнительной малочисленности армии Румянцева и недостатке продовольствия уверили турок в неизбежность поражения русских.
Не имея подходящего моста у Исакчи, великий визирь 14 июля переправил своё войско через Дунай на 300 судах. Некоторые лица советовали Иваззаде Халил-паше окопаться при Картале и ожидать подхода русских войск, но такой план действий был великим визирем отвергнут. Перебравшись на другой берег, Иваззаде Халил-паша взял на себя командование центром войска. Командующим правым флангом великий визирь назначил Абазу-пашу, арьергарда — Мустафу-пашу. К отряду каждого из них было придано по 10 орудий большого калибра. В качестве поощрения великий визирь пожаловал каждому из пашей по шубе. Султанские воины и их командиры поклялись не отступать до тех пор, пока не разобьют русскую армию.
В то время Румянцев находился в ожидании прибытия провианта, и тем самым дал возможность войску Иваззаде Халил-паши соединиться с отрядом, стоявшим на Кагуле. 16 июля в турецком лагере было произведено до 40 пушечных выстрелов, возвестивших о прибытии великого визиря. Численность объединённого войска турок составила до 150 тыс. человек, в том числе 50 тыс. пехоты и 100 тыс. конницы, набранной из Анатолии, Румелии и других мест, где она славилась. Практически все известные деятели Османской империи находились при великом визире — при султане Мустафе III в Константинополе остались только придворные и каймакам. Кроме того, по левую сторону озера Ялпуг (Ялпух) расположилось 80 тыс. татар, которые готовились перейти Сальчу (приток р. Ялпуг), чтобы атаковать обозы Румянцева, двигавшиеся по этой реке, и транспорт, следовавший от Фальчи. После этого татары могли совершить нападение на тыл русской армии.
В распоряжении османских и татарских военачальников находилось значительные массы лёгкой конницы. При столкновении с армиями европейского типа эти османские и татарские всадники предпочитали применять тактику рассыпного строя, при которой каждый воин, вооружённый и оснащённый в соответствии с собственными предпочтениями, мог действовать с наибольшей эффективностью. Борьба с многочисленной лёгкой конницей неприятеля входила в число первоочередных задач российского командования.
Русская императорская армия Русские армии, принимавшие участие в боевых действиях против османов, состояли из дивизий и авангардных корпусов, но ни те, ни другие не имели строго определённого и постоянного состава.
Пехотные дивизии и корпуса делились на бригады, каждая из которых включала в себя два полка, либо нескольких гренадерских батальонов. Бригадам в обязательном порядке придавалась полковая и полевая артиллерия, а иногда — также подразделения кавалерии.
Армейские полки (гренадерские и мушкетёрские) по штату 1763 года состояли из двух батальонов по шесть рот. Гренадерские батальоны в военное время включали в себя пять гренадерских рот, а мушкетёрские — одну гренадерскую и четыре мушкетёрские ротыПри выступлении в поход каждому полку полагалось оставлять на «непременных» квартирах две роты («двухротную команду») вместе с солдатскими семьями и больными, а также частью полкового имущества.. Согласно уставу, в состав каждого пехотного батальона должно было входить 650—700 рядовых солдат, но в сражении при Кагуле батальоны армии Румянцева имели всего по 350—500 человек.
К 1769 году во всех пехотных полках Императорской армии были образованы егерские команды. Солдаты егерских команд отличались от гренадеров и мушкетёров прежде всего обмундированием и вооружением.
Мушкетёры были вооружены ружьями со штыками, а также шпагами. Гренадеры имели аналогичное вооружение, но, сверх того, каждый солдат гренадерских батальонов носил с собой особую сумку с двумя гранатами. Егеря использовали более короткие, чем мушкетёры и гренадеры, ружья с длинными плоскими штыками.
На поле боя пехота строилась в четыре шеренги. Для увеличения огневой мощи при стрельбе первые две шеренги опускались на колени. При построении в каре фасы боевых порядков составлялись из развёрнутого фронта. Пехотными подразделениями также применялись колонны, но исключительно для походных движений.
Основной задачей гренадерских подразделений на поле боя было нанесение решительного штыкового удара. Мушкетёрам полагалось поддерживать гренадеров огнём и исполнять функцию резерва.
Кавалерия Императорской армии была сведена в бригады, состоявшие из двух полков. Кирасирские и карабинерные полки включали в себя восемь рот либо четыре эскадрона (не считая одного резервного), а гусарские — 16 рот или восемь эскадронов (за вычетом двух резервных). В сражении при Кагуле число кавалеристов в эскадронах армии Румянцева не превышало 60—80 человек в каждом.
Вооружение кирасиров состояло из палаша и пары пистолетов. В соответствии со своим наименованием, эти кавалеристы носили железные кирасы. Каждый карабинер был вооружён палашем, парой пистолетов и карабином со штыком, гусар — саблей, пистолетами и карабином.
Артиллерия Императорской армии подразделялась на полковую и полевую. Первая придавалась гренадерским и мушкетёрским полкам — по четыре 3-фунтовых (иначе говоря, калибром 76 мм) орудия на каждый. Вторая сводилась в роты, включавшие 10 или 12 орудий.
Перед переправой через Кагул под командованием Румянцева находились следующие силы: Дивизия генерал-аншефа Петра Олица — два гренадерских полка (1-й и 2-й), шесть мушкетёрских полков (Новгородский, Ярославский, Выборгский, Куринский, 2-й Московский и Смоленский), 45 орудий полевой артиллерии, 216 казаков; Дивизия генерал-поручика Петра Племянникова — 4-й гренадерский полк, четыре мушкетёрских полка (Астраханский, 1-й Московский, Муромский и Бутырский), 26 орудий полевой артиллерии; Дивизия генерал-поручика графа Якова Брюса — два гренадерских батальона (Бегичева и Ливена), четыре мушкетёрских полка (Санкт-Петербургский, Апшеронский, Кабардинский и Копорский), 26 орудий полевой артиллерии; Корпус генерал-квартирмейстера Фридриха Вильгельма Бауэра — егерский батальон, семь гренадерских батальонов (князя Меншикова, князя Воронцова, Нейбуша, Тутленга, Петерсона, Аршеневского и Ферзена), два гусарских полка (Сербский и Ахтырский), сводный карабинерный полк, 26 орудий полевой артиллерии, 1164 казака; Корпус генерал-поручика князя Николая Репнина — три гренадерских батальона (Толстого, Эттенгена и Колюпанова), три мушкетёрских полка (Киевский, Ширванский и Архангелогородский), 26 орудий полевой артиллерии, 1516 казаков; Кавалерия генерал-поручика графа Ивана Салтыкова — два кирасирских полка (Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Новотроицкий), три карабинерных полка (Астраханский, Рязанский и Нижегородский).
Согласно войсковым документам, армия Румянцева включала в себя 53 батальона пехоты (23 615 человек) при 106 полковых и 149 полевых орудиях, а также 47 эскадронов регулярной кавалерии (3495 человек) при поддержке 2896 казаков (итого 30 006 солдат и офицеров).
Учитывая сложившуюся ситуацию, Румянцеву прежде всего было необходимо не допустить объединения сил великого визиря и крымского хана. С этой целью русские войска 17 июля переправились через реку Кагул и расположились лагерем у селения Гречени. Следующими важными задачами Румянцева было прикрытие армейских магазинов и обеспечение безопасного движения обоза, следовавшего к войскам с 10-дневным запасом продовольствия от Фальчи. Для выполнения этих целей был выделен отряд генерала Фёдора Глебова в составе четырёх гренадерских батальонов, а также части регулярной и иррегулярной кавалерии. Одновременно Румянцев отдал приказ отрядам генерал-майора Григория Потёмкина и бригадира Ивана Гудовича выдвинуться в сторону реки Ялпуха для прикрытия армии с этого направления. Таким образом, непосредственно перед началом сражения с войском османского султана главные силы 1-й армии насчитывали 17 000 пехотинцев, а также несколько тысяч всадников регулярной и иррегулярной кавалерии.
Румянцев хотел немедленно двинуться на неприятеля, но не считал возможным сделать это, не имея с собой по крайней мере семидневного провианта, и потому послал приказание о немедленном движении обозов, а для ускорения выслал навстречу полковые повозки, вооружил и усилил погонщиков. Положение Румянцева было следующее: перед его фронтом стояло 150 000 турок; справа и слева длинные озёра Кагул и Ялпуг препятствовали свободному движению, продовольствия оставалось на два-четыре дня. В случае неудачи армия оказалась бы в тяжёлом положении, будучи запертой в узком пространстве между рек и больших озёр, атакуемая с фронта и с тыла противником в десять раз сильнее. Румянцев мог легко выйти из этого положения, достаточно было только отступить к Фальчи, и, обеспечив себя продовольствием, ждать нападения противника на выбранной позиции. Тогда даже в случае проигрыша сражения он мог отступить на соединение со Второй армией и затем снова перейти в наступление. Но Румянцев остался верным своему правилу: «не сносить присутствия неприятеля, не атаковав его». Румянцев приказал армейским обозам, следовавшим от Фальчи к реке Сальче, перейти к реке Кагул для предотвращения нападения татар из-за Ялпуга.
Русский полководец уже в 1770 году выработал правила построения войск для нападения на турецко-татарскую армию. По замыслу Румянцева, каждая дивизия («корпус») строилась в каре, в котором «боковые фасы половину фрунтового фаса имели». Углы каре предписывалось занять гренадерам ближайших к ним полков. Несколько каре образовывали боевую линию, а на флангах располагались егерские каре. Атаку надлежало производить скорым шагом («поспешно») под звуки музыки.
Начало сражения